Княгиня грез. История голливудской актрисы, взошедшей на трон - Роберт Лейси

— Ну хорошо, тетя Эди, — ответила Грейс, стараясь не выдать внутреннего волнения. — Я буду с ним приветлива.

Джон Почна был главным советником Аристотеля Онассиса по правовым вопросам. Выпускник Гарвардской юридической школы, он был членом коллегии адвокатов Нью-Йорка, Массачусетса и Коннектикута. Онассис, узнав о предстоящем в конце 1955 года визите князя Ренье в Америку, предложил своего адвоката в качестве одного из сопровождающих лиц. Почна мог пригодиться для какой-нибудь юридической консультации, а кроме того, Онассис в его лице получил зоркого стража на тот случай, если князя Ренье и отца Такера занесет куда-нибудь не туда. Почна уже провел некоторое время в обществе Ренье, и, надо сказать, князь не произвел на него особого впечатления. Князь был довольно расточительным игроком в гольф (за один раз он мог спокойно потерять с полдесятка мячей), и язык не повернулся бы назвать его ловким на теннисном корте. Ренье было практически невозможно увидеть в шортах. Крепко сбитый великан Почна, который ростом и сложением представлял собой почти точную копию Джека Келли, свысока поглядывал на коротышку князя. Адвокат особенно переполошился, когда во время визита в Париж Ренье взял его с собой в Cage аuх Folles — ночной клуб, знаменитый своими переодетыми в женское платье гомосексуалистами. «Это был обшарпанный театрик, — вспоминал Почна, — переполненный водителями грузовиков и прочей шушерой, тискавшей друг друга на протяжении всего вечера». Однако, по мнению Почны, князь гомосексуалистом не был.

Нет, он просто был любопытным и смелым, как человек, который мог запросто засунуть руку в клетку с тигром. А еще он страдал от скуки и чувствовал себя немного потерянным. Он был склонен к меланхолии, как молодой человек, у которого имелся неограниченный выбор совершенно ненужных ему вещей. В свое время на протяжении шести лет у Ренье был роман с французской актрисой Жизель Паскаль. Он открыто жил с ней на своей вилле на мысе Ферри, по мнению кое-кого, совершенно пренебрегая своими княжескими обязанностями. Ренье легкомысленно отзывался об этой связи. «Все было прекрасно, пока не кончилось, — сказал он как-то раз позднее, словно пытаясь убедить окружающих, что роман с мадемуазель Паскаль никогда не имел для него особой значимости. — А потом все закончилось». Однако после этого «обыкновенного» конца князь взошел на борт своей яхты и отправился в одиночное плавание вдоль берегов Западной Африки.

Почна догадывался, что первый в его жизни визит Ренье в Америку так или иначе связан с поисками невесты. Как говорится, шила в мешке не утаишь. Одним из условий странного существования в XX веке Монакского княжества под протекторатом Франции было закрепленное за французским правительством право одобрить или отвергнуть любой брак, касающийся престолонаследия, и поэтому в ноябре 1955 года Ренье официально уведомил Париж, что намерен искать себе невесту в Америке. И если поиски окажутся успешными, он, возможно, тут же сделает предложение. Почка изучил список возможных кандидаток, составленный отцом Такером. Имя Грейс было включено в этот перечень вместе с некой представительницей семейства Дюпонов — католичкой, что жила в Делавере. Князь со своим духовником добрались до Нью-Йорка, а затем планировали отправиться дальше, на юг, поездом или на автомобиле. И первой остановкой на их пути должна была стать Филадельфия. Отец Такер затем намеревался заехать в Уилмингтон, где начинал свою духовную карьеру. Он собирался отметить там пятидесятилетие своего вступления в орден, и если понадобится прозондировать почву в Делавере, то это нетрудно будет приурочить к поездке в Уилмингтон. После этого путь их лежал на юг, мимо госпиталя имени Джона Гопкинса в Балтиморе, и должен был завершиться во Флориде — в Палм-Бич, где также предполагалось провести поиски кандидатки в супруги.

Ренье должен был сесть на пароход, отплывающий из Гавра в Нью-Йорк, 8 декабря 1955 года. Ночь накануне отплытия он провел в Париже. Французская пресса уже пронюхала, какие цели преследует сей вояж и какие может повлечь за собой последствия. В народе ходила легенда, что в случае, если князь не сумеет обеспечить престолонаследие, Монако будет возвращено Франции. На самом же деле договор, подписанный Монако и Францией в 1918 году, со всей ясностью гарантировал, что даже при отсутствии наследника княжество сохранит за собой существующий статус «автономного государства». Однако отважный вояж Ренье за океан в поисках дамы сердца и ради дела сохранения династии явился той самой мелодрамой, которой республиканская Франция никак не могла ожидать от приютившегося у нее под крылышком «милого карлика». Репортеры с камерами и без оных денно и нощно по пятам преследовали принца. Пытаясь обрести наконец покой и уединение, Ренье воспользовался скромной парижской квартирой Почны. Когда-то это расположенное прямо над гаражом жилище принадлежало какому-то шоферу. Они провели время за непринужденной беседой и даже выпили вместе, обсуждая детали предстоящей поездки. Затем Почна из окна верхнего этажа наблюдал, как Ренье наконец отправился к себе, озабоченно оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что путь свободен. Судя по всему, князь желал удостовериться, что за ним никто не следит, и, поняв, что он действительно один, метнулся к ближайшему дереву. «Князь расстегнул брюки, — вспоминал Почна, — и помочился прямо на ствол». В тот момент Джону Почне показалось, что Ренье Монакский — поистине счастливый принц, почти такой же, как простые смертные. Адвокат лишь ненадолго попрощался с князем, так как раньше него вылетал в Нью-Йорк, чтобы завершить там какое-то дело. Судя по всему, в Америке его ждут неожиданности. И когда, застегнув молнию на брюках, Ренье шагнул из-под дерева в декабрьскую ночь, он, казалось, был окрылен радостью.

Глава 16

«Я решила свою судьбу…»

Когда в пятницу вечером, 23 декабря 1955 года, Грейс прилетела из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк, она тотчас же поспешила к себе на Пятую авеню, бросила чемоданы у швейцара, а затем снова растворилась во мраке ночи. Ее агент Джей Кантер устраивал у себя дома в Саттон-Плейс рождественскую вечеринку, на которой должен был присутствовать кое-кто из близких друзей Грейс. Актрисе не терпелось снова увидеть Джона Формана, а также Риту Гам, которая обзавелась новым другом и ужасно гордилась этим.

Грейс была в своей самой лучшей, блистательной форме. Она весело щебетала о своей новой картине «Лебедь», съемки которой наконец завершались. А еще она без умолку говорила о Рождестве на Генри-авеню, куда должна была отправиться на следующий день. Глядя на Грейс, трудно было сказать, что она совершила перелет через всю страну: актриса лучилась энергией и весельем. «Я еще вернусь!» — игриво крикнула она Джуди Кантер и направилась к лифту, где со смехом отсалютовала подруге, подражая генералу Дугласу Макартуру. Однако на протяжении всего вечера в окружении самых близких своих подруг Грейс и словечком не обмолвилась, что через день у нее назначена в Филадельфии встреча с Его Светлейшим Высочеством князем Ренье Монакским.