Щит Империи. Часть первая - Лилия Быстрицкая

Особого внимания требовала часть подвала, находившаяся под кабинетом для практических занятий по магии. Тщательно обследовав её, инквизитор, вопреки ожиданиям, ничего подозрительного не обнаружил. В целом же подвал оказался изрядно запылённым, заставленным ящиками, никакие подземные ходы к нему не примыкали, а выгрузочный люк, ведущий во внутренний двор, был закрыт. Даже использование магии не дало результата, ничего странного и необычного не нашлось. Однако Серов оказался очень дотошным, и решил провести детальную проверку, а в ходе неё выяснилось, что навесной замок на выгрузочный люк просто наброшен, но не заперт, и это вполне могло стать лазейкой для подрывника.

Тут же заперев и опечатав его, Андрей не поленился наложить ещё и магическую печать, препятствующую вскрытию. А если бы кто-то и попытался её снять или разрушить, территория школы немедленно огласилась бы громким сигнальным гудением. Но и этого магу показалось мало. Вдобавок, он оставил ещё «соглядатая» — магическое око, предназначенное для наблюдения за местностью. У этого заклятия имелось любопытное свойство: едва какое-либо живое существо появлялось в его поле зрения, оно тут же проецировало его подвижную голограмму в назначенное магом место. Этим местом чародей избрал кабинет, где работала с бумагами Женя, теперь ещё и обязанная наблюдать за происходящим в подвале.

Успокоившись на этом, Серов решил посетить ещё несколько учреждений, но там тоже не нашлось почти ничего значительного. Однако во всех местах обнаружились возможные лазы, которые он запечатал магическими печатями, и за подвалами также установил слежку «соглядатаями».

К вечеру окончательно вымотавшийся Андрей накрапал отчёт о своей деятельности за день, попутно чуть не задремав над писаниной, и, передав его руководителю, возвратился в снятый дом и, рухнув на кровать не раздеваясь, наконец-то заснул.

Следующий день ознаменовала работа с информацией о смертях, возможно связанных с деятельностью подрывника. Подходящих убийств в отчётах не нашлось, а вот процент суицидов — несколько превышен, и это натолкнуло Серова на мысль о том, что некоторые из них могли быть лишь обставлены, как самоубийства, и, хотя все они были совершены разными способами, инквизитор решил проверить свою догадку.

Последний суицид был совершён около недели назад, а это означало, что восстановить ход событий с помощью чар, направленных на искажение времени и воспроизведения образов участников события посредством магических голограмм, представлялось возможным. Процесс подобной «следовательской реконструкции» оказывался полностью достоверным, при условии, что проводился непосредственно на месте происшествия. Голографические образы не только абсолютно точно передавали внешность людей, но и их голоса. Однако процесс воссоздания эпизода, произошедшего в прошлом, считался не только чрезвычайно энергозатратным для мага, но и крайне сложным, иными словами заниматься этим мог далеко не каждый чародей. Опасность заключалась ещё и в том, что маг, производящий «реконструкцию», сам находился в этот момент в глубоком трансе, и оттого делался уязвимым, за ним обязательно должен был кто-то присматривать. Наличествовали у данного метода и временные ограничения: с каждым днём образы блёкли, размывались, из действа выпадали куски, и если в первую неделю получалось восстановить происшествие полностью, то к концу второй это становилось невозможным.

Поэтому, не медля, Серов взял в помощь пятерых человек из следовательской группы и отправился на место недавней смерти. Самоубийцей оказался владелец захудалой харчевни на окраине города, мужчина вскрыл себе горло, у себя же в заведении, в комнате на чердаке, где и жил. Местные власти быстро закрыли это дело, особо не углубляясь в расследование, решив, по-видимому, не тратить время и силы на очередного неудачника, подведшего черту.

Поднявшись в его комнату, Андрей велел наблюдателям занять места вдоль стены, а сам, раздавив с десяток ароматических капсул и наполнив помещение густым запахом пряных трав, встал посередине, и, выставив перед собой ладони, начал вслух читать длинное заклятие. Казалось, мощные звуки его голоса, отражаясь от стен и потолка, заполняют комнату, и материализуются в фиолетовую дымку, из которой начал вырисовываться неясный силуэт, с каждой секундой становившийся всё отчётливей, и, наконец, принявший обличье умершего хозяина харчевни, сорокалетнего мужчины, сидящего за столом.

В этот момент голова мага опустилась, плечи поникли, руки — обвисли, и он сам был будто лишён сознания, хоть и остался неподвижно и вполне устойчиво стоять на месте. Но это была лишь видимость — сейчас он выполнял самую сложную часть «реконструкции», перенаправляя потоки времени, «вытягивая» события недельной давности, заставляя их проявиться в действиях голограмм. И, наконец, наблюдатели могли узреть действо, оно разворачивалось прямо перед ними.

…Хозяин харчевни сидел за столом, разбирая счета и сравнивая их с выручкой. Суммы, требующие оплаты, оказались намного больше прибыли, но на этот раз мужчину это не опечалило. Он открыл ящик стола и достал два увесистых мешочка с золотыми монетами. Тихо открылась дверь, и в комнату вошёл ещё один мужчина.

Андрей не только созерцал происходящее, но и будто незримо присутствовал непосредственно в момент развития минувших событий, а из-за искажения времени, в эпицентре которого он сейчас находился, это действительно было так — по сути, он был погружён в прошлое. И, видя картину несколько иначе, чем сторонние наблюдатели, маг сразу узнал вошедшего…

Подрывник был одет иначе, даже выглядел по-другому, но внешнее проявление не могло скрыть сущность, и это был именно он. Походная, пропылившаяся одежда, шляпа с треснутыми полями, недельная щетина… и всё те же холодные, бледно-серые, не знающие жалости глаза.

— Я зашёл занести должок, работа твоего сына — выше всяких похвал. — Сказал мужчина.

Хозяин харчевни вздрогнул:

— Здравствуйте… я ждал вас только утром. Как идёт торг… — Подрывник всадил ему в горло нож, не дав договорить, и усадил на прежнее место.

Он быстро осмотрел карманы умирающего, затем — стол, забрал деньги… и что-то ещё из ящика быстро запихнул себе в карман…

Тут перед глазами всё поплыло, и Серов понял, что его куда-то тащат, нарушая подпитку временного искажения; сознание постепенно возвращалось в покинутое тело, и Андрей, сквозь мутную пелену перед глазами, шум и звон в ушах разобрал, что его пытается увести один из сотрудников. Вскоре он услышал и то, что тот пытался ему сказать: