Разделённые вихрем судьбы - Глеб Янышев

Впереди еще несколько раз вспыхнуло зеленое пламя, расчищая путь к спасительным руинам. Вопли жертв, которых истязали заклинания чернокнижника, больше не вырывались из общего шума — стоны и предсмертные крики сопровождали повсеместно эту безумную, смертельную вылазку. Под ногами постоянно попадались тела людей, и Шеба несколько раз споткнулась, отступая вслед за последними рядами. Здесь уже смешались и зомби, и жители деревни, ставшие их добычей. И повсюду была кровь — в лужах грязи, на взрытой земле и белесых костях, торчащих из трупов — свежих и восставших.

Неожиданно нога Шебы не ощутила под собой твердой поверхности. Девушка попыталась удержать равновесие, но как раз в этот момент когти одного из восставших мертвецов вцепились в ее запястье. От неожиданной боли, сковавшей левую руку, девушка чуть не выронила меч. По одежде потекла теплая кровь. Падая, Шеба, отмахнувшись, отсекла гнилую кисть монстра, мертвой хваткой сжавшей ее предплечье.

Холодная, липкая и рыхлая земля больно врезалась в спину. Боль, ставшая за сегодня уже привычным чувством, не испугала девушку. Но одна мысль о том, что она отстанет и окажется полностью оторванной от общей группы, заставила Шебу бешено работать руками и ногами, пытаясь отбиться от упавшего сверху зомби. Они оказались вдвоем в яме, наполненной щепками и битым камнем. Когда-то эта могила служила местом упокоения одного из жителей деревни, теперь поднятым злой силой и направленным против своих потомков.

Меч становилось держать все труднее, и девушка изо всех сил взмахнула правой рукой. Но клинок во что-то врезался. От неожиданности Шеба вновь споткнулась и повалилась набок. Мертвец, полыхая алыми глазами, потянулся к ее шее, стараясь подтянуться единственной уцелевшей рукой, на которой почти не осталось плоти. Выпустив меч, Шеба попыталась несколько раз ударить белесый череп кулаком. Костяшки пальцев взвыли болью в местах, где лопнула кожа. Но она этого не заметила. В голове была лишь одна мысль — как можно скорее выбраться, догнать остальных. Иначе ей не пробиться, иначе — смерть.

Удар, еще один. Хруст костей, шипение. Мертвец усиленно напирал, не давая подняться. Позади в яму свалился второй, пытаясь схватить девушку за голову и ударить о камни.

От страха и поднимающейся паники Шеба закричала. Кричала изо всех сил, не слыша собственного голоса, не совсем разбирая, что видит перед собой, потому что на глазах выступили слезы.

Кто-нибудь, пожалуйста, помогите! Я не хочу умирать, не здесь, не сейчас.

Волна страха захлестнула ее с головой. Ничего не различая, Шеба лишь чувствовала новую боль и скользкие, холодные пальцы мертвецов, пытающихся прервать жизнь в ее теле.

Все, она уже слишком сильно отстала — не догнать, не выбраться. Это конец.

Неожиданно чьи-то руки обхватили ее. На границе мечущегося в панике сознания подумалось, что теперь ей уже не вырваться. Но руки оказались теплыми, горячими. В них не было той злобы и жажды разорвать.

— Шеба, Шеба, Шеба, успокойся, Шеба! — похоже, что ей кричали прямо в ухо, но голос едва-едва достиг сознания.

Девушка открыла глаза — сквозь слезы и грязь показалось знакомое лицо.

— Сардон…

Несколько человек спрыгнули вниз и подняли ее за руки. Здесь был и кузнец с большими молотами, и один из сыновей Гарта — голову его покрывали бинты, но решимости во взгляде не убавилось. Сардон подхватил мечи и всунул их девушке в руки.

— Не теряй, — подмигнул он и улыбнулся.

Шеба ощутила, как под ногами вновь появилась твердая и ровная земля. Сердце перестало бешено колотиться, пытаясь вырваться из груди. Дрожь начала проходить, а вместе ушедшей паникой, вновь отчетливо защипали раны на руках.

— Быстренько-быстренько, Шеба, не отставай — работай ногами, — за плечи подталкивал ее вперед Сардон.

Рядом были крестьяне, на ходу раздававшие размашистые удары ожившим мертвецам. Толпа зомби стала не такой плотной — многие мертвецы отвлеклись от основной массы людей, занявшись теми, кто упал и не мог больше сопротивляться. Шеба не видела их, не видела и ни одного монстра — люди вокруг держались плотной стеной. Ей всего лишь требовалось не отставать.

— Сардон… спасибо, — охрипшим от крика голосом сказала Шеба.

— Рано пока, — пожал плечами ее спаситель и протянул второй клинок.

Коснувшись ладони, оружие по велению мысли девушки сложилось, вновь приняв облик обыкновенного кинжала. Наемница устроила его на поясе — второй рукой она уже не могла сражаться.

Попеременно меняясь, стараясь обходить наиболее плотные скопления мертвецов, они все же успели достигнуть остальных. Вновь впереди замерцали вспышки зеленого света — чернокнижник пробивал путь в первых рядах.

Шеба не знала, сколько они прошли, сколько еще осталось до руин. Но ей этот путь сквозь ужас и боль казался длящимся бесконечное количество часов. Лишь только небо, которое недавно начало темнеть, говорило о том, что сумерки еще не наступили, а значит, время текло своим обычным ходом.

Справа резко возникли очертания церкви. Каменное строение, возведенное более пяти веков назад, несмотря на запущенный вид, все еще выглядело внушительно. Вблизи церковь оказалась намного массивней и походила на маленький замок. Окна, узкие и продолговатые, начинались высоко от земли — дотянуться до них было невозможно.

Продвижение вперед резко остановилось. Почувствовав, что добыча больше не собирается бежать, зомби с возросшим азартом устремились на жителей.

— Да что же они медлят? — не выдержала Шеба, стараясь пробиться сквозь толпу людей, напирающих друг на друга. Приходилось расталкивать их локтями, чтобы хоть немного продвинуться вперед.

Вновь сверкнул яркий свет, разгоняя сгущающиеся сумерки, и толпа резко хлынула вперед. Уже через несколько мгновений Шеба оказалась под высокими сводами церкви, грозно нависшими над головой. Где-то крыша провалилась, и через проемы еще светлело небо. Вокруг стало свободнее — люди старались убраться подальше от входа, сливаясь с темнотой мрачного помещения.

С грохотом лязгнул железный засов, зазвенели цепи. Добрались. Наконец-то этот кошмар закончился. Теперь толстые каменные стены и прочные железные двери отделяли их от полчищ зомби, бессильно шипевших снаружи.

Шеба, чувствуя, как все тело ноет от боли и ссадин, обессилено рухнула на пол там, где и стояла. Кажется, на обеих руках были сбиты костяшки пальцев, на левом предплечье что-то тяжело висело и стягивало…

— Фу, пакость! — подошедший Сардон, отдернулся и, достав нож, разрезал пальцы сжатой кисти мертвеца, что так и остались на руке Шебы.