Щит Империи. Часть первая - Лилия Быстрицкая

— Разумеется. — Ответил он, не меняя безразличного тона.

«Какая она всё-таки красавица… Мне действительно её жаль… я мог бы, мог бы жениться на ней из жалости. Но кроме жалости у меня к ней ничего не осталось. Бедненькая, глупенькая, легкомысленная пустышка, только красивая оболочка, скрывающая самую обычную, ничем непримечательную, а теперь ещё и грешную душу. Почему она такая, это милое создание с нежной эльфийской внешностью и глазами ангела? Столько лет я почти боготворил её, мечтал только о ней, загадочной и недоступной. И вот когда я, наконец, смог добраться до своей мечты… чары разбиваются как тонкое стекло. Пожалуй, это самое большое разочарование, которое я пережил…»

— А почему ты такой… грустный? — Спросила Виолетта, наконец, обнаружив, что обычно весёлый и разговорчивый собеседник немногословен и смотрит на неё как-то странно. — Что-то случилось?

— Ничего. Самые тяжёлые шкатулки с украшениями где?

— Вот они. — Она отцепилась от Андрея, и открыла большой резной шкаф. Там, на всех трёх полках стояло по большой шкатулке.

Серов открыл одну — в ней были бриллиантовые, аметистовые и рубиновые побрякушки — колечки, браслетики, серёжки и прочая драгоценная мишура изящной работы самых искусных ювелирных мастеров Фартлинора. Удивительно, что Фридриху до сих пор не пришло в голову обобрать сестру, хотя, наверняка молодой правитель был слишком занят, чтобы успеть додуматься до этого. Андрей довольно хмыкнул: каждая вещица стоила очень дорого, а содержимого всех трёх шкатулок вполне хватило бы, чтоб погасить половину внешнего долга Йорхенхолла Лейару или купить небольшой благоустроенный городок. А раз никто не добрался до этого имущества раньше, он решил присвоить его себе.

— Николай! — Окликнул Андрей. Тот стоял за дверью.

— Да? — Он вошёл, кивнул в знак приветствия хозяйке комнаты.

Виолетта горделиво кивнула в ответ. Серов указал на шкатулки.

— Вот это отнеси в карету, запри в ящик под сидением. Потом — помоги барышне собраться. Все платья не берите — только самые роскошные и красивые. Их в багажное отделение кареты, и выходите сами. Ждите меня во дворе. А я — в библиотеку, мне там пару книг прихватить надо, и у Фридриха документы кое-какие забрать.

— Сделаем, можно взять пару человек в помощь?

— Да ради Бога. За шкатулками следи, хотя… — Андрей раздавил фиолетовую капсулу, в комнате запахло можжевельником. Он коснулся рукой каждой из шкатулок, при прикосновении они на миг вспыхивали ярким белым светом. — …Они сами за собой проследят. Я пошёл.

Возвратившись, Серов посадил Виолетту в служебную карету, поскольку графская была занята многочисленными вещами и побрякушками юной графини. Николай сначала тоже подсел в служебную, но где-то через полчаса пути, всё это время пронаблюдав, как девушка, прильнув, ластится к равнодушному Андрею, как безответно пытается поцеловать его, высказал пожелание переместиться в «грузовую».

Серов тут же приказал сделать остановку, и, выставив Николая, задёрнул изнутри шторы. Инквизитор и молодая графиня остались наедине. Её нежные прикосновения, тепло юного тела, знакомый запах, мешающийся с тонким, сладким ароматом духов, всё-таки пробудили в Андрее вспышку вожделения, сбившую дыхание, и, хотя, усилием воли, он смог бы совладать с собой, поддался искушению, дав волю желаниям. Тем более, что Виолетта, видимо, уже знавшая толк в чувственных наслаждениях, припав к его губам, сама сподвигла к дальнейшему.

Это окончательно развеяло его иллюзии относительно неё. Серов хотел верить, что девушка — всего лишь невинная жертва, подло совращённая братом, но, похоже, дело обстояло совсем иначе…

Оставалось подтвердить догадку, и Андрей резко дёрнул шнурок её корсета, отчего шнуровка лопнула, и рывком сдёрнул корсет, обнажив её небольшую, упругую грудь с напряжённо торчащими розовыми сосочками. Но Виолетта и не подумала смутиться, не отвела, стыдливо, взора, не попыталась сжаться, прикрыться руками, чего инквизитор так ожидал. Её груди тут же оказались грубо сжаты его ладонью, а девушка, одобрительно улыбнувшись, запрокинула голову и полуприкрыла глаза.

«Шлюха… похотливая шлюха! Я так и думал, что она сама подставилась, и сама же перед братом ноги раздвинула. Благовоспитанная и благочестивая графиня Йорхен! Моя чистая, непорочная невеста! Светлый идеал, святая невинность! Как же я мог так заблуждаться?!..»

По лицу Серова вновь мелькнула гримаса брезгливого разочарования. Теперь у него не было более ни единой причины сдерживать себя…

…Судя по сладострастным женским стонам, доносившимся из слегка покачивающейся чёрной кареты, нетрудно было догадаться, что происходило внутри. Через полчаса, когда плотская страсть поостыла, а разум вновь стал холоден и ясен, Андрей вышел, и объявил, что маршрут изменился, и едут они не в Женский Монастырь, находящийся на святой земле близ Вознесенска, а вообще из страны, в город-государство Фавноград, находящийся неподалёку от внешних границ Империи.

— Фига себе, крюк… Чего это ты вдруг решил туда? Гульнуть, что ли хочешь, прежде чем на службу возвращаться? — Полюбопытствовал Николай. — То, что я понаслышке знаю про этот город…

— Нет, туда мы поедем не за утехами. — Перебил его Серов. — Я ошибался по поводу Виолетты. Она вовсе не такая невинная заблудшая овечка, какой кажется. Осквернять святой женский монастырь присутствием такой развратной послушницы я точно не рискну. Я хочу пристроить её в Фавнограде. Будет там работать тем местом, каким у неё получается. И, таким образом, я даже позабочусь о её судьбе.

— Совсем, видать, ты чокнулся с горя. То жениться, то в монастырь, то вообще… Хотя это твоё дело, поступай, как знаешь, может, в чём-то ты и прав. Но мой тебе дружеский совет — держись подальше от блондинок, не везёт тебе с ними.

— Я как-нибудь сам разберусь. Садись в карету, едем дальше. Или ты со мной не поедешь? — Прищурился Андрей.

— Чего это. Поеду, когда ещё появится возможность скататься в такой… необычный город.

Воспользовавшись тем, что строительство крепостной стены вокруг Йорхенхолла ещё не завершилось, маг решил рискнуть, покинув Империю тайком, без оформления выездных документов. Стройку пока что охраняли обыкновенные наёмники, а уж к ним-то Светлитский знал подход. Парочка драгоценных побрякушек из шкатулок Виолетты без проблем открыла ему проезд заграницу, а вернуться он намеревался очень скоро, и тем же путём.

Фавноград получил на Фартлиноре известность не меньшую, а может, даже и большую, чем сам Альдомиф. Однако слава эта была совсем иного толка. Речь шла не об архитектуре города, хотя и она, несомненно, представлялась уникальной. Каменные стены, высотой с дом в четыре этажа, сложенные из крупных глыб, могли охладить пыл любых притязателей. Кроме того, эти стены охраняли одни из лучших наёмников материка, прильщённые солидным жалованием и скидками на услуги, оказываемые городом, «услуга за услугу», так сказать. Сам же город разделялся на несколько кварталов.