День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— За Родину, вперед! — утробно прорычал командир экипажа, буравя взглядом сквозь призму прибора наблюдения приближавшийся вражеский танк. — Дави их! Давай!!!

Сразу две реактивные гранаты впились в лоб мчавшегося, подскакивая на кочках, Т-72Б. Одна разорвалась, срывая элементы динамической защиты, вторая отскочила в сторону рикошетом. Японский танк выстрелил, но перепугавшийся наводчик, понявший, что задумал противник, промазал. Он еще успел перезарядить орудие, как и у русского танка, оснащенное механизмом заряжания, но когда новый снаряд уже лежал в каморе, боевые машины столкнулись. Над полем прокатился чудовищный лязг, когда весивший сорок две тонный российский Т-72 врезался всей своей массой в борт японского «Тип-90», вминая внутрь броню, перемоловшую доверившихся ей людей. Затем в одном из танков сдетонировали снаряды и остатки топлива, и к небу поднялся столб пламени, а земля на сотни метров вокруг конвульсивно вздрогнула.

На какое-то время бой будто угас, внимание всех оказалось приковано к дуэли стальных машин, и полковник Басов, несмотря на риск поймать шальную пулю или осколок, смотревший на это во все глаза, решился, скомандовав:

— Побежали, мужики! Живо! Вперед!!!

Они вскочили, и, пригибаясь пониже, спотыкаясь о кочки, огибая воронки, вырытые минами и снарядами, своими и чужими, побежали к домам. Позади надсадно ревели двигатели мчавшихся через поле БТР, на ходу плевавшихся пулеметными очередями. Где-то неподалеку снова взвыли минометы, и на пути бежавших солдат во главе с Басовым взметнулась стена огня. Что-то ударило полковника в грудь, не пробив титановую кирасу тяжелого бронежилета, но вышибив воздух из легких до последнего грамма. А впереди заполошно затрещали автоматы, словно загавкала стая собак. В их трескотню вплетался солидный «рык» крупнокалиберных пулеметов — пехота Сил самообороны, потеряв до трети бойцов, ворвалась на окраины Усть-Камчатска.

— Командир, вставай, — Сухов, склонившись над ничего не соображавшим Басовым, тормошил того за плечо. — «Косые»!

Вскинув увесистый ПКМ, майор открыл огонь с рук, срезав длинной очередью выскочивших откуда-то японских солдат. Нелепо взмахивая руками, те падали друг на друга. Грохот выстрелов сменился тишиной — закончилась лента. И тогда майор, отбросив в сторону бесполезный пулемет, вытащил из подсумка шар ручной гранаты РГД-5, и, выдернув одним движением проволочное колечко чеки, швырнул ее изо всех сил под ноги японцам. Взрыв смахнул их, точно сбитые точным броском кегли в боулинге.

— Оборона прорвана, — прокричал майор, тащивший за рукав полковника. — Нужно отходить к штабу!

— Черт, — Басов встал, неуверенно качаясь, точно моряк во время шторма. — Идем!

Они пробежали еще метров пятьдесят, повалив хлипкий деревянный забор, не выдержавший веса пытавшихся его перемахнуть трех здоровых мужчин, добравшись до двухэтажного барака с провалившейся крышей, покрытой расколотыми кусками шифера, и выбитыми окнами. Басов нырнул в оконный проем, вдавив внутрь раму с торчавшими из нее осколками, а следом запрыгнули, переваливаясь через низкий подоконник, его спутники.

Солдаты оказались в комнате, заваленной каким-то хламом. Алексей Басов успел рассмотреть железную кровать в углу и россыпь пустых бутылок всех цветов и размеров. В этот момент из коридора донеслись шаги, хруст стекла под подошвами тяжелых ботинок, а затем кто-то громко, отрывисто заговорил — по-японски. Не сговариваясь, полковник и уцелевший солдат-корректировщик — Басов так и не узнал его имя — вскинули оружие, открыв огонь сквозь стену из тонкой фанеры. Злобно зарычали «калашниковы», звук выстрелов которых в тесном помещении показался вовсе оглушающим. Пули прошили хлипкую преграду, изрешетив бежавших по узкому коридору японских солдат.

— Мясо! — Выглянув из наполненной едкой пороховой гарью комнаты, Басов, державший наготове оружие, выругался, вступив в лужу крови, натекшей из-под лежавшего поперек коридорчика солдата в японской форме. Дальше громоздились еще два трупа. — Убираемся отсюда!

Еще два темных силуэта возникли в дальнем конце коридора. Полковник Басов не успел принять стрелковую стойку, выпустив длинную очередь от живота. Автомат вздрогнул, отхаркивая свинец, а затем затих. Один из японцев, отброшенный назад ударами пуль, медленно сползал по стене, оставляя кровавые мазки. Второй же уже целился в Басова из своей винтовки «Тип-89». Полковник словно впал в ступор, понимая, что не успеет ни уклониться, ни, тем более, воспользоваться другим оружием. Но вместо вспышки и грохота выстрела ничего не произошло. Японец, глаза которого округлились от удивления, отшатнулся назад. В этот момент майор Сухов, взревев, бросился вперед, вскидывая пехотную лопатку, грани которой хищно блеснули в полумраке. Сталь с чавканьем врезалась в шею взвизгнувшего от боли японца, самую малость не отделив его голову от тела. А Сухов бил снова и снова, ухватив лопатку за черенок обеими руками и орудуя ею, точно секирой. К запаху сгоревшего пороха добавился запах крови, хлеставшей во все стороны при каждом ударе.

Басов, подбежав к своему офицеру, ухватил того за локоть, закричав:

— Майор, оставить! Хватит его кромсать! Валим отсюда!

Сухов, тяжело дыша, посмотрел куда-то сквозь стоявшего перед ним полковника, затем все-таки сумев сфокусировать взгляд. Убедившись, что майор воспринимает реальность, Басов сказал:

— Возьми у этого «косого» автомат и патроны. И ходу, ходу!

Майор Сухов поднял с пола штурмовую винтовку, выщелкнув опустевший магазин и вогнав в горловину снаряженный, вынутый из подсумка на теле мертвого японца. Еще один «рожок» отправился в карман штанов. Все трое выбрались из дома, оставив за собой тела полудюжины убитых врагов. Над поселком звучали выстрелы — трещали автоматы, гулко ухали крупнокалиберные КПВТ, где-то рядом раздался хлопок гранатного взрыва. Поселок еще сопротивлялся, и каждый шаг, пройденный японскими солдатами по русской земле, был отмечен трупами врагов и щедро полит их кровью. Но оборона рухнула, это полковник понял без труда. Пробегая по улице, бойцы видели лежащие повсюду тела в камуфляже «флора», на перекрестке им попался горящий БТР-80, все люки которого были распахнуты, а под колесами лежали обгоревшие останки членов экипажа.

— Похоже, все, майор, — прохрипел Алексей Басов, оглянувшись на Сухова, лицо которого исказила гримаса безумной злобы. — Это есть наш последний и решительный…!

Из-за угла ближайшей панельной пятиэтажки выскочило с полдюжины человек в камуфляже, и полковник, не закончив фразу, развернулся к ним, вскидывая АКС-74. Он помедлил секунду, опасаясь открыть огонь по своим — в горячке боя случалось всякое. Но те, кто бежал нестройной толпой по улице, не колебались. Раздался уже ставший знакомым сухой треск японских штурмовых винтовок «Тип-89» и вокруг засвистели пули. Басов упал на грязный асфальт, ударившись локтями, а рядом повалился, захлебываясь собственной кровью, так и оставшийся безымянным боец-корректировщик.