Небо внизу - Юлия Стешенко

– Три? Три?! Томми, милый мой. Три – это только в Кенси. Схема наверняка веерная, такие же мальчики с благословениями топчутся на ступенях десятков церквей.

– Десятков? – еще раз понюхав бренди, Том все-таки отважился сделать глоток, мучительно скривился и ухватил с блюдца оливку. – Если бы их были десятки, преступников давно бы поймали.

– Нет. Нет-нет-нет-нет. Ты не с той стороны смотришь, милый мой Томми. Вообрази: большой город, много церквей, в каждой церкви – больше сотни прихожан. Часть из них состоятельны, а значит, имеют множество контактов: деловые партнеры, сотрудники, друзья, родственники, просто случайные встречи со случайными людьми. Допустим, ты коп.

– Кто?

– Коп. Полицейский. Жандарм. Неважно. Короче, ты страж закона. Приходит к тебе такой вот терпила и жалуется: меня прокляли. Как ты установишь связь проклятия и церкви?

– Но пастор Валле же установил.

– Не пастор Валле, а жандарм Бонито, – алкоголь постепенно разбирал, четко формулировать мысли становилось все труднее, поэтому Тео торопилась. – Жандарм вычленил общие факторы: деньги перечисляли в понедельник, все были прихожанами одной церкви, и предположил, что все происходящее может быть связано именно с церковью. Тем более что других вариантов особо-то и не было. В деле явно замешана магия, но единственный городской маг – я. И вряд ли благородная госпожа Дюваль станет тырить бабки у сограждан. Значит, это кто-то приезжий – но приезжих в Кенси мало, они постоянно на виду, и проследить за ними легко. А теперь представь, что такую же схему проворачивают не в провинциальной дыре, а в большом городе. Прихожане разных церквей, общались с кучей народа, любой из случайных контактов может оказаться магом. И  как ты вычленишь общую для всех случаев точку соприкосновения?

– Ну да… – почесал в затылке Том. – В большом городе будет трудновато. А зачем тогда эти маги к нам сунулись?

– Понятия не имею. Может, расслабились, может, жадность одолела. Может, умное руководство ушло, а пришли эффективные менеджеры. Мне, честно говоря, пофиг. Главное, что мы этих засранцев за жопу прихватили. Именно мы, а не столичные копы. Потому что мы умнее, – Тео подняла стакан. – За нас!

– За нас, – улыбнулся Том и сделал маленький глоток.

Сознание покачивалось на теплых волнах, мысли лениво плавились, и все проблемы, выжигавшие дыру в голове, тонули в бренди, как Атлантида в океанском приливе.

Сосредоточившись, Тео вытянула руку, ухватила за горлышко бутылку и наполнила стакан.

К дьяволу. Все к дьяволу. Она возвращается домой.

Чертово тело не переносило этанол. Когда Тео поняла это, было поздно – она уже состояла на девяносто процентов из алкоголя, как огурец из воды. Тошнота навалилась внезапно, мерцающее, ослепленное опьянением сознание едва успело отследить ее – и Тео, запинаясь, устремилась к окну, где ее и стошнило на куст гортензии. А потом начался ад. Тео отключалась – и приходила в себя то на диване с холодным компрессом на лбу, то на коленях около унитаза. И каждый раз колышущимся маревом над ней висело лицо Тома, который поддерживал за плечи, что-то говорил, подносил к губам стакан воды.

На следующий день началась лихорадка. Желудок выкручивало спазмами, во рту было горько, как будто нажралась хинина, а правый бок пульсировал яростной болью. Тео трясло так, что кровать дрожала, и Том завалил ее всеми одеялами, которые нашел в доме. Тео видела его рядом с собой, проваливаясь в вязкий горячечный сон, и видела, выныривая из муторной дремы. Том укладывал ей на печень наполненную прохладной водой грелку, обтирал лицо влажными салфетками и терпеливо выпаивал минералкой.

– Доктор сказал, что это полезно. Да, невкусная, но что же поделать. Еще глоточек, вот так, молодец. Умница. А теперь еще один…

Когда желудок в конце концов не выдерживал, Том безропотно доставал из-под кровати старый таз и придерживал Теодору, пока ее рвало, отводя грязные спутанные волосы с лица.

К третьему дню минералка сменилась йогуртом, потом в меню появился пресный куриный бульон с чудовищно пересушенными куриными фрикадельками. Судя по гранитной твердости мяса, готовил Том самостоятельно – в любом ресторанчике Кенси за такой суп убили бы. Тео перестало знобить, она уже не выпадала из реальности, а просто спала, скрутившись клубком и прижимая грелку к ноющей печени.

А потом наступило утро, когда Тео проснулась – и все было нормально. Слабая, как полудохлая мышь, она села в кровати и огляделась. Комната выглядела так, будто в ней поселился десяток мексиканских мигрантов. На столе высилась стопка одеял, на полу стояло ведро с водой, рядом отсвечивали медными боками ковшик и тазик. А еще три пустых тарелки, десяток грязных стаканов и закопченный до черноты кофейник. Том спал на сдвинутых креслах, неудобно подогнув колени. Лицо у него было осунувшимся, а под глазами темнели круги – такие ровные, словно их отчертили циркулем.

Медленно, осторожно Тео переползла на край кровати и свесила ноги. Очень хотелось воды, еще больше – в туалет, но будить ради такой ерунды Тома было совсем уж непозволительной гнусностью. Вот только будить не пришлось. Шорох и едва слышимый скрип пружин сработали как пароходный гудок. Вздрогнув, Том вскочил со своих кресел, ошалело моргая.

– Ты куда? Плохо? Стой, сейчас таз дам!

– Все нормально, – вскинула изрядно похудевшую руку Тео. – Со мной все отлично. Я просто хочу в туалет.

– А. Хорошо. Ясно, – помотав головой, Том потер кулаками глаза невыносимо детским жестом. – Давайте я помогу. Обопритесь на меня, госпожа Теодора.

Рука у Тома была твердая и горячая, как батарея.

– Точно нормально? Голова не кружится? Не тошнит? – он пристально вглядывался Теодоре в лицо, склонившись так низко, что если бы Тео чуть-чуть поднялась на цыпочки, то запросто могла бы поцеловать сухие, в трещинках губы.

– Все замечательно. Но есть еще одна проблема.

– Какая?

– Мне нужно почистить зубы.

– Сейчас организуем.

И организовал. В туалет Тео зашла сама, но в ванную чертов контрактный поперся вместе с ней и шумно сопел в уголке, пока Теодора умывалась. Кто бы мог подумать, что самая обычная прохладная вода доставляет столько удовольствия.

– Что интересного происходило, пока я болела? – Теодора с тоской разглядывала в зеркале свою молодую, но отчетливо пожеванную физиономию. Кожа на щеках неприятно отливала желтым.

– Ничего. Приходило несколько фермеров, я им продал что нужно из ваших запасов. Госпожа Фонтель прислала ящик зельтерной воды – говорят, она при болезнях желудка хорошо помогает. Вы, может, не помните, но я вам давал ее – соленая такая, вонючая, – начал монотонно перечислять Том. – Господин Соннера прислал открытку и дыню. Дыню я убрал в