Маг для Шута. Расклады на удачу - Кира Стрельникова

А в следующий момент ладони Рена обхватили мою попку, я с готовностью приподнялась, не прерывая поцелуя, крепко обняла его за шею, и он одним плавным, сильным движением вошёл в меня. Не удержалась, откинула голову и от избытка ощущений длинно застонала, крепко зажмурившись, от восхитительного чувства заполненности в груди на мгновение образовалась гулкая пустота, в которой сердце просто растворилось. Да-а-а!! Это оказалось в сто, в тысячу раз лучше, чем эмоции по связи. Мир сузился до нас двоих, реальность перестала существовать, и я полностью отдалась во власть наслаждения, которое дарил нам мой Шут. Мы стали одним целым, я легко ловила задаваемый ритм, горячий вихрь страсти поглотил тело, превратив меня в сплошной сгусток болезненно-сладких, на грани, ощущений. Напряжение внутри росло, я задыхалась, царапая спину и плечи Рена, то прижимаясь к нему, желая быть как можно ближе, чувствовать каждой клеточкой, то откидываясь, выгибаясь навстречу, чтобы полнее ощутить его внутри. Хриплое дыхание Реана музыкой отдавалось в ушах, добавляя дров в бушевавший внутри пожар, его движения стали резче, и я стремительно заскользила, приближаясь к той грани, за которой не было уже ничего кроме бесконечного удовольствия, одного на двоих, общего. Голова кружилась всё сильнее, в горле рождался крик, который я не видела смысла сдерживать, руки Рена всё сильнее стискивали меня в объятиях, пока наконец тело не пронзила яркая вспышка, и ещё одна, и ещё… Услышав сдавленный стон, расплылась в дурацкой, счастливой улыбке, крепче обняла моего Шута руками и ногами, уткнувшись в плечо, и замерла, качаясь на волнах удовольствия.

— Мой… — слетели с губ тихие слова, я зажмурилась до звёздочек в глазах, понимая теперь, всё, что было раньше — не то, совсем не то.

Так, тренировка, не более. Пальцы Рена легко пробежались по спине, заставив меня тихо зашипеть — кожа оставалась очень чувствительной, — и я услышала негромкий, довольный смешок.

— Моя, — эхом отозвался мой слуга — хотя какой он теперь слуга! — и чуть отстранился, посмотрев в глаза, на дне которых плавали серебристые хитринки. — Надеюсь, ты не думаешь, что это всё на сегодня? — своим проникновенным, безумно чувственным баритоном поинтересовался Шут. Он обхватил ладонями моё лицо и легонько коснулся горящих губ. — У меня большие планы, госпожа Императрица, — шепнул Рен, и от его слов и многообещающего взгляда меня пробрала дрожь.

Я в ответ рассмеялась, не удержавшись от ехидного замечания:

— Дорвался, да, маньяк?

— А нечего было дразнить тогда, когда ванну вздумала принимать и спинку попросила потереть, — последовал ответ и в следующее мгновение я оказалась у Рена на руках.

— Кто-то говорил, что моя провокация не произвела совершенно никакого впечатления, помнится, — проворковала я, перебирая влажные, чёрно-белые пряди.

— Нагло врал, — невозмутимо сообщил Рен, шагая к дому. — И да, дорвался, — он покосился на меня с такой многообещающей и предвкушающей ухмылочкой, что мышцы отреагировали болезненной судорогой, и я чуть не охнула в голос.

Эм, мне себя уже жалко… Только почему-то с губ не сходит довольная и абсолютно счастливая улыбка. И пусть все проблемы подождут, до утра хотя бы! Как Рен ориентировался в темноте, не знаю, но он ни разу не споткнулся, ни пока шли по саду, ни в доме. Там он поднялся на второй этаж, прошёл чуть дальше той спальни, куда я заходила днём, отодвинул дверь и переступил порог. Ещё несколько шагов, и меня бережно уложили на спину, прижав ладони к покрывалу и переплетя пальцы.

— Помнится, кто-то что-то думал про завязанные глаза, мм? — прошептал Рен мне в губы, и я каким-то образом поняла, что он улыбается.

Воздух застрял в горле, едва поняла, что задумал господин шутник и любитель развлечений на грани. Императрица где-то на границе сознания смущённо пискнула и совсем затихла, Маг же… Извращенец, приготовился наслаждаться новыми острыми ощущениями! Нулевой Аркан на него плохо влияет, точно.

— Р-рен… — испуганно выдохнула я, и в то же время поняла, что хочу!

Довериться его рукам и губам, сосредоточиться только на собственном теле, на том, что с ним происходит, на своих — и, конечно, моего Шута, — эмоциях… Оуе, звучит безумно заманчиво. Пока я собиралась с духом озвучить согласие, мой фиолетовоглазый экспериментатор выудил откуда-то длинный тёмный шарф.

— Готова? — мягко прошелестел голос Рена около уха, и я кивнула, опасаясь, что вместо слов из горла вырвется непонятное хрипение.

Пара минут, и я оказалась в темноте. Звуки моментально обострились, тело обсыпало горячими мурашками, хотя Рен ещё не дотронулся до меня.

— Руки за голову, — тем же сводящим с ума голосом произнёс он и добавил. — И не хулигань, а то тут у кровати очень удобная спинка.

Тихий, журчащий смех, я послушно завела руки за голову, сглотнув пересохшим горлом. Сердце колотилось, как сумасшедшее, дыхание стало рваным, тяжёлым, я чувствовала себя одним обнажённым нервом, напряжённым, готовым стрельнуть искрами от самого лёгкого прикосновения. При мысли, что мои руки тоже окажутся обездвиженными, через тело словно молния прошла, я судорожно вздохнула и слегка выгнулась.

— Ш-ш-ш, милая, я же ещё не начал… — ох, ещё пара секунд ожидания и уже ничего не надо будет начинать, мне и этого хватит, чтобы кончить!

Вот кто бы мне сказал, что найдётся мужик, который будет заводить меня только одним своим присутствием до состояния тугой пружины, одними мыслями о том, ЧТО он со мной сделает, не поверила бы ни в жизнь!

— Так начни уже, провокатор!.. — хрипло выдохнула я, мышцы внизу живота снова скрутило.

— М-м-м, как скажешь, моя госпожа, — и едва ощутимый, как пёрышко, поцелуй чуть ниже уха.

Мама!! Он… он что, решил осуществить всё то, что наговорил мне у бассейна?!. Нет, в таком случае я себе точно не завидую! И ещё и руками не двигать! А-а-а-а, может, сразу попросить, чтобы привязал? А поцелуи между тем продолжились, бесконечно нежные, они только слегка задевали кожу, оставляя на ней огненный след, и Рен ухитрился наклоняться так, что кроме губ больше ничего не касалось меня. Изгиб шеи, подбородок, ключица, мимолётная ласка ямочки, и другая сторона, и нарастающая лавина эмоций, от которой сердце грохотало в ушах, в горле стоял непонятный ком, а дыхание со всхлипом вырывалось из груди. Потом губы исчезли, и на их месте появились пальцы. Кожа уже горела, я вздрагивала даже от дуновения ветерка, а от прикосновения подушечек выгнулась, глухо застонав и впившись ногтями в ладони — руки рванулись обнять, притянуть к себе, с наслаждением провести по гладкой коже…