Маг для Шута. Расклады на удачу - Кира Стрельникова

Последние аккорды растаяли в воздухе, оставив после себя в душе отголосок, как после глотка хорошего вина. Я замерла в объятиях Рена, отчаянно не желая открывать глаза и возвращаться в реальность, наши сердца бились одинаково быстро, почти в унисон. Ах, как хотелось прижаться всем телом, спрятаться в его руках, позволить себе хоть ненадолго стать обычной слабой женщиной!.. Чуткие, ласковые пальцы медленно провели вдоль спины, заставив прогнуться и резко выдохнуть, погладили основание шеи, отчего голова сама откинулась, и переместились на подбородок, не удерживая, а просто касаясь. Медленно-медленно мои ресницы поднялись, только для того, чтобы на несколько головокружительных мгновений наши взгляды встретились, а потом губы Рена мягко прижались к моим губам. Дыхание закончилось, и хотя ни о какой бешеной страсти речи не шло, слабость мгновенно охватила всё тело, и я молча порадовалась, что вторая рука моего слуги крепко держит за талию, не давая упасть. Его язык ласково обвёл контур губ, погладил, не пытаясь хулиганить, а у меня от нахлынувшей нежности сердце забилось с перебоями, и резко пропала способность мыслить. Мои руки совершенно без участия сознания обвились вокруг шеи Рена, пальцы проворно распустили хвост и зарылись в гладкие пряди, и меня накрыла очередная волна удовольствия, только в отличие от танца разбудившая дремавшую где-то в недрах души страсть.

Время растворилось, мы, как два мазохиста, не торопились углублять поцелуй, словно испытывая терпение друг друга. Восхитительное ощущение, ходить по самой грани, останавливаться в самый последний момент, продлевать и продлевать это сладкое до дрожи ожидание чего-то большего… Я совсем потерялась в охвативших эмоциях, и неизвестно, чем бы всё закончилось, но совершенно неожиданно для меня снова раздалась музыка. На сей раз — самба. Миг, и моя ладонь уже сжата в пальцах Рена, он легко отталкивает, но лишь на вытянутую руку. На его губах появляется совершенно хулиганская, шальная и безумно обаятельная ухмылка.

— Потанцуем? — бархатный, негромкий, хрипловатый баритон задевает невидимые струны в душе, от взгляда ярко сияющих фиолетовых глаз Императрица внутри встрепенулась, и от неё донесся отголосок интереса.

От зажигательных латинских ритмов, от близости этого непостижимого мужчины, многогранного, как драгоценный камень, от хмельного веселья, ударившего в голову после нашего второго поцелуя, в кровь словно кто керосина плеснул и поднёс спичку. Я тряхнула головой, тихо рассмеялась в ответ и радостно согласилась:

— А давай!

И к чёрту, что ничего почти не помню. Тело двигалось само, а я окунулась в очередной раз в наслаждение происходившим, на сей раз безудержное, бодрящее, как освежающий фонтан в жаркий день. Поддавшись хулиганскому настроению, которое отлично ощущала через связь, я отрывалась вовсю. Скользнуть взглядом, чуть прикрыв ресницы, усмехнуться уголком губ, дать притянуть к себе и тут же отбежать на несколько шагов, чтобы опять быть пойманной — очаровательная, пикантная игра в кошки-мышки, облечённая в танец.

Несколько минут передышки, во время которых я пыталась отдышаться, а моего лица коснулись лёгкие, невесомые, бесконечно нежные поцелуи, и — танго. Теперь — игра на грани, всплеск ярких, острых, как щедрая щепоть перца, щекочущих нервы, ощущений и эмоций. Взгляд Рена — хищный, пронзительный, на губах — ленивая усмешка победителя, который заранее знает, что выиграл. И ах, как хочется сдаться, да, идти следом туда, куда он ведёт, но — это же танго! Страсть и борьба, прямо как у нас с Шутом, открытые провокации и испытание на прочность. Моя показная покорность тут же сменяется сопротивлением, нежеланием подчиняться, резкая, стремительная музыка вместе с танцем заставляет сердце биться в горле. А крепко прижатые к моим бёдра Рена несказанно волнуют, ибо между нами всего два слоя ткани, достаточно тонкой, чтобы моё волнение усилилось в разы.

Следующая пауза, я сглатываю пересохшим горлом, не решаясь поднять взгляд и пытаясь взять себя в руки, мои ладони лежат на груди Рена, а глаза не отрываются от выреза на его рубашке. Хочется прикоснуться к гладкой коже, и не пальцами, губами… И снова музыка, на сей раз — медленный вальс. То, что надо после такой встряски, сумбур в душе срочно требовал успокоения. Ладонь Рена легла на спину, пальцы второй руки мягко сжали мою кисть, я самым естественным образом откинулась, не боясь, что упаду, и прикрыла глаза. Спокойствие и умиротворение, как будто качаешься на волнах океана, и тёплая, ласковая вода обволакивает, обнимает со всех сторон. Мы скользим по паркету, я легко двигаюсь за Реном, чутко улавливая, куда он ведёт, и буря в душе стихает, эмоции разлетаются невесомыми облаками, постепенно тая и оставляя после себя приятное, фруктовое с мятной ноткой послевкусие. И всё это — только моё, родное, истинное. Сущности молчали.

Стихли последние аккорды, я вынырнула из состояния блаженной расслабленности и посмотрела на партнёра. На его лице блуждала ласковая улыбка, а фиолетовая глубина взгляда завораживала плескавшейся в нём нежностью. Я, как зачарованная, проследила, как Реан медленно поднёс мою ладонь к губам и поцеловал. От затылка до пяток по телу прокатилась дрожь, я тихо вздохнула и искренне поблагодарила:

— Спасибо.

Это лучшая стрессотерапия, которую я когда-либо получала. А Шут вдруг стал серьёзным, пристально посмотрел мне в глаза и негромко произнёс.

— Поговорить надо. Идём?

Еле успела поймать за хвост так и просившуюся с языка ехидную реплику «Да неужели?!». Раз сам заикнулся, не стоит портить момент. Поэтому просто молча кивнула и вышла за ним из зала — его ладонь так и сжимала мои пальцы. Помещение мы покинули через другую дверь, противоположную, и вышли прямо в сад. Извилистая дорожка, выложенная плоскими камнями, деревянный мостик через ручей, множество зелёных растений и ярких вкраплений цветов — я снова погрузилась в волшебную атмосферу этого места, вдыхая чистый, свежий воздух с лёгким сладковатым ароматом, слушая умиротворяющее журчание скрытых где-то фонтанчиков и водопадиков. Только теперь уже наслаждалась по-настоящему, без лишних эмоций. Негатив весь вышел, маленький танцевальный марафон, устроенный Шутом, помог избавиться от обиды, злости и раздражения, ну а окружающее настраивало на спокойный лад.

По дорожке мы пришли в восхитительную маленькую беседку на берегу рукотворного пруда неправильной формы, с островком посередине. Белая с красным, с загнутыми уголками на двойной крыше, внутри — низкий и широкий диванчик с мягкими сиденьями и множеством маленьких подушек из яркого шёлка. Посередине низенький столик, на нём ваза с нарезанными фруктами, кувшин с чем-то ярко-синего, непривычного цвета, и два стакана. Не задумываясь, что и зачем делаю, присела, сняла босоножки — тем более, ноги от непривычной нагрузки ощутимо болели, — и забралась на диван. Покосилась на фрукты и кувшин, но не рискнула пробовать, слишком уж экзотично выглядел не только цвет напитка, но и ярко-оранжевая мякоть с чёрными точечками косточек и красными прожилками. А, да, и ярко-зелёной кожурой.