Щит Империи. Часть первая - Лилия Быстрицкая

Стоимость небольшого, невзрачно-серого, мутноватого эватена зачастую превосходила цену чистейшего алмаза, из-за сложностей добычи: основные залежи этих минералов находились в топких, гибельных и чрезвычайно опасных болотах Трясин Тейвике, считавшихся владениями народа ниамбл. Пласты породы, содержащей кристаллы, находились под слоем воды, являвшейся, своего рода, нейтрализатором, значительно снижавшим их поглотительную способность. Разумеется, топи не были единственным месторождением, однако камни, добываемые в других местах, обладали рядом качественных отличий и гораздо более низким адсорбирующим свойством. Поэтому снаряжались экспедиции именно вглубь болот, обыкновенно они состояли из отрядов Падших — нечисти и нелюдей, работающих на Инквизицию, управляли которыми специально подготовленные инквизиторы. Довольно часто группы из подобных походов не возвращались: ниамблы хорошо знали о ценности эватенов, но болотные «недра» разрабатывать не спешили. Залежи служили своеобразной приманкой, и во время добычи кристаллов, имперские отряды вполне могли быть пойманы и порабощены, или же просто убиты.

«Вот же тварь поганая… Знает, что в его поимке маги задействованы, и наверняка решил устроить так, чтобы взрыв был создан даже не его руками… А что если… он не монастырь задумал взорвать, и даже не церковь?..»

— Здесь есть школы, где обучают магии? — Спросил Серов.

— Конечно, как в любом крупном городе. — Ответил Мариинский.

— Скорее всего, следующий удар будет по такой школе. — Продолжил Андрей. — Я обосную: подрывник пошёл сюда, в Вознесенск, чтобы все подумали, что его цель — очередная церковь. Думаю, он не настолько зауряден, чтобы повторяться… Логичнее предположить, что поглотители будут заложены под кабинетом, где проводят практикум по активным видам магии. Поглотители имеют кумулятивное действие, и, пока не переполнятся, не взорвутся. Во время учебных занятий энергии выделяется немного, они будут наполняться постепенно, этого никто не заметит. Но они наполнятся, несомненно, и тогда взрыв будет создан руками учащихся.

— Хорошая мысль. — Кивнул руководитель. — Эту версию также необходимо отработать.

— Я бы даже добавил конкретики. Знаю, в Вознесенске есть особые школы-приюты, где воспитываются дети погибших инквизиторов. Не исключено, что он хочет, чтобы пострадали именно они.

— Не думаю, что стоит углубляться в какую-то одну версию. — Вмешался Чернов. — Объект психически ненормальный социопат, к нему просто так в голову не залезешь.

— Он нормален. — Возразил Серов. — Более чем. Его можно назвать маньяком, но это не соответствует истине. Он хочет, чтобы мы считали так. Неужели не ясно — он пытается привлечь к себе внимание, он желает быть замеченным, причём именно Инквизицией. Пока не знаю, для чего ему такая известность, но какой-то смысл в этом, несомненно, есть.

— Вам не кажется, что ваша версия несколько надумана? — Фыркнул Александр.

— Скорее, она обдумана. — Отозвался Андрей, спокойно воспринимая его нападки. — А от вас мы что-то вообще никаких вариантов не услышали. Высказали бы свой, вместо того, чтобы оспаривать чужие. Мы ведь одно дело делаем.

— А я придерживаюсь мнения, что его целью будет именно церковь.

— Неожиданно. — Серов еле сдержал усмешку. — Что ж, это тоже вполне логично. Как и то, что взрыв будет не один. Одна цель — это слишком просто, а если он хочет блеснуть организацией и подрывным талантом, вполне возможно, что заставит метаться преследователей, то есть нас, меж двух огней.

— Насколько нам известно, он всё время работал один. — Заметил Мариинский.

— Возможно. Но я бы не был уверен, что также дела обстоят и теперь. И не уверен, что и до этого ему никто не помогал. Быть может, он нарочно обставил всё так, чтобы мы думали, что он — одиночка. А он просто бросил тех, кого использовал в своих целях. Или даже убил.

— Так можно долго гадать, тыкая пальцем в небо. — Сказал Чернов.

— Он прав, нам нужны факты. — Кивнул руководитель.

— Работая в архиве, я получил новый, весьма интересный отчёт побеге каторжников с каменоломен близ Светлограда, где и произошёл первый инцидент. Самое любопытное то, что данное событие случилось до него, а двадцать шесть трупов беглых были найдены в подземном проходе, заваленные камнями в результате некоего взрыва. Замечу, что всего сбежавших каторжников было двадцать семь…

— Мы это знаем. Но, может быть, вы увидели в этом что-то такое, чего нам не удалось разглядеть.

— Допустим, что пропавший каторжник — и есть наш подрывник. Подземный ход он один не смог бы проделать, погибшие как раз и помогали ему в этом. Он воспользовался их трудом, а потом избавился от них, чтобы не мешались, организовав небольшой взрыв. Если сейчас он в процессе подготовки, то будут и новые убийства, правда, лишь в том случае, если он более не заинтересован в помощниках.

— Побег с каторги — вообще, зачастую, дело коллективное. — Снова подметил Мариинский.

— Я не настаиваю, что абсолютно прав в своих выводах. — Ответил Серов. — У меня нет конкретных доказательств, это всего лишь версия, основанная на косвенных обстоятельствах и событиях.

— Вот поэтому нам нужно собрать факты.

— Мне нужны сводки об исчезновениях и убийствах людей в близлежащих районах.

— Всем выдадут собранные отчёты, относящиеся к этому делу.

— Очень хорошо, а как у нас с полномочиями? Я хочу пройти по некоторым учреждениям, проверить кое-что.

— В пределах этого города — практически неограниченные.

На этом собрание завершилось, каждому следователю раздали папки со сведениями, и велели к утру составить список недостающей информации.

Среди сводок и отчётов нашлись сообщения о похожих взрывах в других городах, в разных частях страны, однако эти были масштабом поменьше. Некоторые факты подтверждали теории Серова, другие, напротив, вносили дисгармонию в его версию. Всю ночь Андрей корпел над материалами дела, выпил с десяток чашек бодрящих травяных настоев, но к утру всё равно чувствовал себя усталым и измождённым.

Тем не менее, после утреннего сбора и сдачи написанного ночью отчёта, Серов отправился в школу-приют для детей погибших инквизиторов, потребовал у директора план здания, и первым делом спустился в подвал, оставив сопровождавшего его завхоза школы у входа. Андрей терпеть не мог, когда кто-то посторонний мешал сосредоточиться, особенно тогда, когда любая незначительная, на первый взгляд, деталь, могла оказаться очень важной.

Особого внимания требовала часть подвала, находившаяся под кабинетом для практических занятий по магии. Тщательно обследовав её, инквизитор, вопреки ожиданиям, ничего подозрительного не обнаружил. В целом же подвал оказался изрядно запылённым, заставленным ящиками, никакие подземные ходы к нему не примыкали, а выгрузочный люк, ведущий во внутренний двор, был закрыт. Даже использование магии не дало результата, ничего странного и необычного не нашлось. Однако Серов оказался очень дотошным, и решил провести детальную проверку, а в ходе неё выяснилось, что навесной замок на выгрузочный люк просто наброшен, но не заперт, и это вполне могло стать лазейкой для подрывника.