Разделённые вихрем судьбы - Глеб Янышев

— Видимо этот мир находится довольно далеко от Дома, поэтому такая «рассинхронизация» во времени. А после того, как я призвал сюда Неда, пошел эффект сингулярности, сначала ваше время начало опережать наше, но сейчас все уже должно согласоваться. Видимо, наши времена теперь одинаковы, — Дрейк вычерчивал что-то на листке бумаги и демонстрировал Сюзанне, та же в свою очередь согласно кивала.

— Тысяча лет, Дрейки. Тебе, наверное, тут все жутко надоело, ведь насколько я помню, ты кошмарно нетерпеливый, — засмеялась девушка. — Так как насчет дороги домой? Что мешает то?

— Барьер, — грустно вздохнул хозяин таверны. — Этот мир относится к классу «закрытых». Я это слишком поздно понял. В одну сторону барьер проницаем с трудом, а в другую — вообще практически нет. Боюсь, что только Неду удастся его пробить и вернуться обратно. Как-никак его тут удерживает призывающий круг. Если его стереть, то связь Неда с миром ослабнет, и пожелай он отправиться домой — его все равно что «изгонит» из мира. Я ему даже немного завидую. Нам так легко не отделаться. Но знаешь что? — Дрейк заговорил шепотом. — В этом мире есть Якорь.

— Чтоооо?! — Сюзанна вскочила со стула. — Да не может быть. Почему мы об этом не знали? Нам известно обо всех, даже о тех, что находятся в иных «закрытых» мирах.

— Тише, тише, не так громко. Это действительно загадка. Но сейчас я тебя действительно удивлю. Он тут не один. Я обнаружил целых два Якоря. Представляешь? Две штуки в одном мире. Подобное совпадение было лишь раз на моей памяти. Тот шаткий мир, который и существовал то лишь за их счет. Когда мы их сломали, он еще так красиво рванул, — Дрейк нервно хихикнул.

— Два. Невероятно, — девушка медленно опустилась на стул и отпила вино из бокала. — То есть, тут тоже все держится на них? И если что — все развалится?

— Нет, тут ситуация другая. Тут такое ощущение, что Якори связаны не с миром, а с барьером вокруг него. Хотя теперь Якорь только один. Первый мне пришлось уничтожить — его «осквернили».

— А почему ты не воспользовался вторым? Ведь Якори по сути удерживают Дом вне всех миров. А потому — это самый быстрый путь к нему — универсальный телепорт. Что тебя останавливало? — не унималась девушка.

— Второй Якорь был мертв. Точнее — в нем не осталось энергии. Как я уже сказал, они имеют очень сильную связь с барьером, но чтобы Якорь можно было использовать для наших целей, он должен быть заряжен. А этот энергию практически не получал. Барьер ее расходовал на удержание местных обитателей. Я думаю, ты понимаешь, о каких я говорю, — Дрейк наклонился поближе к девушке.

— Собственно, барьер тратит огромную уйму сил на удержание тут меня. А потому Якорю достаются лишь жалкие крохи. Но теперь все изменилось. Осталось еще чуть-чуть. Если добавить совсем немного энергии барьера… Если барьер перестанет столько тратить на удержание местных… Понимаешь, что это значит?

— Это значит, что мы отправимся домой, — улыбнулась Сюзанна: — Дом заждался тебя, Магистр.

— Опять мимо, — фыркнул Дрейк:

— Энергии хватит на перемещение кого-то одного, а потом Якорю понадобится еще лет пятьсот, чтобы набрать силу.

— Но мы не можем оставлять то, что не способны охранять. Это ведь долг Стражей. Не можешь защитить — уничтожь, — задумчиво пробормотала Сюзанна. — А это значит, что после перемещения нельзя оставлять его. Надо разрушить.

— Да, так что тебе не найти выхода из этого мира. Тебе придется остаться здесь, сестренка. Остаться здесь и умереть, — сказал Дрейк.

На некоторое время за столом воцарилось молчание, а затем Сюзанна улыбнулась:

— Ну, тогда я постараюсь успеть помочь тебе как можно больше.

Тень от человека заплясала, подражая танцу огня, горящего в небольшой ямке.

— Это еще кого сюда принесло? — недовольно обернулся давно не бритый мужчина.

Несколько человек встали и взялись за рукояти мечей.

— Ох, ребятки. Я глазам не верю. Вот повезло так повезло. Вы ж наверное грабители или того лучше — убийцы, а может — наемники? — довольно нагло спросил молодой парень в распахнутом плаще, из-под которого виднелись две, одетые крест на крест перевязи.

— Ты еще кто такой? Откуда взялся? — рявкнул главарь.

— Я-то? Я Нед. Обычное дитя порока. Вам рассказать о моем рождении? Или о том, как меня зачали? О, это был просто праздник насилия и смерти. Двум поколениям пришлось умереть, чтобы объединить во мне, своем отпрыске, совершенно несовместимых… существ, — злобно засмеялся парень.

Бандиты попятились, но затем главарь заорал:

— Прикончите этого психа, он ведь теперь знает, где наш лагерь!

— Я могу и отпустить вас, если отдадите мне свои деньги, — задумчиво протянул Нед, глядя на бежавших к нему разбойников, которые уже обнажили мечи.

— Не хотите, как хотите, — грустно вздохнул демон и откинул плащ назад, одним движением снимая с перевязи пристегнутый к ней большой черный арбалет.

Несколько раз, почти без перерыва, щелкнула тетива, и бандиты, скорчившись, упали на землю.

— Ну вот, а сколько храбрости было в ваших глазах. Ах, вы ж мои бедняжечки, больно да? Внутри все горит, да и снаружи тоже. Кажется, что выворачивает наизнанку? — Нед прошел мимо лежащих и направился к главарю.

— Но как? Ты не перезаряжал. Да и стрел нет! — с ужасом воскликнул тот и потянулся за топором.

— Ну а зачем мне стрелы? Это ж арбалет Мора как-никак. Люди твои просто заболели. Выражаясь по-научному, хотя ты ни слова и не поймешь — у них терминальные необратимые стадии самых разнообразных, ужасно заразных смертельных болезней. Умирать они будут до утра, но даже пошевелиться не всякий из них сможет. Так что для меня они абсолютно безопасны, — пристегивая арбалет на перевязь, пояснил демон.

— Чтоб мне с тобой сделать такое. Вот невезуха, страшный ты, да еще и не бритый, прям даже не хочется что-то. Да и поиграл я совсем недавно, — рассуждал парень, подходя все ближе к отступающему разбойнику.

— Ну не буду тебя долго мучить, — и с этими словами Нед выхватил свой клинок и направил его на главаря бандитов.

Раздался тихий мелодичный звон, будто кто-то стукнул ложкой по хрустальному кубку. Но с каждой секундой звон становился все неприятнее, теперь он звучал как резкий, отвратительный визг. Разбойник зажал уши руками и, скорчившись, повалился на землю. Нед неспеша подошел к нему вплотную и начал рисовать в воздухе узоры мечом, не касаясь тела человека. Бандит завопил во весь голос. Кожа с его тела облезала клочьями, кости с хрустом ломались и выходили острыми осколками из плоти. Затем хлынула кровь из ушей и он, забулькав, замолчал. Кусок плоти, в который превратилось тело бандита, еще несколько раз дернулся в конвульсиях, и напоследок взорвались глаза. Засмеявшись, Нед прижал клинок к траве, заставив звук умолкнуть, а затем убрал меч в ножны.