Страдать, чтобы простить - Ребекка Донован

Мои ноги были обмотаны кучей бинтов и защищены одолженными у Брента длинными носками без пятки. Выглядела я наверняка нелепо – ну и пусть! По своей эмоциональной и физической нагрузке сегодняшний день стал одним из самых тяжелых в моей жизни. Ведь, балансируя между жизнью и смертью, я готова была переступить черту, и от этого мне становилось не по себе.

Что ж, я с честью выдержала испытание: сумела встретиться лицом к лицу со своими демонами и пойти дальше – нет, побежать, – оставив позади прежнюю жизнь. Конечно, в глубине души притаился страх, что рано или поздно демоны меня догонят, но сейчас я старалась об этом не думать.

– Эмма, ты как, в порядке? – отвлек меня от тяжелых мыслей Эван; я поймала тревожный взгляд его дымчатых глаз.

– Да-да. Просто устала, – собравшись с духом, ответила я.

Брент отнес меня на пляж. Ребята уже нашли удобное место, где не было ветра. Эван кинул на песок связку поленьев, два спальных мешка и начал копать яму для костра. А Нейт, поставив на землю кулер, принялся помогать Рену и Ти Джею раскладывать спальные мешки.

Брент осторожно опустил меня на расстегнутый спальный мешок. Я еще не оправилась от солнечного удара, полученного во время марафонского забега по калифорнийскому побережью, и меня немного познабливало.

Рен настраивал гитару, Эван разжигал костер. Ти Джей достал пиво, а мне протянул бутылочку лимонада, которую я с удовольствием взяла. Ведь воды для одного дня я и так выпила более чем достаточно.

Ти Джей призывно помахал фляжкой:

– Эмма, как насчет того, чтобы разбавить лимонад чем-нибудь покрепче?

– Спасибо за заботу, Ти Джей! – рассмеялась я. – Но мне и так хорошо. И вообще я закаялась пить водку.

– Так же как я бурбон, – передернул плечами Ти Джей. – Блин, даже страшно вспоминать ту ночь!

Брент, устроившийся у моих ног, весело рассмеялся:

– Ты тогда заснул голым на пляже, мордой вниз.

– Угу, – согласился Ти Джей. – До сих пор удивляюсь, как такое могло случиться.

– А я нет, – вступил в разговор Рен. – Мы тогда базарили о серфере, который любил кататься на доске в чем мать родила, и ты решил, что не хуже его. Но факир был пьян, и номер не удался.

– Я что, тогда навернулся с доски или обгорел? – У Ти Джея явно были самые смутные воспоминания о той эскападе.

– Нет, ты даже сумел спустить доску на воду! Но когда начал снимать штаны, плюхнулся мордой вниз и сразу отрубился.

Ти Джей залился таким заразительным смехом, что я не выдержала и присоединилась к нему.

– Поверить не могу, что я такое сделал! – воскликнул он. – Ужас какой-то.

Я покосилась на Эвана – он насмешливо качал головой. На его лице играла широкая улыбка. Та самая, при виде которой в моей груди начиналось странное томление. Я смущенно отвернулась и снова уставилась на костер. Провела рукой по лицу – щеки буквально пылали.

– Тот чувак, что любил кататься голышом, был вообще с приветом, – заметил Рен.

– Есть такое дело, – согласился Нейт.

– Эмма, а ты занимаешься серфингом?

Я уже собрался сказать, что придется ее научить, но она неожиданно кивнула:

– Да. Конечно, до вас мне еще расти и расти, но в принципе да. Хотя я так и не успела обзавестись собственной доской.

Я изумленно вылупился на нее:

– Ты что, занимаешься серфингом?

Она с застенчивой улыбкой пожала плечами.

– Похоже, ты только что сделала Эвана счастливейшим парнем в мире, – произнес Рен, отчего ее улыбка стала еще шире.

– До тебя ни одна из наших девчонок не умела кататься на доске, – объяснил Брент. Меня несколько озадачил такой выбор слов. Заметив, что я нахмурился, Брент поспешно поправился: – Ну, ты понимаешь, о чем я.

– И все потому, что тебя всегда интересовали девицы с полным бюстом, но с пустой головой, – срезал его Нейт.

– А когда ты вообще последний раз ходил на свидание? – хихикнул я. – Втирание лосьона для загара в женскую спину не в счет.

– Я… хожу на свидания, – вяло отбивался Брент.

– Нечего парить нам мозги, чувак, – рассмеялся Ти Джей. – Ты считаешь себя ловким, но никогда не доводишь дело до конца. Сформулируем по-другому. Тебе удалось хоть кого-нибудь закадрить после нашей пляжной вечеринки?

Эмма с очаровательной улыбкой следила за их перепалкой. Надо сказать, что выглядела она уже гораздо лучше, чем утром. И вообще, за ее улыбку я был готов отдать все на свете.

Я положила голову на подушку и натянула до подбородка спальник, лениво прислушиваясь к голосам парней, продолжавших травить байки. При этом каждому очередному рассказчику приходилось яростно отбиваться от насмешек остальных. Я поняла, почему Эван так дорожит их дружбой, и сразу вспомнила о своих девчонках.

Когда разговоры смолкли, Рен под гитарные переборы исполнил песню в стиле регги, просто фантастически звучавшую на фоне прибоя.

– Эван, зря ты не взял с собой камеру, – бросил Ти Джей. – Чувак, ты не держал ее в руках с тех пор, как тебя приняли в Лигу плюща. Раньше ты вообще с ней не расставался.

– Я… того-этого… – замялся Эван. – Даже и не знаю, где она лежит. Последнее время у меня особо не было повода фотографировать.

– Может, стоит поискать повод? – глядя на огонь, прошептала я.

Я знал, что, кроме меня, ее никто не услышал, причем слова эти не были предназначены для моих ушей. Уютно устроившись в спальном мешке, она смотрела на огонь, и я вдруг вспомнил, как впервые сфотографировал ее. Возможно, мне действительно стоит поискать повод.

Эмма заснула, убаюканная пением Рена, к которому присоединился Ти Джей. Я поймал взгляд Нейта, он смотрел на меня, удивленно подняв брови, словно читал мои мысли.

– Берегись, – тихо сказал он. – Хорошо?

Нейт явно не терял бдительности. Он единственный из всех знал, как мне было хреново, после того как Эмма меня бросила. И я ни на секунду не усомнился в его искренности, когда он заявил, что готов пожертвовать нашей дружбой, лишь бы такое не повторилось. Однако надеялся, что до этого не дойдет.

Огонь постепенно потух, на песке тускло светились угли. Ребята один за другим начали вырубаться. Я положил свой спальник так, чтобы видеть Эмму, и очень скоро тоже уснул.

Я в панике подскочил и принялся растерянно озираться вокруг, пытаясь понять, где я. Парни дрыхли без задних ног под мерное похрапывание Рена. Мне не сразу удалось стряхнуть с себя остатки страшного сна, из-за которого я теперь постоянно просыпался ни свет ни заря. Затем я заметил, что Эмма исчезла, и снова запаниковал. Я вылез из мешка и обшарил глазами пляж.