Слезы дракона - Брайан Дэвис

— О нет! — Она содрогнулась с головы до ног. Попробовала пульс. — Неужели он…

У нее сдавило горло, и она была не в силах выдавить хоть слово. Уставившись на окровавленную грудь Билли, она молила о едином вздохе. Но грудь Билли была неподвижна.

Реджинальд отвернулся от Бонни, и по лицу его снова потекли слезы.

— Да, моя дорогая. Предательская рука убила его. — Он уронил кинжал, и тот звякнул об пол. — Но больше убивать она не сможет.

Дрожащими руками Бонни провела по темному рукаву Билли.

— Но ведь он сможет встать… — Она посмотрела на турмалиновый экран. — Да, Мерлин?

— Дай мне кинжал! — приказал Мерлин.

Броган схватил каменное лезвие и поднес его к стеклянной стене. Мерлин бросил на него взгляд и сжал кулак:

— Это ставролитовый кинжал. Работа Морганы. И чтобы оживить короля, потребуется силы больше, чем есть у турмалина.

Несколько людей на сцене стали перешептываться. Кое-кто начал плакать. Марта в слезах упала на колени.

Реджинальд положил тело Билли на пол сцены и встал на колени, закрыв лицо руками.

— Я был рядом. Я должен был защитить его. Теперь все потеряно!

— Нет! — закричал Мерлин. — Даже в смерти он может сорвать покров, но его необходимо поднести к нему.

Реджинальд снова подхватил на руки тело Билли.

— Могу я понести его? — спросил он.

Мерлин покачал головой:

— Разве Билли не говорил вам, что в вашем физическом теле обитает кто-то другой?

— Если и говорил, — ответил Реджинальд, кладя руки Билли себе на грудь, — я был слишком занят, чтобы слушать.

Мерлин показал на пол сцены:

— Тогда вы должны оставаться здесь, пока тело не будет обезопасено от вас. Если же вы попытаетесь пересечь границу, то рассеетесь в воздухе, как энергетическое облако.

— Тогда кто же понесет его?

— Здесь есть только одно создание, которому это под силу, — ответил Мерлин, — единственное, которое в полной мере является и драконом и человеком, единственное, которое может разрушить барьер между двумя мирами.

Мерлин перевел взгляд на Бонни:

— Ты и раньше помогала Билли, и у тебя хватало сил и физических, и духовных. Хотя он был отважным воином, Билли никогда не мог сделать первый шаг без твоей поддержки — остальные десять тысяч давались ему куда легче. Ты та девушка, которая духовно возродила его. И будет справедливо, если ты укроешь его и понесешь в последнее великое путешествие.

В ответ Бонни могла лишь кивнуть. Она присела на корточки у тела Билли, и ноги у нее так дрожали, что она сомневалась, сможет ли встать. Она подвела руки под спину и ноги Билли, а Реджинальд помог ей подняться с телом Билли.

Когда Реджинальд отвел свои руки, Бонни могла лишь выдохнуть:

— Уфф!

Вес Билли согнул ее и приковал к месту. Режущая боль скрутила руки, когда она попыталась согнуть их. Без помощи крыльев, которые могли бы помочь ей подняться, она с трудом стояла, не говоря уж о том, чтобы сдвинуться с места.

Молодая женщина вышла из толпы, которая сейчас раздалась до сотни и более душ:

— Ты сможешь это сделать, дорогой мой ангел! Если не ты, я бы пропадала вместе с ними! Ты же посланец Создателя!

Броган прошептал на ухо Бонни:

— Это моя сестра Дарби. Я рассказывал ей о тебе и о моем сне.

К Дарби присоединился мистер Коллинз. Он коснулся полей своего котелка:

— И я бы, мисс, никогда бы не преисполнился веры, не доведись мне увидеть вас.

Бонни, шаркая, с трудом подошла к экрану. Рука Билли сползла с ее груди и снова безвольно повисла. Она подавила рыдание:

— Значит, я должна пройти насквозь?

Мерлин поднял песочные часы и подошел к краю хрустальной завесы:

— Да. Как только король окажется здесь, красный цвет этого турмалинового экрана станет белым. И все верующие смогут проследовать к свободе.

— Кроме меня, — сказал Реджинальд, отступая. — Найти для меня тело — это удача… на которую нельзя рассчитывать. Кто захочет умереть и позволить мне занять его место?

Бонни показалось, что она готова взорваться.

— Вы не можете оставаться! Вы — главная причина, по которой Билли пришел сюда! — Она не могла спорить дальше, потому что у нее болели руки и время уходило. — Мерлин! Что мы можем сделать?

— Насколько я знаю, ничего, милая девушка. Когда пророчества исчерпывают себя, я могу лишь с изумлением смотреть, как Господь воплощает свои замыслы. — Он держал песочные часы. В них было лишь несколько крупинок песка. — Что же до тебя, ты должна верить и повиноваться. Осталось лишь несколько секунд.

Бонни сглотнула спазм в горле. Стало так тихо, что она слышала, как на пол сцены капает кровь Билли. Она откинулась назад, понадежнее подхватила его за плечи и сдула с глаз прядь волос. Под треск половиц она выдвинула одну ногу, а потом вторую. Турмалиновый экран начал пульсировать, словно предупреждая ее: остановись, иди назад и никогда не возвращайся.

— Еще один шаг, Бонни! — крикнул Броган. — Ты можешь его сделать!

За ее спиной взорвался хор криков и воплей.

Образ Мерлина на краю экрана поблек. В центре она видела Уолтера, который держал Экскалибур с блистающим лучом. Когда она сделала последний шаг, хрустальный барьер вспыхнул белым светом.

Когда дым рассеялся, армия демонов поредела. Моргана то ли стояла, то ли плавала в воздухе рядом с самым крупным из Стражников. Двое других Стражников оставались за ними вместе с двадцатью дьявольскими змеями.

Экскалибур подрагивал в руках Уолтера, словно хотел рвануться в бой. Он посмотрел на свои руки, сжимающие рукоять, и, медленно подняв клинок острием кверху, удивленно уставился на него.

— Они все еще живы! — завопила Моргана. — Самайза! Собери все силы и немедленно обрушься на них!

Самайза издал громовой звук, от которого под ногами Уолтера задрожала земля. Змеи, спускаясь с неба, снова собрались в боевой порядок; их черные тела блестели, как отполированный обсидиан. Пока они строились, Самайза выкрикивал приказы. Уолтер посмотрел на своих друзей. Большинство уже поднялись, но похоже, что драконы еще находились в одурманенном состоянии; пытаясь обрести равновесие, они покачивались. В очередной атаке они никоим образом не смогут выжить. Рыцари казались такими же одурманенными, но, по крайней мере, они были на ногах, ободряя драконов, убеждали быть как можно более стойкими в этой последней битве.

Эшли и профессор Гамильтон опустились на колени рядом с Мэрилин. Тело ее было прислонено к стволу, но руки безвольно свисали, а голова склонилась к плечу. Шея под воротником была залита кровью, кровь была и на ее сером свитере.