От имени Земли - Майк Манс

вскроется, что среди них есть саботажник, то конец всему. Переговорам. Миссии. Возможно, любви.

Ответственность. Кто-то обязан был взять всё на себя. Иногда ты должна быть одна за всех. Нужно быстро и с правильной целью принять решение, чтобы сохранить Согласие. Не об этом ли им говорил пришелец?

Ответственность. Рашми отправила логи себе на почту, после чего удалила исходный файл. Затем девушка вышла, умылась и пошла вслед за Айком.

Междуглавье пятое

Уже давно нужно было это сделать. Он связался с домом и передал отчёт. Пусть тоже ломают головы. Есть же у них генеральный штаб. И вообще, его задача, как разведчика, собирать факты, а не делать предположения. После того, как он отправил отчёт, на планете произошли два незначительных события. Сначала возникло спектрально-температурное изменение в одном из зданий колонии. Потом, некоторое время спустя, была замечена новая аномалия. В этот раз с обратной последовательностью: сначала тонкий канал, похожий на переговоры, а затем передача чего-то небольшого. Может расщепляющей бомбы? Но взрыва и распада не последовало.

Ему пришла в голову мысль, что если он не может атаковать зонд противника, то нужно атаковать колонию местных. Пусть игра станет интереснее. Однако, жертвовать ещё одним аппаратом не хотелось. Поэтому он переместился сам, прыгнув в пояс астероидов. У него была точная лучевая пушка, которая могла сфокусироваться на таком расстоянии. Корабль завис перед большим булыжником и выстрелил. Луч должен был попасть в центр колонии, перегреть и взорвать породы под ней. Но ничего не произошло. Они смогли остановить луч?

Тут его приёмник заговорил.

– Неизвестный корабль, данная система находится под временной защитой Согласия. Просим вас прекратить атаки на объекты, если вы хотите остаться в живых. Нам очень неприятно это делать, но, если вы продолжите, ваш корабль будет уничтожен.

Что может быть более странным? Канал предназначался только для связи со своими. Коммуникация с другими расами через него попросту невозможна. Во-вторых, это был его язык. Ну и наконец, слова звучали необычно. Что значит «очень неприятно это делать»?

Из важного можно выделить лишь то, что данная система временно защищена каким-то соглашением. Может здесь проходила линия фронта между Сильными, которые заключили перемирие, чтобы набраться сил?

Нужно ли что-то отвечать? Он решил, что раз у него нет такой задачи и полномочий, то не стоит и пытаться. Лучше просто отправить ещё один рапорт домой. Однако, как только он переслал полученное сообщение, его приёмник снова заговорил:

– Неизвестный корабль, прошу учесть, что идея прислать сюда военный флот, пока мы защищаем систему, будет обречена на провал. Прошу вас дословно передать своему командованию, что мы сможем остановить атаку любого масштаба. Вы видели наши возможности.

Они засекли его передачу, испугались и принялись угрожать активнее. Угрозы. Язык Слабых. Сильные никогда не угрожают, просто берут своё. Значит, это просто технологически развитые Слабые. Как такое могло быть – он не понимал, но, возможно, что технология – единственное, что у них имелось. Может их мир был разрушен атакой более сильной расы, и они выжили на жалкой планетке, и теперь, как ему и раньше думалось, ищут способ добыть ресурсы без лишнего шума, не привлекая внимания врагов.

Он засмеялся. Никакие это не мифические Тёмные. Если сюда прилетит серьёзный флот, то Слабые отступят. Нет никаких других причин пытаться вступить с ним в переговоры.

Глава 17. Мари Нойманн

Потом, когда всё закончится, непременно нужно будет упасть и уснуть. Или выпить чего-то, упасть и уснуть. А сейчас необходимо на всякий случай бодрствовать и контролировать излечение Димы.

Уговорить Мичико было бы невозможно, если бы не Крис. Девушка упёрлась и говорила всякие глупости, дескать, это ненаучно, мол, мы не понимаем, что происходит, и как лекарство повлияет на Диму, и вообще не сделают ли его инопланетянином. Ламбер развеял все её возражения простой логикой.

«Во-первых, хуже мы не сделаем. Во-вторых, захоти они в нас засунуть наноботы без разрешения – мы бы и не узнали. В-третьих, если Мари говорит, что надо – значит надо».

Последний аргумент или убедил японку, или заставил понять, что либо она будет в этом участвовать, либо Крис всё сделает без неё. В итоге, медики расположили Мари на соседней койке и вкололи ей и Диме инопланетный коктейль из наноботов.

Нужно сосредоточиться на исцелении Димы. Нельзя спать. Надо поговорить с кем-то. Надо быть в курсе происходящего. Крис вышел вместе с ворвавшимся в медчасть Айком, видимо, чтобы объяснить, что происходит. С ней и Димой осталась только Комацу.

– Мичико, есть ли изменения? – Мари пришлось реально ущипнуть себя, так как организм клонило в сон.

Японка мельком взглянула на показатели и отрицательно покачала головой.

– Мари, ты сидишь здесь пятнадцать минут. Я не верю, что даже самая продвинутая технология способна восстановить клетки мозга, печени, почек, лёгких и крови за такое время. И даже после восстановления он не сразу придёт в норму.

Да, это понятно. Но нужно думать о его выздоровлении, заставлять свой мозг работать и не спать, не спать. «Несмотря на то что вы пришли не с целью обсуждать Согласие, сегодня мы продвинулись к нему больше, чем в прошлый раз. Подумайте над этим на досуге», – сказал им полчаса назад инопланетянин. Вот тебе и досуг, можно поразмышлять. Над чем? Непонятно. Многое непонятно, например, где они берут серый цвет. Почему серый, когда всё яркое и цветное? Эти пузыри такие красивые, Диме они понравятся. Стоп, Дима же тут, он ещё не проснулся. А она?

В комнату вошла Джессика, уставшая, мокрая после работы в скафандре, и напряжённая.

– Так, ну и что тут происходит? Вы с ума сошли? – с ходу спросила она то ли у Мичико, то ли у Мари.

– Джесс, это единственный путь, – улыбнулась Нойманн, с трудом осознавая, что только что почти задремала, – вы не должны давать мне уснуть, пожалуйста.

Мичико встала, подошла к ней и посветила фонариком прямо в глаза. В фильмах это выглядит забавно, бегающий и сужающийся зрачок, а на деле яркий свет был очень неприятным.

– Не надо, Мичико, не свети в глаз, он не любит свет, он любит музыку. Сыграйте мне что-то весёлое, пожалуйста.

Хилл подошла и встала рядом с японкой. Затем начала медленно открывать рот и что-то той говорить.

– Джесс, ты такая смешная, как рыбка ртом делаешь, – Мари попыталась изобразить то, что делает Джессика, и ей стало смешно. Зачем они обе открывают рты? Это такая игра? А Дима будет играть с ними?