Маг для Шута. Расклады на удачу - Кира Стрельникова

Сначала, конечно, было интересно: и ритуал принятия, и знакомство с будущими коллегами, и обучение необходимым навыкам. Со мной занимался лично Рад, и я поначалу не понимала, почему шеф сам тратит на меня время, ведь можно попросить кого-то из Колоды, тем более что на задания уходили не все. Время летело незаметно и быстро, я с головой окунулась в новую жизнь…

— А потом Радимир резко пошёл в наступление, — я смотрела мимо Рена, вновь проживая те дни. — Подарки, приглашения на прогулки по другим мирам, различные интересные мероприятия, сопровождение на моё первое задание, — криво улыбнулась, мои пальцы стиснули платье. — Первый поцелуй, моя попытка разобраться, что происходит, и осознание, что не могу противиться напору — Императрица не позволяет. Когда рядом оказывался Радимир, её влечение к Четвёртому Аркану почти полностью подавляло мою волю, мне оставалось только смириться. Рада это устраивало, меня — нет, но шефа совершенно не интересовали мои настоящие желания. А потом очень вовремя из очередного задания не вернулся Моррик, и в Ритуальном зале возникла сущность Мага, — по моим губам снова скользнула усмешка. — Я увязалась тогда за Радом, посмотреть, и для него оказалось очень неприятной неожиданностью, что я могу принять две сущности. Ну, дальше всё просто, — сделала паузу, перевела взгляд на свои руки. — Маг помог встряхнуться и сопротивляться влиянию Императрицы, я попыталась прекратить эти отношения, которые мне нафиг не сдались. Радимир не дал. Я украла в одном из миров артефакт, блокировавший память, под предлогом навестить могилу родителей упросила Рада открыть мне портал в мой мир, и там активировала арт, — снова помолчала. — Его можно было настроить, чтобы заблокировать не всю память целиком. Это помогло мне какое-то время прожить спокойно, пока Рад искал, и даже личную жизнь наладить, — я невесело хмыкнула, потом всё-таки посмотрела на Рена — его серьёзное лицо и сосредоточенный взгляд немного озадачили, но я продолжила. — Собственно, дальше в один прекрасный вечер появился ты и скинул меня с крыши.

Между нами повисло молчание. Я, признаться, ждала реакции Рена на мои откровения с лёгким волнением — ревнивый же, чудище насосное. Но сам просил! Фиолетовые глаза чуть сузились.

— Ещё пара вопросов, Рами, — негромко произнёс он. — Что произошло у Рада дома сегодня?

Он мазохист, что ли? Или садист — мне же чертовски больно вспоминать об этом!

— Сам не догадываешься, не? — глухо отозвалась и отвернулась.

Точнее, попыталась это сделать. Пальцы Рена тут же ухватили за подбородок, вынуждая смотреть прямо ему в глаза.

— Я не хочу догадываться, — мягко произнёс Шут. — И не хочу, чтобы это сидело в тебе отравленной занозой. Раз у нас день откровенности, — он улыбнулся, и у меня сердце зашлось от нахлынувших эмоций, и его — через Печать, — и моих.

Да уж, день. В мире задания — был вечер, у Рада — тоже, а тут день в разгаре. Но усталости я не чувствовала, с такими-то качелями эмоциональными. Зато, чувствую, потом точно накроет.

— Силой он воспользовался, — я всё же ответила. — Своей сущности. Так, что мне даже Маг не помог, — помолчала, подбирая слова. — Я… не смогла сопротивляться. Радимир бы всё равно получил своё, так или иначе, он был слишком зол и на меня, и на то, что я с другим переспала, пусть и для дела, — щекам стало тепло, в памяти промелькнули обрывки той ночи, и что со мной Шут творил. Я в рассеянности начала выписывать пальцем узоры на груди Рена, он же просто обнял, прижал к себе, и я с большим облегчением прильнула к нему, поняв вдруг, что вот так — лучше, спокойнее. И все тревоги уходят в кольце этих сильных, тёплых рук. — Я не знаю, как ещё говорить ему, что не вернусь, — пробормотала, обняв его за шею. — Рад, похоже, просто не слышит меня. И, боюсь, никогда не услышит, — тоскливо вздохнула и поспешно сглотнула ком в горле. Вот ещё, снова реветь, хватит с меня.

— Ему твоя Императрица нужна, — тихо проговорил Рен, погладив по спине. — Парная Карта усиливает доминирующую сущность, а из вас двоих Рад явно сильнее. Поэтому ему так крышу и сносит, Рами. Он бы мог контролировать, если бы захотел, мог бы действовать тоньше, и я уверен, ухаживай он по всем правилам, а не действуй напролом со своей сущностью, ты бы относилась к нему по-другому.

Я не сдержала дрожи при этой мысли — теперь Рад вообще не воспринимался иначе, как враг. Крепче прижалась к Реану, с наслаждением вдохнув его запах. Вот про усиление я не знала, потому что в архиве ничего про парные карты не нашлось, а Радимир очень обтекаемо на эту тему говорил. Точнее даже, почти не говорил, ловко уводя разговор в другую сторону. Копать глубоко в этом направлении у меня времени совсем не было, даже с коллегами поговорить. Рад заботился о том, чтобы все мои свободные минуты принадлежали только ему…

— Давай ты сначала расскажешь, как вернулся обратно к Картам, а потом поговорим про пары, идёт? — предложила я.

— Да рассказывать нечего, — почувствовала, как Шут пожал плечами. — Когда ты исчезла, я забеспокоился, особенно поняв, что Радимир тоже без понятия, где ты. Решил, что пора возвращаться, только сначала прикинуть, как сделать так, чтобы не возбудить у Радимира подозрений — я не сомневался, он не подпустит меня к тебе близко. Копаясь в архивах Рун, обнаружил сведения о Печати, ну и, — до меня донёсся довольный смешок, — план сложился сам собой. Я ушёл от Рун, Рад, конечно же, не обрадовался, но к тому времени он уже выяснил, где ты и что сделала, и я получил своё первое после перерыва задание, вернуть тебя. Шеф не захотел марать руки убийством, — в его голосе проскользнула ирония. — А мне только на руку, ну я уже говорил об этом, — я кивнула. — Собственно, всё, — его ладонь провела по моим волосам. — Подбросить шефу идейку о наказании тебя и меня Печатью труда не составило, тем более, Рад надеялся таким образом вынудить тебя всё-таки сделать выбор. Дальше я планировал потихоньку сближаться с тобой, под носом у Рада, — Рен легонько поцеловал, а я тихо млела от его маленьких нежностей, от его голоса, от нежности, сквозившей каждый раз, как он упоминал про меня, и жмурилась от удовольствия. — Ты оказалась именно такой, какой я и представлял, Рами. Упрямой, чуть-чуть вредной, временами капризной, но вместе с тем весёлой, открытой, ранимой, — его голос стал тише, ниже, а я чувствовала, что отчаянно краснею от слов Рена. Он ведь не упражнялся в пошлых комплиментах, а правду говорил. Мне было непривычно слышать, честно. Да и слишком стремительно, пожалуй, поменялось моё к нему отношение, я ещё не успела привыкнуть к тому, что он меня настолько волнует и привлекает. Рен-то давно за мной приглядывал… — В общем, даже не надейся, что куда-то денешься от меня, моя госпожа, — закончил этот нахал чрезвычайно довольным голосом.