Дар - Максим Алексеев

   Сейчас, люди, наверное, впервые в истории, стали свободными. И первое, с чего они начали, было угадайте что? Думаете восстановление отравленной радиацией и биотоксинами планеты? Конечно же, нет. Все началось с передела власти. И новых войн. По этой причине безопасность ставки для Манфреда была очень важна.

   Место, которое он выбрал, было практически идеально. Равнина в сердце Аэрина была местом встречи всех четырех ветров, естественным центром силы для магов люфтваффе. Море было далеко, и даже ближайший водоем, озеро Макондо, располагалось на расстоянии почти двадцать километров. Бесноватые гидроманты при всем желании не смогли бы дотянуть цунами до строящегося сейчас дворца.

   Защититься от огня было сложнее. Он всегда был рядом. В сердцах и душе людей. Но сейчас в его походном шатре мирно посапывала после бурной ночи сеньора делла фьямма Мария Сфорца, дочь великого хозяина пламени Алессандро. Так что проблема с огнем могла подождать.

   Гораздо важнее было то, что на этом месте когда-то стояло главное святилище бога земли Геба. До сих пор властители тверди были почти бессильны здесь. Защита от магов земли была основной причиной строительства именно в этом месте. Мерзкие черви уже успели начать свару с представителям всех остальных четырех стихий. Огнем, Водой, Воздухом. Даже миролюбивые друиды, адепты Дерева старались свести свое общение с магами земли до минимума.

   Но именно в бессилии земляных таился подвох. Во-первых, катастрофическое удлинение сроков. Строить приходилось по старинке с помощью рабов из обычных людей. А во-вторых, никто не смог почувствовать, что на глубине полутора километров под городом, на берегу подземного озера стоит алтарь.

   В битве на поле Меггидо, у самых врат небесных чертогов, Геб пал от рунной пули. И тогда его жрец, один из последних на планете, в тайном святилище принес себя в жертву. Войдя в транс, каменным ножом он вскрыл себе грудную клетку и положил сердце на алтарь. Поступок скорее проститутки, чем священника. В нем не было в этот момент искренней веры, все что он хотел - это гарантированного вечного блаженства в райских кущах в обмен на кусок поперечнополосатой мускулатуры. Ни грамма истинного служения.

   Жрец хотел вытащить раненого бога из боя, призвав его к себе. Но он опоздал. Геб был уже мертв, и пришла только его тень. Акер. Проводник мертвых.

   Призрак, походя, упокоил душу жреца, поместил свое нематериальное седалище на алтарь и стал ждать освобождения. В пещере была абсолютная тишина и тьма. Только раз в век на гладь подземного озера с потолка падала капля воды.

   За неполные четыре тысячи лет ожидания характер Акера, и до того мрачный, лучше не стал. Ох, как он сейчас хотел высказать все Бастет. Умершие братья забыли его, когда ушли в новый мир. На Землю. Пару раз, во время битв, проходивших над ним на поверхности, он был близок к освобождению. Но именно смерть Тайскринна оказалась решающей. Его искренняя готовность отдать все для достижения цели, причем не ради награды. Магия земли из которой на половину состояло тело геоманта. И след божественной длани, прервавшей его жизнь ... То, что нужно. Остатков силы Акера хватило, чтобы задержать душу волшебника на пороге смерти.

   - Ты хочешь довершить свое дело? Отомстить своим врагам?

   - Да! - Тайскринн не думал над ответом.

   - Тогда отдай мне все, что у тебя есть.

   - Бери. Но я ничего не могу тебе дать. Даже свою жизнь. Я мертв.

   - Меня устроит твое мертвое тело и твоя душа.

   - Но души не существует.

   - С чем же я сейчас говорю? - рассмеялся проводник мертвых, но тут же посерьезнел. Договор был заключен. Он двинулся вперед, тень и призрак смешались между собой. Стали единым целым. Затем Тайскринн-Акер двинулся к поверхности. Было пора возвращаться в свое новое старое тело.

   Для бандитов день начался неудачно. Сначала дождь, который превратил твердую землю под ногами в болото. Потом встреча с психованной ледяной ведьмой и ее рыжей подружкой, выкосившей пол отряда еще до того, как их главарь договорил свое непристойное предложение.

   Теперь им встретился худой старик в пыльных лохмотьях. Слишком старый, чтобы брать его в рабство, мигом оценил атаман, но вполне подходящий объект, чтобы выместить злобу. Главарь направил своего верблюда к нищему. Для начала он хотел поупражняться с кнутом.

   - Мне нужны твои сапоги, халат и дромадер, - неожиданно произнес старик.

   - Шметтерлинг, старче, да ты наглец! И поплатишься за это! - атаман попытался концом бича рассечь кожу на лице странника. Но, прежде чем он успел завершить движение, посреди его лба торчала гранитный осколок. Остальные разбойники не стали дожидаться начала буйства боевой магии и, нахлестывая лошадей, разбежались.

   Акер задумчиво смотрел в след бандитам. Мир сильно изменился, но люди остались теми же. Он наклонился и начал раздевать труп. Путешествие по пустыне без одежды было малоприятно. О своем новом смертном теле надо было заботиться.

   Следующую группу из четырех вооруженных путников и рыси разбойники предпочли обойти оставшись незамеченными. Отклоняющиеся струи дождя и застывающая в камень грязь под копытами коней говорили сами за себя.

   К вечеру банда, оставшаяся без атамана, вышла к Макондо. Главной цели их путешествия. Кочевники долго смотрели на полузатопленный город. На берегу сидел одинокий путник. Его одежда стояла была черной от крови. Лицо было обожжено и покрыто многочисленными порезам. Абель, младший брат главаря решился подъехать к нему. Остальные встали поодаль. На всякий случай.

   - Брат, я смотрю тебе тоже досталось от магов.

   - Есть такое дело, еле выжил, будешь? - Трикс с трудом поднялся на ноги и протянул ему флягу с самогоном, найденным им в тайнике Аркадио. 'Раз не гопнули сразу, значит получится договориться', подумал он.

   Сущность быстро устала и остаток пути проделала на моих руках. Нам уже начало казаться, что мы ходим кругами, когда наконец перед нами открылась поляна, покрытая зеленой травой. Для того, чтобы пройти через стену ветра, нам понадобился почти час.

   Ночь была в самом разгаре. Рядом журчал ручей. Обессиленные мы повалились на траву. Невдалеке была видна роща из невысоких разлапистых деревьев. За ними располагалась полуразрушенная стена замка.

   Крепость в подтеках расплавленного камня напомнила мне огарок свечи. За руинами тянулась муть Стены. Я задрал голову. Ярко светили сестрички луны, перемигивались звезды. Было полное ощущение, что мы находимся на дне колодца