Ледовые пираты - Гузманн Дирк

Встретив недоверчивый взгляд трибуна, Абдулла снисходительно положил ему на плечо свою легкую, как перо, руку.

— Ты ничего не понимаешь. Знай, благодаря обладанию этим телом я стану самым могущественным человеком в мире. И Александрия превзойдет все другие города. Даже халиф… — Он запнулся. — Мы должны перенести Александра в мой дворец. Я лишу себя жизни, если с ним что-нибудь случится, особенно теперь, когда он снова явил себя миру.

И тут послышался ропот среди стражников Абдуллы. Команда «Висундура» тоже бормотала непонятные слова. Руки почти всех находящихся на борту протянулись в направлении севера, указывая на что-то. Бонус проследил за руками и взглядами — все до единого они были направлены на маяк. С самой верхушки сооружения что-то сорвалось вниз. Сначала Бонусу показалось, что это был мешок. Но мешки не размахивают руками, бросаясь с крыши, и не кричат неистово за секунду до смерти.

— Якуб! — воскликнул Абдулла. — Да разрушит Аллах его дом, что он делает?

— Кажется, заставляет берберов прыгать вниз, — заметил Бонус, внимательно всматриваясь в то, что происходит на маяке. — Одного за другим.

— Это приведет к бунту среди коптов в городе, — воскликнул Абдулла и, придерживая свои белые одежды, поспешным шагом пошел на причал. — Эй вы! — крикнул он своим стражникам через плечо. — Десять из вас, следуйте за мной! Мы должны остановить этого безумца. Остальные пусть охраняют корабль. Никто не имеет права прикасаться к мумии, — поставил он главную задачу.

С этими словами наместник удалился, а Бонус остался молча вглядываться в обезображенное временем лицо легенды.

— Остальные поклонники дьявола там, внизу, будут дрожать от страха, когда увидят, как мы поступаем с неверными, — неистово вращал глазами Якуб. Он вытащил из группы берберов следующего. Амазиг ударил Якуба в грудь, но обращенец без труда столкнул его вниз.

— Как жаль! — крикнул он оставшимся восьми пленникам. — С гораздо бо`льшим удовольствием я обратил бы его в свою веру. — Он обвел взглядом искаженные страхом и болью лица. — Кто из вас готов к этому?

Пожилой мужчина не выдержал, упал на колени и прижался лбом к полу:

— Я, господин.

Якуб поднял его за воротник и подтащил к краю строительных лесов.

— Признайся, что ты обращаешься в истинную веру, — громко потребовал Якуб, и старик от страха вцепился руками в одежду своего мучителя.

— Я, пожалуй, тоже призна`юсь кое в чем, — услышал Якуб чей-то голос слева от себя.

Якуб резко повернулся. На обращенной к морю стороне Фароса появился какой-то человек с длинными седыми волосами и в странной одежде. В одной руке он держал поперечину из строительных лесов. Незнакомец стоял спиной к солнцу, и Якубу пришлось прищуриться, чтобы рассмотреть его.

— В том, что сейчас ты будешь молить своего единственно верного бога о помощи, — проговорил мужчина достаточно громко, чтобы было слышно. В его руке блеснул кинжал.

Якуб пригнулся и, не оглядываясь на пленников, бросился на незнакомца.

Альрик, перед этим подре´завший канаты, удерживавшие леса, подпустил стремительно мчащегося великана поближе и разрезал пеньковый канат. Тот оборвался, доска отлетела в сторону, и Якуб зашатался.

Бросив взгляд на Кахину, Альрик убедился, что она нашла твердую опору под ногами, ведь строительные леса закачались не на шутку, и сам отступил на пару шагов. Однако великан удержал равновесие. Он спрыгнул с падающей площадки и добрался до прочной части строительных лесов.

Альрик отскочил в сторону, мериться силами с таким громилой он не рассчитывал. В бою один на один противник превосходил его уже размерами тела. К тому же он был моложе и проворнее. Ни в коем случае кинжал не должен был попасть в его руки, так что Альрик подал знак Кахине и бросил оружие ей. Поймав кинжал, королева амазигов стала подрезать остальные канаты, удерживавшие леса.

Когда нападавший увидел, что Альрик стоит перед ним без оружия, он выкрикнул какие-то насмешливые слова на арабском языке и пошел прямо на своего противника. Альрик с трудом увернулся от направленных на него рук, крепких хватких ладоней. Поворачиваясь вокруг одного из столбов, он вдруг ощутил, что под ногами разверзлась бездна, и в следующее мгновение оказался снова на площадке, только уже этажом ниже: деревянные балки под его ногами подались вниз, освободились от креплений и провернулись. Когда он встал на ноги, площадка тряслась от его падения, сверху посыпались доски, и оттуда же донеслись вопли паники на арабском языке. Помощники великана жестикулировали и что-то кричали своему предводителю. Судя по всему, они боялись, что леса под ними вот-вот обрушатся. Один из них уже стал спускаться по лестнице вниз, чтобы найти безопасное место, двое еще держались наверху.

И тут что-то ударило Альрика и обрушило его на доски. Тут же чьи-то пальцы впились в его плечи. От падения у него перехватило дыхание, к тому же сверху на него всем своим весом давил нападавший, а под своими плечами Альрик не чувствовал опоры, там зияла пропасть. Рука нападавшего уперлась в подбородок Альрика и запрокинула его голову назад. Норманну пришлось собрать все свои силы, чтобы оказать сопротивление этому напору, угрожавшему сломать ему шею. От невероятных усилий на глазах выступили слезы, сквозь которые он узнал пустой взгляд великана.

Вдруг прямо возле уха послышалось громкое карканье. Затуманенным взглядом Альрик различил только черные крылья, показавшиеся совсем рядом с его головой, да черные глаза, блеснувшие на солнце. Глаза осмотрели эту сцену и снова исчезли. Но этого отблеска хватило, чтобы великан отшатнулся от птицы.

Такой шанс упускать было нельзя. Альрик выдернул свою руку из рук врага и ударил его кулаком прямо в кадык.

Давление на подбородок ослабело. Когда Альрик еще раз попал в то же самое место на горле нападавшего, послышался хруст. Противник стал хватать ртом воздух, держась за горло. Другая же его рука, словно паутина, легла на лицо Альрика. Через его пальцы Альрик видел, как глаза врага вываливаются из глазниц, покрывшись красными прожилками — словно ручьями лавы из извергающегося вулкана.

Великан рвал горло сам себе, из разинутого рта исходили только сиплые звуки.

Наконец рука на лице Альрика ослабла, оставив после себя запах старой соломы. Человек откинулся в сторону. Он лежал, не поднимаясь, и обеими руками мял собственное горло.

Альрик поднялся на трясущиеся ноги, желая поскорее удалиться от этого зрелища. Бросив быстрый взгляд на этаж выше, он убедился, что остальные погонщики рабов удрали. С самой верхушки башни его звала Кахина, словно висевшая в облаках, — так высоко виднелась ее фигура на фоне неба.

И тут, прежде чем Альрик успел ответить, снизу послышался еще один крик, который заставил его застыть на месте. Это был голос Ингвара. И этот голос отдал громкий приказ поднять парус!

Глава 32

Александрия, порт

— Нам надо выбросить их за борт! — Ингвар нервно барабанил пальцами по новой мачте, то и дело бросая на стражников наместника, устроившихся на носу корабля, взгляд, не обещавший ничего хорошего. Между их копьями устроился Бонус из Маламокко — видимо, сейчас только там он чувствовал себя в безопасности.

— Для десяти вооруженных воинов мы просто дети, — мрачно рассудил Яа и успокаивающе положил свою руку на плечо Ингвара. Но Ингвар, в отсутствие отца главный на корабле, сбросил руку Яа со своего плеча.

— Если бы Альрик был здесь! Мы бы уже могли отчалить! — Он беспокойно зашагал по палубе под внимательными взглядами арабов.

— Он уже спешит сюда, — прохрипел Грид Скрежещущий Зубами.

— Да только не тогда, когда надо! — зло бросил Ингвар. — Половина арабов только что покинули корабль. Когда они вернутся, будет уже слишком поздно. Мы отобьем свой «Висундур» сейчас или никогда!

— Нет! — возразил Яа, и этот решительный тон заставил щеки Ингвара покраснеть от гнева. — Без Альрика мы ничего предпринимать не будем. Даже если бы мы смогли одолеть арабов, неужели ты собираешься отчалить отсюда без своего отца?