Безумие.Боль (СИ) - Ирина Разумова

Порой, спрашивая себе, испытываю ли хоть какое – то удовольствие от всех этих ухаживаний, с горечью признавала для самой себя: да, от того бешенства и злости, что видела в ЕГО глазах. Вот и все что получала. Какими бы приятными и обходительными, а порой наглыми и напористыми не были мои кавалеры, ни в одном я не нашла … ничего не нашла. Это оказывается невозможно, когда сердце занято так прочно другим. И оставить пустое место для другого – нельзя, не получается при всем желание.

Чтобы не писали в «умных» книгах, но нельзя перестать чувствовать, любить, мечтать и сходить с ума. От болезни, которой является любовь, до сей поры не изобретено лекарство. Никто не даст мне волшебной таблетки, излечивающий в мгновение ока. А поэтому, мне остается только «делать вид». Мучиться самой и пытаться причинить боль ему. Только это и более ничего.

Глава 33

Июль 2011

Шестое письмо Николь

Очередной лист плотной бумаги, практически картона. Перьевая ручка, заправленная черными чернилами. Осталось поставить канделябры с горящими свечами и надеть платье из 18 века. Дама, пишущая письмо кавалеру. Вот только ты не мой поклонник. Ты вообще мне никто, так, брат мужчины, который стал моим… кем стал для меня Александр? Спутником? Партнером? Любимым? Я сама не знаю, как его назвать, а хочешь ли ТЫ знать ответ на этот вопрос или твоя постоянная ярость, о которой говорит Алекс связана с чем – то иным?

Да, представь себе, твой любимый младший брат, постоянно рассказывает мне о том, в каком дурном настроение ты постоянно пребываешь последние несколько месяцев. Порой мне хочется сказать ему, что возможно причина кроется в наших с ним отношениях, но я тут же подавляю в себе это желание. Что угодно, но только не это. Открыть истинную природу наших отношений – будет самым идиотским поступком в моей жизни. Да, я по – прежнему считаю, что об этом не стоит никому знать. Все еще помню какой была реакция, на последние откровения Каролины. Конечно же, я не думаю, что Александр отправится к репортерам, но даже еще один человек, посвященный в нашу тайну – это слишком много. Хватит и нас двоих.

Но все чаще я задумываюсь о том, что не могу более оставаться наедине со своими воспоминаниями о нас. Их такое множество: некоторые вызывают дикую боль и желание спрятаться, забиться в самый темный угол, чтобы пережить это прошлое опять. Перебрать все куски своей боли наедине, переживая их по-новому, ища ответы, которых скорее всего просто не существует.

Но есть и другие. Когда перед мной встают минуты прошлого, за каждую их которых я бы не раздумывая сейчас отдала по году жизни. Одна минута – один год. Хотя бы на десять вернуть, разве это большая цена, отдать столько же лет? Для меня это сейчас равнозначный обмен, потому что сколько бы не пыталась, я не могу быть счастлива одна, без надежды на тебя. Это основная причина для письма, которое не дойдет до адресата. Не могу иначе, не могу не общаться с тобой хотя бы так.

Мне иногда хочется прийти к тебе и спросить: «Лука, как же так, что ты сделал с нами, со мной? Кем я стала, в кого превратилась. Ведь раньше даже и мысли не могла допустить, что буду намеренно, на твоих глазах флиртовать с другими. Что в моих мыслях поселится постоянное желание причинить тебе боль». Но и эти мысли уходят, стоит лишь представить, как я окажусь наедине с тобой. Остается тогда только одно желание – просто смотреть, можно даже без прикосновений, но смотреть, не думая об эмоциях, отражаемых на лице. Показывая свое истинное отношение, то что никуда не делось и останется со мной навечно. Это навсегда. Даже если я буду с другим, даже если буду любить кого – то еще… мои чувства не смогут пройти, исчезнуть. Будут таится на самом дне души, изредка поднимая голову, чтобы разворотить в очередной раз меня изнутри.

Я сейчас отложу в сторону и ручку, и бумагу. Буду собираться на свидание с твоим братом, а иначе это нельзя назвать. И при встрече – выдам искреннюю улыбку, с ним действительно приятно проводить время. Но Александр – это не ты. Он не может заменить, как бы не старался, каким бы искренним не было его чувство ко мне. А ведь насколько сложилась проще жизнь, полюби я именно его, а не тебя. Но это – сослагательное наклонения. Не встреться на моем пути ты, я бы вышла замуж за Майкла…

Как странно, я столько времени про него не вспоминала, даже не интересовалась, что с ним произошло, нашел ли он себе наследницу миллионов или поборол свои страсти. Но нет даже гнева и обиды на него. Выходит, все мои эмоции, хоть сколько – то сильные, ты присвоил себе. Абсолютно все. Пусть могу испытывать радость, но это всегда чуточку фальшиво. Всегда есть оттенок горечи, не проходящий никогда. И мысли, которые не позволяю себе обдумывать, но они от этого не исчезают: я хочу делить с тобой все. Свою боль, унижение, растоптанное сознание, только бы с тобой.

Видишь, я научилась не скатываться в слезы, могу писать об этом и ничего не расплывается перед глазами. Выросла, стала другой, но хочу обратно. В свое напряжение, ожидание, в иллюзии, еще не разбитые, в острые чувства, какими бы они не были. Тогда мне кажется я жила в два, десять раз полнее, нежели сейчас. Оказывается, боль стала частью меня, необходимой, той, что всегда могла подтвердить – я живая. Пусть с трудно объяснимыми отношениями, с нервной, ломкой душой, но дыханием, полностью заполняющим мои легкие. Ты мое дыхание был и остаешься. Но теперь, вместо источника, у меня только маленький кислородный баллон, заполненный мыслями, но без внешней подпитки. И я его расходую, постоянно боясь, что могу забыть часть нашего общего прошлого. Это стало мазохистской привычкой, от которой невозможно избавится, да я и не хочу. Пока…или никогда не захочу.

А еще… это ведь было мое желание все закончить. Мой порыв, который, наверное, был правильным, но ни тогда, ни теперь так и не принес мне облегчения. Я смогла убедить лишь тебя, в том что хочу этого, но не себя. А теперь жалею, постоянно, каждый день, каждую минуту. Сломала сама себя, гораздо сильнее, чем это мог сделать ты. И осталась с книгами, которые научили надевать маску и постоянным порывом, все вернуть. На любых угодных тебе условиях. Чуть было не превратилась в алкоголичку, стала играть с мужчинами из «спортивного интереса» - получится привлечь чье – то внимание или нет. Могу быть интересна как женщина? Да, я все это проверяла. А теперь, все равно не могу остановить потом излияния своих мыслей. Не выходит. Нужно встать и отойти от стола, а я просто не могу оторваться от хотя бы и такого контакта с тобой. Глупая девчонка… какой была, такой и осталась. Ничего не изменилось, с моего первого письма. Только больше нет надежды на жизнь.