Маг для Шута. Расклады на удачу - Кира Стрельникова

Желаю, очень. С тобой. И к Йорвунгам все сомнения и метания, что за глупости, в самом деле. Третий Аркан томно вздохнула и подтвердила, что таки да, предложение отличное. Маг же усмехнулся и изрёк что-то вроде «Давно пора». Спелись, предатели. А по связи вдруг пришла тёплая, ласковая волна, окатила от макушки до пяток и затаилась в груди, окутав сердце мягким покрывалом. Ох-х… Облизнув пересохшие губы, я выдохнула одно-единственное слово:

— Да.

Тут же платье с едва слышным шелестом скользнуло по телу, рождая нервную дрожь — кожа моментально стала сверхчувствительной, реагируя на малейшее прикосновение яркой вспышкой ощущений. Пришлось стиснуть пальцы, чтобы не поддаться секундному приступу стеснительности и не прижать платье к себе. Рен же меня видел, и не раз, и одевал-раздевал тоже. Как вспомню, особенно тот вечер, перед походом к Селиверу, чёрт, все тормоза слетают… Хочется развернуться, притянуть к себе, поцеловать так, чтобы больше не задавал дурацких вопросов и перестал играть в почтительного слугу… Я медленно улыбнулась, не сводя взгляда с исходившей паром воды: нет уж, в ожидании тоже есть своя прелесть, и вообще, мне что-то снова захотелось подразнить Рена. Увидеть, как резко расширяются его зрачки, услышать, как он выдохнет, как его взгляд жадно скользит по мне, и видеть в фиолетовой глубине все его крайне непристойные мысли в отношении меня…

Ладони Шута медленно спустились по плечам, рукам, переместились на талию. Потом этот несносный хулиган легко, едва касаясь, провёл подушечками пальцев вдоль позвоночника, вверх и вниз, и я чуть не нырнула в бассейн головой, тихо ахнув и выгнувшись от незамысловатой ласки — кожи словно коснулся оголённый провод.

— Такая чувствительная… — прерывистый шёпот музыкой отдался в ушах, моя улыбка стала шире.

На мне оставались только тонкие чёрные кружевные трусики. Пальцы Рена поддели резинку и томительно медленно потянули вниз, а ещё, этот шутник, микросхему ему в печень, попутно начал покрывать спину невесомыми, лёгкими, как пёрышко, поцелуями. А-а-ах-х-х… Я тихонько шипела, ёжилась, жмурилась и пыталась сдержать дрожь — разбуженная страсть потекла по венам расплавленной карамелью, перед глазами засверкали серебристые звёздочки. Вот уж не думала, что когда-нибудь буду от кого-то так с ума сходить! И так отчаянно хотеть тоже… По связи пришла очередная волна эмоций, и меня словно обсыпало горячими искрами. И тут же нахальный язык нежно обвёл ямочки на пояснице, потом на разгорячённую, влажную кожу подули, и у меня вырвался короткий стон:

— Ре-е-е-ен…

Коленки задрожали, грозя подогнуться, а ухватиться-то не за что!

— М-м-м, моя госпожа? — мурлыкнул мой соблазнитель, и его ладони начали неторопливое путешествие вверх по ногам.

А за ними — рой горячих мурашек и ощущения, от которых голова кружилась всё сильнее. Эмоции переплелись в тугой, обжигающий клубок, уже неотличимые, где мои, а где Рена, И это было просто восхитительно! Я зажмурилась, прикусила губу, подавив ещё один стон удовольствия. Да-а-а, мне нравилось, как мой слуга меня соблазнял! И вот это предвкушение, ожидание на самой грани, в разы обостряло чувствительность, добавляя красок в переживания. Что ж, теперь моя очередь дразнить. Не ответив, я шагнула вперёд, к ступенькам в бассейне, и спустилась в воду. Дно оказалось песчаным, естественным, как я подозревала, и ступни тут же защекотали пузырьки газа. Вода едва достигала бёдер, и я с удовольствием села в это природное джакузи, наслаждаясь приятным массажем. И посмотрела на Рена.

Он стоял на краю, вытянув руки, вроде как в почтительном поклоне, и лица его я не могла разглядеть. Ах, так? Вредничаем, значит? «Прикажи, моя госпожа», — пришло по связи ласковым мятным ветерком. Ладно, провокатор мой, поиграем. Я чуть выпрямилась, так, чтобы вода едва прикрывала грудь, и негромко позвала вслух:

— Ре-еа-а-а-ан.

И так томно, чувственно вышло, что через Печать в меня как кипятком плеснуло. Ага, знай наших, я тоже так могу! Шут медленно поднял голову, наши взгляды встретились, и я, прислонившись затылком к ботику, не отводя глаз, лениво улыбнулась. А мои пальцы провели по шее, стирая капельки, погладили ключицу, чуть задержались на ямочке и замерли на груди. Слегка выгнувшись, я самыми кончиками обрисовала тугой шарик и несильно сжала, едва не охнув в голос от пронзивших ощущений. По телу словно разбежались электрические разряды, и по тому, как резко выдохнул Рен, и как расширились его зрачки, я поняла — проняло.

— Мне неудобно смотреть на тебя снизу вверх, — мои пальцы продолжали играть и дразнить, и меня и Рена. — Спускайся.

Стоило вспомнить, что Шут — мастер по провокациям, и мне до него ещё далеко. Я это поняла, как только узрела коварную улыбку и блеск предвкушения в бархатной фиалковой глубине.

— Как скажешь, моя госпожа, — вкрадчиво ответил Рен, и меня пробрала дрожь от тона, с которым он произнёс последние два слова.

Ох, ё-о-о… Хорошо, на рубашке не было пуговиц, боюсь, я бы не выдержала, пока он их расстёгивал. Этот невозможный мужчина зашёл ещё дальше, устроив мне не просто сеанс бесплатного стриптиза. «Знаешь, что будет, когда я доберусь до тебя, милая? — прошелестел по связи тихий, пробирающий до самой глубины, шёпот. — Сначала я поцелую тебя в шейку, много-много раз, пока она не станет такой чувствительной, что ты будешь вздрагивать от малейшего прикосновения, — Рен неторопливо потянул рубашку из-за пояса штанов, постепенно обнажая торс. У меня натурально рот наполнился слюной и закололо кончики пальцев от желания прикоснуться к крепким мышцам, гладкой, загорелой коже, обрисовать рельеф… Не стесняясь, послала все эти эмоции обратно по связи, чтобы жизнь мёдом не казалась. От его слов меня как в горячий парафин окунули. — Потом доберусь до твоего ушка, приласкаю языком самый край, и твоё дыхание собьётся, — рубашка неумолимо ползла вверх, а вместе с ней — моё желание, грозя сорвать все предохранительные клапаны к Йорвунгам. — А когда слегка прикушу мочку, аккуратно и очень нежно, ты всё-таки вздрогнешь и выгнешься навстречу, а я поймаю губами твой прерывистый вздох и поцелую, долго, с наслаждением, пока ты не обмякнешь в моих руках, послушная, и вся моя, до кончиков ногтей…»

Засранец. Задушу к чёртовой бабушке!! Нет, сначала изнасилую, а потом задушу! Утоплю, если быть точной, благо есть, где. От его бесстыжих слов и огненного шквала эмоций, накрывшего меня с головой через связь, я удивилась, как вода вокруг не вскипела. Мои ладони без всякого контроля со стороны сознания скользнули по груди, потом дальше на живот, и я в последний момент поймала себя, щёки обожгло горячим румянцем. М-мать, я ж… я ж тут сейчас взорвусь и без всяких подручных средств, мышцы скрутила болезненная судорога, и между ног сладко заныло — тело не просто требовало, оно кричало об удовлетворении. А Рен между тем продолжил…