Лекции о сущности религии - неизвестен Автор

но лишь при условии, что человек рассматривает себя как существо, родственное этим небесным телам, что он верит, что его существо и существо этих небесных тел имеют одну и ту же природу. Если я небесного происхождения, имею небесное существо, то я, разумеется, так же мало могу умереть, как и эти небесные тела, если я их мыслю себе бессмертными. Их бессмертие ручается за мое собственное, ибо как мог бы отец допустить гибель и смерть своих собственных детей? Он бы тем самым выступил против своих собственных плоти и крови, против своего собственного существа. Как небесное существо производит лишь небесные, так и бессмертное существо производит в свою очередь лишь бессмертных детей или существ. Поэтому человек ведет свое бытие от бога, дабы тем самым заверить свое божественное происхождение и через него божественность, то есть бессмертие своего существа. Кто хочет выйти из рамок смерти, этого следствия естественной необходимости, тот должен выйти и из рамок ее основания, из рамок самой природы. Кто не хочет кончить в рамках природы, тот не может и начинать в рамках природы, а только лишь вместе с богом. Не природа, нет! сверхъестественное, божественное существо есть творец, есть моя причина, то есть, попросту говоря: я сверхъестественное, божественное существо; но основанием моей сверхъестественности и божественности является не мое происхождение от сверхъестественного существа; наоборот, я произвожу себя от такового потому, что я в глубине моего существа до такого выведения уже рассматриваю себя как таковое, и поэтому не могу себя мыслить происшедшим от природы, от мира. "Мы видим, - говорит Лютер в своем толковании 1-й книги Моисея, - что человек есть особое творение, что он создан потому, что он причастен к божеству и бессмертию, ибо человек есть более совершенное творение, чем небо и земля со всем, что на них имеется". "Я есмь человек, - говорит он же в другом месте, уже приведенном в одном из моих более ранних сочинений, - и это значит больше, чем быть князем. Причина же та, что князя бог не сотворил, но сотворил человека, что я есмь человек, это сделал один только бог". Точно так же говорит языческий философ Эпиктет, в своих учениях и представлениях в высшей степени приближающийся, однако, к христианству: "Если бы кто твердо усвоил себе, что мы все имеем главной причиной бога, что бог есть отец людей (и богов), то он" наверное, никогда не подумал бы о себе неуважительно или низко. Если бы император тебя усыновил, то никто не мог бы вынести твоей гордости. Не должна ли, стало быть, мысль о том, что ты сын божий, тебя подымать, делать тебя гордым?". Но не есть ли и каждая вещь, и каждое существо также создание божие? Согласно религии, не сотворил ли бог все? Да, но он не есть в том же смысле творец животных, растений, камней, как он есть творец людей; в отношении к людям он отец, но он не отец животных, иначе бы христиане заключили братство с животными, как они из того, что бог есть отец людей, выводят, что все люди - братья и должны быть братьями. "Он (бог), говорит, например, Лютер, в своем собрании церковных проповедей, - он ведь ваш отец, и только ваш отец, а не отец птиц, гусей или уток (а также и не безбожных язычников)". Точно так же и платоники, у которых была почти та же теология, как и у христиан, но не было христологии, различали между богом как строителем, демиургом и богом как отцом; бога, как создателя духовных существ - людей, они называли отцом, бога, как творца неодушевленных существ и животных, они называли строителем, демиургом (см. Плутарх, Платоновские вопросы). Смысл учения, что бог есть отец людей, или что люди - дети бога, заключается, стало быть, в том, что человек - божественного происхождения, сущность его божественна, а стало быть, и бессмертна. Бог как общий отец людей есть не что иное, как олицетворенное единство и одинаковость человеческого рода, понятие рода, в котором все различия людей уничтожены, устранены, но при этом родовое понятие в отличие от действительных людей представляется в виде самостоятельного существа.

Поэтому совершенно естественно и необходимо, чтобы божественные свойства стали свойствами человека; ибо то, что относится к роду, относится и к индивидуумам. Род есть лишь то, что охватывает всех индивидуумов, то, что обще всем. Поэтому там, где верят в бога без веры в бессмертие, там либо истинный смысл и понятие божества еще не найдены, либо опять утрачены. А этот смысл заключается в том, что бог есть олицетворенное родовое понятие человека, олицетворенная божественность и бессмертие человека. Поэтому вера человека в бога, - разумеется, в бога, поскольку он не выражает собой существа при

роды, - есть, как я это говорил в "Сущности христианства", лишь вера человека в свое собственное существо. Бог есть лишь существо, исполняющее, осуществляющее желания человека, но как могу я верить в существо, осуществляющее мои желания, если я заранее или одновременно не верю в святость, в существенность и правомерность, в безусловную значимость моих желаний? Но как могу я верить в необходимость исполнения моих желаний, в необходимость, которая является основой необходимости существования исполнителя желаний - бога, если я не верю в себя, в истинность и святость моего существа? То, чего я желаю, - это мое сердце, мое существо. Как могу я отличить мое существо от моих желаний? Поэтому вера в бога зависит лишь от веры человека в сверхъестественное величие его существа. Или - в божественном существе опредмечивает он свое собственное существо. В божественном всеведении находит он - чтобы еще раз коротко сформулировать сказанное - исполнение своего желания все знать, или овеществляет способность человеческого духа в своем знании не ограничиваться тем или другим предметом, но охватывать все; в божественном вездесущии или повсеместности осуществляет он лишь желание не быть связанным ни с каким местом, или опредмечивает способность человеческого духа в своих мыслях быть всюду; в божественной вечности, или принадлежности ко всем временам, осуществляет он желание не быть связанным ни с каким временем, не иметь конца, или опредмечивает бесконечность и (по крайней мере, если он последовательно мыслит) безначальность человеческого существа, человеческой души, ибо если душа не может умереть, прекратить свое существование, то не может она возникнуть, иметь начало, как многие в это совершенно последовательно верили; в божественном всемогуществе осуществляет он лишь желание все мочь, желание, связанное с желанием все знать или являющееся лишь его следствием; ибо человек что-нибудь может лишь в той мере, в какой, как говорит англичанин Бэкон, он знает, потому что кто не знает, как делают какую-нибудь вещь, тот и не может ее сделать; способность делать предполагает знание; поэтому кто хочет все знать, тот хочет и все мочь; или - в божественном всемогуществе человек опредмечивает и обожествляет лишь свое всемогущество, свою неограниченную способность ко всему. Животное, говор11т один христианский мыслитель, который сам писал об истинности христианской религии, Гуго Гроций, может только либо то, либо это; но могущество, способность человека неограниченны. В божественном блаженстве и совершенстве человек осуществляет лишь желание самому быть блаженным и совершенным, а стало быть, и морально совершенным; ибо без морального совершенства нет блаженства: кто может быть блажен при наличии у него ревности, зависти и недоброжелательства, злобности и мстительности, жадности и пьянства? Божественное существо есть, стало быть, существо человека, но не то, которое имеется в прозаической действительности, а то, которое соответствует поэтическим требованиям, желаниям и представлениям человека, которое, вернее, должно быть и когда-нибудь будет. Но самое горячее, самое искреннее, самое святое желание и мысль человека есть или, по крайней мере было некогда, желание бессмертной жизни и стремление стать бессмертным существом. Поэтому существо человека, поскольку он желает и мыслит бессмертие, есть божественное существо. Иначе бог есть не что иное, как будущее бессмертное существо человека, мыслимое - в отличие от телесного, чувственно существующего человека - самодовлеющим, духовным существом. Бог есть нечеловеческое, сверхчеловеческое существо; но будущий бессмертный человек есть также существо, стоящее над нынешним, действительным, смертным человеком. Как бог отличен от человека, так же отличен и составляющий предмет веры будущий или бессмертный человек от действительного, нынешнего, или смертного, человека. Короче говоря, единство, неразличимость божества и бессмертия, а следовательно, божества и человечества, есть разрешенная загадка религии, в частности христианской. Как, стало быть, природа как предмет и содержание человеческих желаний и воображения, есть сущность естественной религии, так и человек как предмет и содержание человеческих желаний, человеческого воображения и абстракции есть сущность религии духа, христианской религии.