Шаг влево, шаг вправо - Александр Громов

Я один. Со мною лишь мои съезжающие набекрень мозги да чип. Все мое ношу с собой…

Я крыл себя последними словами, норовя выбрать словцо погрязней. Я подвывал. Я рычал. Чего мне стоило встать сначала на четвереньки, а потом и на ноги, о том умолчу. Но я все же сумел подняться, искусав себе губы до крови. Какой там выход из зала рекомендовал чип? Ближний? Тем лучше. До дальнего мне попросту не дойти.

Пора, пора выбираться отсюда! И из пещеры Нирваны, и из Монстра, пропади он пропадом со своими подлыми свойствами. Прочь!.. Кровь гулко бухала в висках. Вот он, коридор, уже совсем близко… Ну, еще шаг! Какой он маленький, этот шажок, и как трудно его сделать, если ноги не слушаются и вдобавок на каждой висит по полтонны свинца… Еще шажок. Кто это шатается – я или стены? Все равно… Только бы не споткнуться, спотыкаться мне никак нельзя. Если я сейчас упаду, второй раз мне уже не встать…

На меня словно вылили ушат холодной воды. Пещера Нирваны осталась позади, мне удалось выбраться из нее! Оказывается, мой путь из зала в коридор был еще не явью – лишь дремой в мучительных потугах проснуться.

Нормальное зрение восстанавливалось медленно, силы тоже. Интересно, что стало бы со мной, останься я лежать на полу зала? Так бы и валялся, изнывая от тихого блаженства, пока не умер бы от голода или жажды?

Весьма вероятно. И кто, спрашивается, мог бы прийти ко мне на помощь?

– Гадина! – сказал я Монстру.

Все-таки не я спас себя – это сделал Максютов. Как-то он сейчас? Наверное, внешне спокоен и ждет, что я как-нибудь сам выберусь во внешний мир.

А я выберусь?

Почему бы нет? Во всяком случае, шанс у меня есть, ведь выбрался же один доброволец – тот, который на следующей попытке пропал без вести! А если я попал совсем в другой лабиринт, не сообщающийся ходами с тем, первым… что ж, попробую побудить это чудовище поймать меня в кокон еще раз…

Что может быть глупее, нежели предаваться пустым размышлениям на тему «выберусь – не выберусь?» за отсутствием ромашки для гадания? Только оставаться на месте и ждать… неизвестно чего.

Этот коридор, в отличие от виденных мною раньше, был совершенно прямым и тянулся минимум на полкилометра. Что таилось дальше, разглядеть не удавалось, сколько я ни напрягал зрение, – воздух там дрожал, словно над нагретой сковородкой, начисто отказываясь пропускать верное изображение. Там, за дрожащим маревом, мог скрываться выход – единственный известный нам или тайный, не обнаруженный нашими экспертами, изучившими едва ли не каждый миллиметр поверхности Монстра. Но выход есть выход, а все остальное – неважно.

Поправив ремни парашюта, натершие мне кожу, я пустился в путь.

Два плюс один будет три.

Пять в кубе – сто двадцать… с чем-то.

Сумма квадратов катетов равна квадрату… гипотенузы?.. гипотезы?.. гипотонии?..

«ЧИППИ, ЧТО СО МНОЙ?»

«ОПАСНОСТЬ ВТОРОГО РОДА! ИСТОЧНИК НЕ ВЫЯВЛЕН. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ ЭТО МЕСТО».

Ну а я что делаю?!

Я уже бежал. Не назад по коридору – вперед. Позади не ждало меня ничего, кроме ловушки, залитой потоками тихого счастья. Удивительно, как там не оказалось птицы Феникс из «Садко»!

Опасность второго рода – хуже этого ничего нет. Чип не способен справиться с помутнением рассудка хозяина, он лишь сигнализирует об опасности и умывает руки. Можешь продолжать пить или закатить себе в вену еще порцию дури. Можешь подставлять голову под палочные удары – дело хозяйское, тебя предупредили: твой мозг не справляется с частью своих обязанностей, только и всего.

Не исключено, что когда-нибудь создадут чип, способный молча разгонять туман в голове, но обрадуются ли такому прогрессу любители спиртного? Или предпочтут обходиться без чипов?

Скорее! Бежать что есть сил, уносить ноги! Пока что бег по коридору давался мне не слишком трудно, но здесь мог крыться и подвох: я мог расслабиться, оказаться не готовым к настоящему удару…

Два плюс три – пять. Девятнадцать в квадрате – триста шестьдесят один. Сила гравитации обратно пропорциональна квадрату расстояния.

Волга впадает в Каспийское море.

У Юпитера четыре внутренних спутника: Метида, Адрастея, Амальтея, Теба.

С Юпитера ведь все и началось… Взять бы его да и вывести из состава Солнечной системы… за укрывательство. Решением общего собрания планет…

Отставить посторонние мысли! Корень квадратный из пяти – два, запятая, два, три, шесть…

Когда Топорищев волнуется, он имеет смешную привычку почесывать кончик своего шнобеля двумя пальцами левой руки – средним и безымянным. На левом запястье у него пять маленьких родинок, расположенных почти идеальным крестом…

«ЧИППИ!»

«ЯВНОЙ ОПАСНОСТИ НЕТ».

Что ж, спасибо. Я перешел на шаг. Вроде обошлось… Не придушил кот мышку, решил сперва поиграть. Низкий поклон тебе от мышки, котяра!

Я вспотел. Все-таки бегать, дыша неполноценным воздухом и к тому же не восстановив как следует силы после «отдыха» в пещере Нирваны, – удовольствие маленькое. Не любит Монстр бегунов…

Курсограф в моем черепе все-таки врал: красная точка, обозначающая мое местоположение, давно уже выползла за контур объекта. Возможных объяснений напрашивалось два: либо Монстр все-таки телепортировал меня из ловчего кокона в пещеру Нирваны, либо за недолгое время моего пребывания в нем успел заметно подрасти. Если верно последнее, то он уже накрыл собою наблюдательный бункер.

Проверить это я никак не мог и только лишь обозвал себя скверным словом за то, что остался без связи. Вернее, с односторонней связью: телеметрия-то шла. Вот только до телеметрии ли сейчас наблюдателям?

Нет, если уж выбирать одно из двух возможных действий Монстра, я выбираю телепортацию…

Все три моих компаса – два наручных и один в голове – показывали, что я иду почти точно на юго-восток. Тем лучше. Где-то там выход. Я уже прошел метров пятьсот. Даже если предположить, что меня перебросило к противоположному краю объекта, к порушенному свинокомплексу, даже в этом худшем случае мне осталось пройти не больше двух километров – полчаса спокойной ходьбы, если ничего не случится…

Опять это «если»! Чтобы в Монстре – да не случилось?! Такого не бывает. За какие-то десять минут мне уже дважды дало по мозгам!

«ВНИМАНИЕ! ОПАСНОСТЬ ПЕРВОГО РОДА!»

Спасибо и на том, хотя тоже ничего хорошего. Опасность первого рода – опасность для тела, не для разума. Впереди ничего опасного не наблюдалось, и я прыгнул вперед и вбок, оборачиваясь в прыжке. Зубы лязгнули. Оказывается, еще в воздухе у меня отвалилась челюсть – и было с чего!

Там, где я только что прошел, из бугристой стенки коридора торчала здоровенная, в обхват, свиная морда. Черная щетина стояла дыбом, красные, воистину поросячьи глазки зло косили в мою сторону, издырявленные уши-лопухи подергивались, как и розовый влажный пятачок. Одним словом – нормальная, взращенная на ферме свинья породы «украинская черная». Еще поди из элитного стада.