Разделённые вихрем судьбы - Глеб Янышев

Человек с покалеченной рукой, который, по всей видимости, после смерти старосты стал тут главным, отправил небольшую группу вооруженных людей, чтобы отыскать прорвавшихся мертвецов и оповестить тех крестьян, кто еще остался в своих домах. Как бы нереально ни звучали слова чернокнижника, но бежать отсюда — единственная возможность спастись.

— Нужно будет проломить стену. Там, где ближе всего идти к руинам церкви, — Шеба понимала, что нарушить целостность защиты означает, что вернуться назад в случае неудачи они не смогут. Но время сейчас все равно работало против живых — не известно, что еще предпримут пастыри, от которых после взрыва пока что не было ни единого действия.

— Нам всем придется покинуть эту деревню, но многие хотят взять с собой вещи… скот, — качая головой, сказал калека.

— Но… об этом же речи не может быть! Ничего, что нас задержит, мы не станем брать. Нужно будет очень быстро двигаться!

— Я-то понимаю, а вот остальные. Не все захотят покинут деревню, — с неизмеримой тяжестью в голосе сказал он и отвернулся.

Шеба понимала, что оставшиеся в деревне обречены на растерзание. Этот человек, который взял на себя роль старосты — тоже.

— Как можно скорее собери всех, кто готов, у стены. Чем быстрее мы отсюда попытаемся сбежать — тем больше шансов выжить.

Калека кивнул и тут же подозвал ближайших крестьян. А Шеба направилась в амбар.

— О, ты решила прекратить наши мучения, пока никто не видит? — чернокнижник вновь накинул капюшон на голову. Остальные его собратья тоже пришли в себя и, скалясь, смотрели на наемницу.

— Ты хочешь жить, как и все мы. И ты нам поможешь. Не мне судить эти мерзости, которыми ты тут занимался.

— Зеленоглазая колдунья проявляет великодушие и взывает к чести, — криво усмехнулся чернокнижник. — Или же… Зеленоглазая Ведьма, да?

Шеба знала, что эти слова значат в Срединных землях. Как и догадывалась, к каким последствиям приведет огласка этого имени. Если оно ничего не скажет крестьянам из глуши, то в Арконе или же в ордене смотрителей подобный титул может доставить ей серьезные проблемы.

— Услуга за услугу, черный капюшон. Я позабочусь о том, чтобы тебя не приколотили здесь для корма мертвецов, — через силу выговорила Шеба. Ей было неприятно осознавать, что ради успеха своей цели приходится идти на уступки чернокнижникам и заключать с ними сделку. Но сейчас было не до принципов — еще никто не гарантировал, что все они доживут до утра. А солнце тем временем все ближе склонялось к вершинам деревьев. Час-другой, и темнота покроет все вокруг, а это значит, что ни о какой вылазке за пределы стены и речи быть не может.

— Чтож, это хорошо. Мы с братьями постараемся поспособствовать нашему общему счастливому спасению. Вот только вопрос с жертвой остается до сих пор отрытым…

— Колдунья, Гарт просил сообщить, что все уже готовы… — двое рослых мужчин подошли к плененным чернокнижникам, поудобнее перехватывая оружие в руках. Их взгляд не обещал ничего хорошего.

Значит, калеку звали Гарт. Шеба постаралась запомнить это имя.

— Этих оставляем или же сразу прикончить, чтобы не мучились?

— Нет. Их придется взять… с собой, — отрицательно кивнула головой Шеба. Крестьяне удивленно посмотрели на нее, до конца не веря в услышанное.

— Они еще пригодятся, поверьте, — еще раз повторила наемница, отвязывая толстую веревку и толкая вперед одно из чернокнижников.

Оставив связанными руки, прочно притянутые к телу толстыми канатами, остальных пленников так же освободили, подняли на ноги и заставили шагать вперед.

Выйдя из амбаров и осторожно пробравшись узкими проходами между домов, они оказались возле стены. За плотно подогнанными одно к другому бревнами не было видно, что творится на пути от деревни к холму, где торчала наполовину развалившаяся колокольня. Но Шеба знала — прямо за оградой десятки оживших трупов, которые жаждут разорвать все живое, что окажется рядом.

Перед стеной собралось все поселение. Тех, кто решил остаться у своих домов и до последнего защищать родной кров, оказалось не много. Перед стеной некуда было ступить — женщины, дети, старухи, дряблые старики, поддерживаемые сыновьями, раненые, некоторых даже принесли на носилках. Все решили рискнуть. В последний раз. Но если этот раз мог принести спасение, то крестьяне, отчаявшиеся и потерявшие веру и в богов, и в духов, готовы были навсегда покинуть родные места.

Глядя на них, Шеба с болью осознала: выживут не все. Те раненые, кто лишился ног, рук или же находился при смерти на носилках — их время уже сочтено, шансов нет. Но и те, кто пытается им помочь, тоже окажутся в огромной опасности…

— Мне нужны люди, которые не обременены ранеными и стариками. Те, кто готов сражаться за себя и за жизни других. За наши жизни, — показался Гарт, привязывая топор к покалеченной руке. Этот крестьянин так просто не сдастся и будет подобно загнанному зверю драться до последнего вздоха.

— Вы будете отбивать атаки оживших мертвецов, держаться по краю и защищать остальных. Десять человек должны быть впереди и пробивать нам путь, еще пять — замыкающие. Всем все ясно?

Люди, которых выбрал Гарт, согласно закивали и поспешили на свои места.

— Все вернулись из поисковых отрядов? — уточнил калека.

— Вернулись все, вот только мертвецы где-то еще ходят, — сказал один невысокий человек, почесав бороду.

— Ладно, это нам уже не важно.

— Ведьма, сейчас мы тебе не помощники. Скажи им, что нужна жертва. Смотри, вот тот паренек, он же почти труп. Последнее, что он может сделать благое — это освободить тех двоих от ноши и послужить на благо остальных, — прошептал еле слышно чернокнижник на ухо Шебе.

— Следи за своим языком, — пихнула его наемница. — Никого из жителей тебе не отдадут на растерзание, ворон.

— Ну как знаешь… потом-то пойдет потеха, и ты это прекрасно понимаешь сама, — усмехнулся кривым ртом чернокнижник. И Шебе стало до омерзения неприятно находиться рядом с ними. Возможно от того, что он говорил правду, и девушка прекрасно понимала, что так и будет.

— Вы двое, бегом к воротам, скажите, чтобы бросали это дело и бежали сюда. Живо! — крикнул босоногим мальчишкам Гарт и те сорвались с места.

— А эти что тут делают, волки меня задери?! — уставился на чернокнижников калека. — Их надо было бросить в том амбаре.

— Они нужны. К тому же, лучше не оставлять их вместе с мертвецами, кто знает, а вдруг они смогут зачаровать и использовать их в своих целях? — парировала Шеба.

— Будешь сама следить за ними. А если что-то пойдет не так, то лично их прирежешь. Или я помогу. Рядом эту погань я терпеть не собираюсь.