Илония - Яна Ильинская

Алаина же была счастлива рядом с мужем и детьми и просто светилась внутренним светом. Однажды Турин смущенно посоветовал Корну не отпускать Алаину в город. Она излишне привлекала внимание.

Вилда оправилась после болезни, но они с Турином долго еще не решались на еще одного ребенка. А потом она родила двух сыновей, одного за другим. Чувствовала она себя отлично и была также счастлива, как и все остальные в их большой семье.

Для окружающих они были, как и представились вначале: Турин - старший брат, получивший наследство, его жена, и выздоровевший брат с женой.

Главой дома был Турин. Корну даже в голову не приходило оспаривать главенство когда-то простого стражника. Он был счастлив с семьей и не стремился к большему. Хотя со временем жизнь показала, что образованность и поколения королей все-таки играют какую-то роль. При решении важных вопросов, связанных с различными документами и налогами знания Корна оказались незаменимы. Он и не подозревал, насколько его образование обширно и разнообразно, при всем при том, что он не был старательным учеником, и частенько сбегал от учителей.

С развитием их хозяйства, Корну пришло-таки ездить в город. И хотя Турин оставался хозяином, и его подпись на всех документах была обязательна, именно Корн занимался решением всех проблем. Именно за ним оставалось последнее слово.

Табун лошадей был уже огромный, в нем насчитывался не один десяток племенных коней. Но Турин уговорил Корн не переходить только на племенных, чтобы не выделяться из остальных торговцев лошадьми.

Работало у них уже много людей. С детьми сидела нянька, на кухне господствовала кухарка, две девушки помогали Вилде по хозяйству. Во дворе пришлось построить домик для работников, четверо из которых были конюхами. Сам Корн уже давно не убирал конюшни, занимаясь только обучением коней. Алаина занималась детьми. Получив не такое блестящее образование, как муж, но все-таки неплохое, благодаря своей матери и отцу, она учила всех детей поместья читать и писать, давала уроки математики и истории. Шитье на заказ она давно забросила, шила только себе, Вилде и детям. И еще она по-прежнему оставалась непревзойденной по части лечения лошадей. Переданная ей по наследству от отца способность чувствовать и понимать болезни, оказалась ценнейшим даром в разведении лошадей.

В городе они считались богатыми фермерами и их частенько навещали не только купцы и торговцы, но и их жены. Их приглашали на обеды и приемы. И две семьи уже не боялись выезжать в город. Для знати города они были простыми фермерами, а торговому сословию было не до сбежавшего когда-то принца.

Посещали они и Храм Лунного Бога, стоящий в городе. Богатое пожертвование в Храм способствовало тому, что священники позабыли их пренебрежение к богам на первых порах, пока они не встали на ноги.

На званных обедах обсуждалась очередная женитьба короля Сарла. Приходилось уже напрягаться, какая это по счету, четвертая или пятая и уже шепотом говорили о том, что не жены короля бесплодны, а он не способен дать стране наследника. Вслух этого произнести боялись, потому что Сарл свирепел, когда до него доходили такие слухи.

Правление Сарла тоже обсуждалось. О том, как он разогнал Королевский Совет, а новый собрать так и не удосужился. О том, как в неурожайный год, из-за упрямства, не договорился о поставках из Вароссы. Как ввели новый налог для пополнения казны, а куда делась старая, неизвестно, ведь не было ни торговых поставок, ни какой-нибудь более-менее маленькой войны. Правление Сарла было хаотичным и несуразным. Он то ссорился с одними соседями, и дружил с другими, то вдруг, по каким-то только ему известным причинам, его интересы резко менялись, и он начинал дружить с первыми и порывал отношения с бывшими друзьями

Корн не участвовал в этих разговорах, но внимательно слушал. Что было не отнять у Сарла, так это ум, хитрость и наблюдательность. И Корн не мог понять, как Сарлу удается так все испортить там, где все понятно.

А уж чему Корн не удивлялся, так это жестокости брата. В неурожайный год крестьяне, оставшиеся без хлеба, роптали и пытались восстать, но король подавил эти зародыши недовольства с такой свирепостью, что больше попыток не было. Зато, по слухам, Тарские горы пополнились намного. Вылазки осужденных стали редки, но зато обширны и дерзки. Людям Ургана явно стало не хватать продовольствия, и он отбирал у богачей уже не только необходимые его народу предметы, но и хлеб. Но держался он по-прежнему осторожно, и хотя портреты его и его помощников (Корн с Алаиной были уверены, что это заслуга Багиса) были в каждом городе, поймать его было невозможно. И он не пользовался помощью простых крестьян, боясь наслать на кого-либо королевский гнев. Это было широко известно и Сарлу нельзя было теперь хватать, кого попало.

На табун Корна однажды напали люди Ургана. Это было в тяжелый, неурожайный год, когда фуража не хватало и на закупку баснословного дорогого овса пошли оставшееся от второго ожерелье драгоценные камешки. Это помогло табуну выжить. Но для семейства это был тяжелый год. Ибо лошадей тогда никто не покупал, было не до того. Выручил огород. Один из работников Турина, привыкший к земле, с разрешения хозяев разрабатывал небольшой участок земли и овощи, выращенные им, помогли всем в голодную весну. После этого Турин поощрял работников заниматься огородом.

Однажды Корн, находящийся всегда со своим табуном, заметил волнение на другом конце пастбища, но когда подъехал к месту, увидел только, как несколько всадников угоняют десяток лошадей. Корн кинулся им наперерез, и вскоре перегородил им дорогу на узкой горной тропе. Был у него с собой только кинжал, но когда он увидел людей в масках и понял, что это люди Ургана, вышел к ним безоружный.

– Отойди, растопчу, - грозно сказал один из разбойников, видимо командир небольшого отряда.

– Люди Ургана - не убийцы, - спокойно сказал Корн.

– А ты кто такой?

– Я хозяин лошадей, которых вы забрали.

– У этих лошадей уже новый хозяин. И слушай, богатей, отойди по-хорошему, иначе у оставшихся лошадей хозяина не будет вообще.

– Люди Ургана - не убийцы, - повторил Корн.

– Да что ж тебе надо? Уж не думаешь ли ты, что сможешь нас остановить только потому, что мы не убиваем безоружных

– Нет, не думаю, просто вам не нужна вон та вороная кобылка и в яблоках жеребец. Они не приучены ходить за плугом, таскать повозки. Они скакуны. Им нужен простор и скачка. С вас будет достаточно и восьми, тем более, что вряд ли у Ургана есть чем кормить их.

– Не тумань мне голову, проклятый богач, - злобно бросил командир, - твои лошадки вполне сойдут за плугом, а в следующий раз мы придем за овсом. Можешь подготовить несколько мешков, - засмеялся он, - чтобы сэкономить нам время.