Гамбит - Татьяна Богатырева

Свадьбу играли по старому обычаю – не по луайонскому, который так прилип к лордам, что отодрать было невозможно, разве что с кожей. Но против таких суровых мер возражал Брандон, хоть Сакс ему и твердил, что змеиное гнездо миром не вывести. Будущая леди Оквуд была хороша, как обихоженная к продаже племенная кобыла: шкура блестит, копыта начищены, грива расчесана… Всю свадьбу Саксу с тоской вспоминалась «Золотая шпора», где довольно было заплатить золотом, и никто не приставал с речами и не требовал за кобылку отдаться с потрохами.

Из всех присутствующих на свадьбе ему не улыбалась только невеста. Она вообще не смотрела на жениха – только на Брандона, ловила его взгляд, пока Брандон свидетельствовал перед Отцом и Матерью добрую волю и почтение молодоженов. И все время, пока праздновали, смотрели фейерверки и поднимали чаши с яблочным сидром – да будет благословение Матери! – пока танцевали и снимали с молодой жены девять покрывал, оберегающих от мороков Ллира, она ни разу не поглядела на мужа, все только на короля, смеялась королевским шуткам и умильно краснела. Явно метила в фаворитки – не зря ж, верно, Брандон выдает ее за тана, как в свое время Белинду. Только фавориткой ей не бывать, да и при дворе леди останется месяца на два. А потом отправится в Эллисдайр, создавать уют в замке и воспитывать наследника.

А в первую брачную ночь Сакс окончательно убедился в том, что жениться ему не стоило. В отличие от лорда Регана, леди даже не дала себе труда притвориться, что муж ей приятен. Легла в постель, закрыла глаза и сжала губы. Сакс посмотрел на нее, представил, сколько неприятностей доставит эта змея при дворе, и молча ушел в свою спальню. Наутро он отослал супругу в Эллисдайр, даже не дав себе труда выслушать ее возмущенную тираду. Просто велел слугам собрать ее в дорогу, а своим гвардейцам – проводить до замка.

Брандон, правда, скривился и спросил:

– Что, потерпеть неделю было выше твоих сил? На что Сакс пожал плечами:

– За неделю она споется с Мэйтландовскими прихвостнями и заведет любовника, через девять месяцев предъявит «моего» ребенка и наследника танства, а через год совершенно случайно накормит меня поганками или забудет под кроватью фелимского убийцу.

Брандон махнул рукой.

– Ладно, лорд Реган свое получил, а ты мне нужен живой. Но наследника чтоб сделал!

О королевском приказе Сакс помнил, но вот времени поехать в Эллисдайр все не находилось, да и нужды особой не было: Мэт отлично справлялся с обязанностями управляющего, помогал ему в делах племянник, Ушастый – ныне достопочтенный Хьюго. Правда, леди им мешала, как могла, лезла во все щели, требовала сажать не то и налоги брать не так, и королевскому судье попыталась указывать, как ему судить.

Пришлось написать ей письмо: мол, приближается праздник зимнего солнцестояния, на который Сакс приехать не сможет, не будет ли любезна дорогая супруга устроить праздник для вассалов? Ответа от дорогой супруги он не получил, зато Мэт написал, что за подготовку к празднику леди взялась со всей охотой.

Сакс обрадовался, что супруга занята делом, и снова о ней забыл. А зря. В середине лета Мэт написал снова: леди потратила все содержание, берет у купцов товары «для замка» и принимает гостей – список из двадцати имен прилагался. Проглядев список, Сакс лишь покачал головой: леди собрала всю недовольную королевской политикой шушеру, всех нынешних и будущих заговорщиков, и для ровного счета – последних ярых приверженцев Асгейра-солнца. Словно нарочно облегчила ему работу: не вылавливать по одному, а всех гуртом отправить в королевские подвалы. Даже досадно, что пока не за что.

Пришлось быстро заканчивать неотложные дела в столице, испрашивать у Брандона отпуск до конца лета и извиняться перед Кираном, что сейчас никак не сможет взять его старшего в пажи, не тащить же девятилетнего мальчишку в Эллисдайр любоваться на дрязги тана с супругой. Ехал в собственный замок, проклиная супругу, ее гостей, а заодно собственную неосторожность: нашел, чем занять леди, герой! Разгребай теперь кучи удобрений в танстве, заново убеждай верных лордов, что они – свои, родные, тан их всегда поддержит… Ну да. Тан поддержит, а супруга тана – нагадит чем сможет. Ллирово отродье! И этой, прости Матерь, леди он должен сделать ребенка во благо государства? Право, любая из бордельных девок больше леди, чем эта змея.

Змея встретила мужа у дверей нижнего зала, как полагается. Только на лице читалось: не рада, не ждала, и вообще, мой лорд, от вашего вида у меня случается изжога. Улыбка и поклон, точно по этикету, впечатления не сгладили, скорее наоборот.

Зато Мэт приезду лорда искренне обрадовался. Поймал на полдороге к покоям, заманил в кабинет и выложил присланные купцами счета, три письма от леди тану Мэйтланду и два – отцу. И сообщил, что в одной из окрестных деревень сожгли мельника.

– Мудрый с тремя лучами, – покачал головой Мэт. – По виду луайонцы. Заехали в деревню, вроде хлеба купить, говорили, направляются в Эллисдайр. Назавтра мельник пропал. А через день мальчишки нашли в лесу, у древнего солнечного камня, свежее кострище с костями. – Помолчал и добавил, вроде в никуда: – Мудрых у нас давно видно не было. А леди воспитана в луайонской вере.

Это Сакс тоже знал. Но чтобы в его Эллисдайре снова жгли людей, как при рыбниках?!

– Мудрых найти и повесить, – велел Мэту и отправился, наконец, помыться и переодеться с дороги.

В покоях его ждала служанка. Молоденькая, лет пятнадцати, миленькая и перепуганная.

– Миледи велела помочь вам вымыться, мой лорд, – прошептала, не поднимая глаз, и попыталась расстегнуть на нем дублет.

Помочь вымыться, согреть простыни… Похоже, для леди муж так же желанен, как она для него.

– Нет нужды. – Отвел девичьи руки и покачал головой. – Принеси чистое, ужин и передай леди, что приду в ее покои через час.

Леди ждала в постели, откинувшись спиной на высокие подушки. В спальне было полутемно из-за закрытых ставен, тяжело и пряно пахло фелимскими благовониями, даже голова закружилось. Полдюжины свечей горели в вычурном подсвечнике у самой постели, бросали блики на край тяжелого шелкового балдахина, вышитые простыни и резной столик драгоценного розового дерева. Тот самый, что леди взяла под «тан Эллисдайр оплатит». Несомненно, оплатит. Для танского бюджета это сущие мелочи, но и содержание супруге он положил вполне достойное. Не меньше, чем Киран своей Белинде. Вот только Белинде почему-то хватало.

Прикинув, что лучше будет вычесть все, что потрачено сверх, из содержания на следующий год, нежели заставлять супругу возвращать столик, зеркало и прочие роскошества, Сакс велел себе вспомнить, что пришел он не воспитывать леди, а выполнять долг перед отечеством. Все прочее немного подождет.