Лекции по общей психологии - Лев Ительсон

Итак, мы имеем уже два ряда наблюдаемых событий, в которые включены эмоциональные переживания. Первый ряд — положительные или отрицательные сдвиги в функционировании организма, о которых сообщают эмоции. Второй ряд — изменения в жизнедеятельности и поведении организма, которые сообщают об эмоциях.

Какую же роль играют в этих событиях эмоции?

Выше, рассматривая деятельность центров эмоций, мы сравнивали их с часовыми, сторожащими организм. Сами эмоции можно тогда сравнить с действиями этих часовых, которыми они отвечают на обнаруженные полезные или вредные сдвиги в жизнедеятельности организма. Спрашивается, в чем же заключаются эти действия, какова их роль в управлении функционированием и поведением организма?

Теоретически здесь имеются три возможных ответа:

1. Эмоциональные центры играют роль наблюдателей. Их задача лишь оценивать обстановку. В этом случае эмоции не вмешиваются в саму жизнедеятельность, а лишь сообщают высшим инстанциям мозга общую оценку того, что происходит в организме.

2. Эмоциональные центры играют роль часовых. Их задача поднимать тревогу, когда возникает угроза нормальной жизнедеятельности, и давать отбой, когда все приходит в порядок. В этом случае эмоции мобилизуют высшие инстанции мозга на деятельность, отвечающую состоянию организма.

3. Эмоциональные центры играют роль передовой охраны. Их задача первыми организовывать оборону организма или переключать его на нормальную деятельность по минованию угрозы. В этом случае эмоции организуют первые реакции организма, пока в это дело еще не включились высшие инстанции мозга.

Разные теории эмоций, существующие в психологии, по-разному, оценивают каждую из этих трех возможностей.

Так, одна группа теорий, опирающаяся на работы психологов Джемса и Ланге, считает правильным первый ответ. По их мнению, восприятие обстановки непосредственно вызывает соответствующие изменения в организме и телесные действия, а эти изменения и действия ощущаются как эмоции. Сам Джемс так обосновывает свою теорию: «Здравый смысл говорит: мы потеряли свое имущество, огорчены и плачем; мы встречаем медведя, пугаемся и убегаем; нас оскорбил противник, мы приходим в ярость и бросаемся на него. Защищаемая здесь гипотеза утверждает, однако, что эта последовательность ошибочна, что одно психическое состояние не может быть непосредственно вызвано другим; что между ними сначала должно наступить телесное изменение (подчеркнуто мной — Л.И.) и что поэтому следует утверждать, мы печальны, потому что мы плачем, сердимся, потому что деремся, испуганы, потому что дрожим».

Переведя высказывания Джемса на современный язык (а он писал это в 1920 г.), суть его теории можно сформулировать так: сигнал о событии, имеющем значение для организма, вызывает в нем ответные реакции. Эти реакции организма отражаются психикой, как эмоциональное переживание. Так, например, вид медведя — сигнал опасности. Организм реагирует на него повышением кровяного давления, учащением сердцебиения, дрожью, бегством и т.д. Эти изменения в организме переживаются нами как чувство страха, т.е. в форме эмоции. Таким образом, эмоция выступает в роли информатора психики о состояниях организма.

Нетрудно заметить, что это утверждение Джемса подтверждается многими фактами, о которых мы говорили раньше (например, опыты с электростимуляцией и химическим воздействием на центры эмоций и вегетативную нервную систему). Оно близко к условно-рефлекторному пониманию поведения (раздражитель-сигнал — ответное поведение организма — реакция). Наконец, в аргументации Джемса содержится чрезвычайно важное утверждение, что психические переживания не могут непосредственно порождать друг друга, а только через телесные. Так, например, восприятие медведя не может вызывать переживание страха. Нужно чтобы в организме наступили физиологические состояния, которые переживаются психикой как чувство страха.

Если мы с этим не согласимся, то придется рассматривать психические явления (ощущения, эмоции) как самостоятельные, которые могут существовать сами по себе, вызывать друг друга, как причина вызывает следствие и т.д. Но ведь психические явления существуют только как отражения материальных. Они — только код, которым выражается информация об определенных материальных процессах в нервной системе и в - организме. Значит, чтобы появилось такое психическое переживание, как эмоция, надо, чтобы в организме протекали какие-то материальные («телесные») процессы, которые это переживание отражает.

Этот важнейший принцип следует хорошо запомнить: любые психические явления представляют переживания каких-то материальных процессов в организме; поэтому психические явления могут возникать и реализовываться только через определенную деятельность организма. Стоит хоть на шаг отступить от этого принципа, и мы рано или поздно должны будем принять призрачный мир самостоятельной, нематериальной души, в котором бродят существующие сами по себе ощущения, чувства, мысли, желания и т.д.

Существуют и прямые эксперименты, подтверждающие идею Джемса. Если в беседе с человеком, к которому мы совсем не испытываем ненависти, начать «разыгрывать» гнев — повышать голос, кричать, размахивать кулаками, то постепенно может действительно возникнуть эмоция гнева, злобы, ярости. Точно так же, «разогревая» себя через внешние выразительные действия, можно впасть в подлинную печаль, возбудить в себе радостный подъем и т.п. На этом основаны некоторые методы тренировки актеров. На этом же основано доведение себя до исступления, огромного эмоционального подъема или, наоборот, полной отрешенности с помощью танцев, ритуалов, специальных поз в разных религиозных сектах (и некоторых современных танцах!).

Всего этого, однако, еще далеко недостаточно, чтобы принять теорию Джемса-Ланге вполне. Приведенные подкрепляющие факты и соображения свидетельствуют лишь об одном: теория Джемса-Ланге верно подмечает и подчеркивает, что материальной основой эмоциональных переживаний являются физиологические состояния и экспрессивные действия организма.

Но теория эта никак не объясняет, для чего нужны эмоции. Она даже не объясняет форму, в которой протекают эмоциональные переживания. Действительно, мы видели, что и тревога, и гнев, и ярость, и страх вызывают в общем сходные физиологические сдвиги. Почему же они переживаются по-разному? Если же виной тому выразительные движения, то непонятно, почему у китайца и у европейца одинаковое движение (поднимание бровей) переживаются по-разному: у одного — в форме негодования, у другого — в форме удивления.

Все дело в том, что у Джемса происходит подтасовка. Эмоциональные переживания кодируют жизнедеятельность организма. Это верно. Но Джемс отсюда делает вывод: эмоциональные переживания отражают жизнедеятельность организма. А это уже неверно. Это все равно, что утверждать, будто буквы отражают смысл слова. Нет, они только кодируют звуки, из которых состоит слово!

Одной из попыток преодолеть указанные ошибки теории Джемса-Ланге представляют так называемые активационные теории (Шеррингтон, Линдслей, Юнг, Маккарди, Мэгун и др.). Эти теории принимают вторую точку зрения (эмоциональные центры — часовые, поднимающие тревогу).

Основанием для нее служат прежде всего данные об участии симпатической нервной системы в возникновении эмоций. Напомним, главные изменения в организме, регистрируемые при появлении эмоций: увеличение или уменьшение против нормы сердечного ритма, дыхания, кровяного давления, обмена и т.д. Физиологии известно, что все эти изменения вызываются, главным образом, необычно высокой или низкой активацией симпатической системы. Но физиологии также известно, что симпатическая нервная система — это тот отдел, который помогает организму справляться с перегрузками, повышенной деятельностью, неблагоприятными условиями. Например, тормозится пищеварение — организм должен действовать, обороняться, проявлять активность. Выбрасывается адреналин — соответственно повышается кровяной обмен, сахар выбрасывается в кровь, создается запас энергии для действия. Отсюда, как мы говорим, у разгневанного человека появляется сверхчеловеческая сила, или как будто крылья вырастают от радости, то есть происходит увеличение энергетических ресурсов организма. Повышается свертываемость крови — тоже понятно. Если в борьбе будет нанесено ранение, кровь быстрее свернется и меньше будут последствия этой травмы. Как видите, описанные реакции организма носят явно выраженный подготовительный характер к борьбе, к действию.

Отсюда вытекает вывод: эмоция, активизируя или подавляя симпатическую систему, подготовляет организм к предстоящей борьбе за существование. Или, наоборот, когда угроза исчезла, подготовляет организм к нормализации его жизнедеятельности. Так бегун волнуется перед стартом. Если мы замерим его газообмен, кровяное давление, сахар в крови и т.д., то увидим, что они на таком уровне, как будто он уже бежит. Эмоция, возбудив симпатическую систему, заранее подготовила его организм к предстоящей нагрузке. Таким образом, эмоция выступает как усилитель. Слабые сигналы угрозы или удовлетворения из внешнего мира и организма она поднимает до такого высокого уровня, что они потрясают весь организм, изменяют всю его жизнедеятельность. Благодаря этому механизм эмоций позволяет предвосхищать предстоящие события и условия жизнедеятельности и заранее подготовлять к ним организм.