Лекции по общей психологии - Лев Ительсон

При этом аффективные тона еще тоже непредметны. Они оценивают ощущения от вещей, а не сами вещи. Так, когда мы испытываем удовольствие от музыки, это переживание направлено на сами звуковые ощущения, а не на музыкальные инструменты или музыкантов. Сравните, насколько это отличается, например, от удовольствия музыканта, получившего редкую скрипку, когда чувство вызывается именно самим предметом, а не ощущениями, получаемыми от него.

Модальности аффективных тонов такие же, как у настроений: приятно-неприятно. Но так как они связаны с внешним миром, добавляются, по-видимому, еще две модальности: привлекательность-непривлекательность. Приятные раздражители «влекут к себе», а неприятные — отталкивают.

Соответственно, кроме известных нам видов эмоций, в аффективных тонах добавляются еще такие как симпатия (притяжение), отвращение, интерес, ожидание и т.п. Но в общем, по-видимому, качества аффективных тонов те же, что мы рассматривали (тревога, страх, беспокойство, печаль, радость, комфорт и т.д.). И классификация видов эмоциональных переживаний, данная для настроений, годится и для аффективных тонов.

Так же как настроения, аффективные тона имеют определенную интенсивность и длительность. Но, в отличие от настроений, они связаны с определенными раздражениями извне. Поэтому интенсивность и длительность аффективных тонов связаны со свойствами стимула. С этой точки зрения, внешним раздражителям могут быть приписаны определенные эмоциональные характеристики.

Во-первых, не все стимулы вызывают аффективные переживания. Так, например, не насыщены обычно никаким аффективным тоном привычные звуки уличного движения за окном, привычная окраска окружающих домов, привычные действия и т.п. С этой точки зрения можно подразделить и раздражители на эмоци-огенные и нейтральные. Не случайно, по-видимому, во всех примерах эмоционально нейтральных стимулов приходилось добавлять слова «обычный», «привычный». Любой неожиданный раздражитель является, как правило, эмоциональным. Он вызывает ощущения, окрашенные аффективным тоном (хотя бы, например, интереса, ожидания и т.п.).

Во-вторых, аффективные переживания, вызванные разными раздражителями, могут различаться по устойчивости и интенсивности. Например, удовольствие от хорошей музыки может длиться часами, а удовольствие от сладкого торта быстро исчерпывается или переходит в отвращение. Аналогично, с интенсивностью: острый запах сыра может вызвать лишь легкое отвращение, а запах гниющей падали быть непереносимым. В соответствии с указанным различием эмоциогенность раздражителей может варьировать от поверхностной до глубокой.

Как же возникают аффективные тона ощущений?

Ответ на этот вопрос пытаются дать, так называемые, таламические теории эмоций (Кеннон, Хед, Берд и др.). С точки зрения этих теорий, «специфическое качество эмоций добавляется к простому ощущению, когда возбуждаются таламические процессы» (Кэннон). Представить это можно следующим образом. Возбуждения от рецепторов сначала поступают в таламус. Если они нейтральные, то они беспрепятственно идут даль>-ше в кору. Если же они эмоциональные, то они возбуждают таламус. Это таламическое возбуждение идет вниз *— на нервную систему, порождая выразительные движения, и вверх — в кору, где переживается как эмоциональный тон, добавляясь к ощущениям. То же относится к информации о выполненной реакции и ее результатах. Если соответствующие раздражения эмоциональны, то они возбуждают таламус. И тогда оценка результатов действия приобретает эмоциональный оттенок. Вот откуда разнообразие эмоций. Вегетативные реакции однообразны для самых разных эмоций. Но выразительные движения специфичны для каждой из них.

Возникает вопрос, а чем определяется эмоциогенность раздражителя? Кэннон отвечает: она может быть врожденной или приобретенной. При врожденной срабатывает безусловный рефлекс. Нервная система устроена так, что данный раздражитель возбуждает соответствующие центры таламуса. Так, например, определенные раздражители (запах самки) или раздражение определенных участков тела автоматически вызывают у животных возбуждение центра половых эмоций в таламусе.

При приобретенной эмоциогенности срабатывает условный рефлекс. В этом случае возбуждение проходит в кору полушарий, а кора посылает импульсы соответствующих возбуждений в таламус, который, «просыпаясь», шлет обратно в кору эмоцию. Почему? Потому что в коре образовалась соответствующая временная связь этого стимула с возбуждением таламуса. Так индивид научается, какими чувствами реагировать на какие раздражители. Например, изучение показало, что дети не боятся змей. Страх перед змеями и мышами у детей формируется через наблюдения за реакцией родителей, через научение, через страшные сказки и т.п. Точно так же некоторые страхи перед громом, молнией, темной комнатой у одних детей формируются, у других — нет. Аналогично, для положительных переживаний. Например, вряд ли вы сочтете за деликатес лошадиную колбасу, или сушеных мух, или раковины слизняков. Между тем, лошадиная колбаса была деликатесом (т.е. вызывала приятный аффективный тон) у татар, сушеные мухи — китайцев, устрицы и лягушки — для французов.

Как видим, данная теория делает еще шаг вперед. Она рассматривает эмоции как результат взаимодействия коры с таламусом и объясняет разнообразие эмоциональных переживаний. При этом кора выступает как орган отражения свойств внешнего мира. Она — носитель оценок стимулов и программ поведения, накопленных путем обучения. Таламус выступает как носитель врожденных программ общих приспособительных реакций организма. Он — орган непосредственной оценки воздействий внешнего мира, а также состояний организма и прямой реакции на них. Общий характер их взаимодействия, по Кэннону, заключается в антагонизме: кора тормозит таламус, и обратно. В общем, приобретенные знания и программы поведения доминируют над древними, врожденными отношениями к миру и реакциями. Последние прорываются только тогда, когда кора не может справиться с ситуацией. Например, когда ей «неизвестно как действовать» (нет опыта и соответствующих программ), или предпринимаемые действия не дают эффекта (программы негодны, мир изменился и т.п.). Но зато, когда бразды правления взял таламус, летят кувырком все приобретенные корой значения и нормы действия. Так, например, мы теряемся, впадаем в панику, приходим в ярость, когда встречаем непреодолимую угрозу (нет программ действия), или когда все наши усилия не достигают цели (имеющиеся программы неэффективны). Поэтому, когда могущественная эмоция ослепляет человека, он совершает дикие и бессмысленные действия: плачет, бьется в судорогах, душит обидчика, впадает в окаменение (возвращение к древним формам реагирования).

Приведенные примеры говорят о том, что в таламической теории имеется зерно истины. О том же говорят и некоторые экспериментальные факты. Например, кошки, у которых удалена кора полушарий, проявляют повышенную возбудимость, частые вспышки ярости и страха по малейшим поводам и т.п. Кроме того, есть данные, что центры, заведующие внешним выражением эмоций, действительно расположены в таламусе.

Однако, есть факты и против этой теории. Во-пер-вых, основная масса центров удовольствия и наказания расположена, как мы уже знаем, не в таламусе (они есть в гипоталамусе, мозжечке и многих других отделах). Во-вторых, опять-таки не таламус, а гипоталамус оказывает главное влияние на вегетативную нервную систему. Таламус же «заведует» максимум некоторыми выразительными движениями. Так что фактически дело обстоит намного сложнее, и в формирование эмоции вносят свой вклад все отделы мозга.

Но главное — другое. Из всех этих теорий неясно, почему возникают эмоции и для чего они нужны. Вспомним универсальную схему поведения живых организмов, с которой мы начали наш курс (см. лекцию II). Свойства внешнего мира отражаются психикой. В соответствии с этими свойствами выбираются программы ответного поведения. Оно осуществляется. Психика отражает и оценивает результаты. Полезные свойства отмечаются и полезные действия закрепляются, вредные и безразличные отбрасываются. Так формируются все более правильные картины реальности и все более эффективные программы поведения.

А причем тут эмоции?

Некоторые ученые так и отвечают — не причем! Так, например, американские психологи Хебб и Ходж, французские Клапаред и Жане прямо говорят, что эмоции — это просто нарушение нормальной нервной активности в коре. Они возникают, когда у животного или человека нет готовых программ реагирования на данную ситуацию. Тогда происходит бессмысленный разряд энергии, который дезорганизует действия и мышление. Эмоция выглядит здесь, как жест отчаяния, которым реагируем мозг на непонятную, неожиданную или безвыходную ситуацию, в которой он не знает, как действовать. Она представляет собой врожденную реакцию на неразрешимый конфликт между тем, что человек знает и может и тем, чего от него требует жизнь.