Слезы дракона - Брайан Дэвис

Уолтер погрозил кулаком Девину:

— Отец дал мне кэндлстон. Только бы мне добраться до этой скотины!

Напружинив мускулы, Билли покачал головой и снова зажег луч Экскалибура:

— Нет. Это мое сражение. Но держись рядом и на всякий случай будь наготове. — Подпрыгивая на месте, он закричал: — Девин, грязный трус! Ты, желтая ящерица! Спускайся и дерись!

Уолтер потряс кулаком:

— Ага! — Он показал на Билли. — Понял, что тебе сказано?

Девин круто пошел к земле. Он напоминал бронированный таран, готовый смять двух ребят.

— Он думает, — пробормотал Билли, — что эта оболочка спасет его. Но на этот раз пришло время.

Уолтер вскинул кулак:

— Только скажи!

Дракон раскинул крылья и скользнул над землей, держась всего в пяти футах от нее. Билли оттолкнул Уолтера в сторону и крикнул в кулон:

— Давай, папа! Не медли!

Уйдя влево, он нагнулся и, вскинув Экскалибур, по самую рукоятку всадил его в мягкое подбрюшье Девина. Дракон рухнул, и они оба покатились по земле. Наконец Билли оказался наверху, сжимая рукоять Экскалибура, клинок которого глубоко уходил в брюхо дракона.

Девин упал на спину, подмяв под себя крылья. Билли сжал рукоять меча, чтобы вся его энергия до последней унции усилила лазерный луч. Из раны ударил поток искр. Тело дракона полыхнуло световой вспышкой. Билли уже еле стоял на ногах, но затраченная энергия вернулась к нему, пробежав по рукам и окутав тело красной электрической дугой, которая прошла над головой и с шипением растаяла в воздухе.

Из кулона вырвалась новая струя, которая скользнула по рукам Билли и ушла в рану дракона. Грудь Билли пронзила острая боль, словно молния попала прямо в сердце, — и она была острее, чем кинжал Элейны. Его затрясло, и казалось, у него зазвенели все кости от головы до ног. Изо рта его вырвался огненный поток такой мощи, которую ему не приходилось видеть; он ушел в небо. Он чувствовал себя так, словно подвергается бесконечной пытке, но пламя опало, и луч Экскалибура погас.

Преодолевая головокружение, он медленно поднялся на ноги, стоя на брюхе дракона. Чтобы не потерять равновесие, он ухватился за рукоять меча и, когда мир перестал вращаться, выдернул клинок из раны, откуда хлынул поток крови. Он спрыгнул с поверженного врага, согнув колени, чтобы смягчить приземление, и обернулся проверить, жив ли дракон.

Странный звук сверху привлек его внимание, и он обвел глазами небосвод. В воздухе парил узкий цилиндр, рассыпающий красные искры; он был похож на багровый смерч, состоящий из чистой энергии. С пронзительным визгом он скользнул к земле, таща за собой порыв гнилостного ветра, и чиркнув по земле своим нижним концом, нацелился на людей, окружавших профессора.

Билли с Уолтером бросились наперерез этому торнадо. Закрыв собой друзей, они твердо стояли на ногах. Карл опустился на колени рядом с профессором Гамильтоном, поддерживая его за спину, словно готовясь отнести в безопасное место. Кэтрин и девочки носились с места на место, давя оставшихся змей.

Когда подрагивающее свечение приблизилось к профессору, Уолтер пристроился поближе к Билли и вскинул голову.

— Думаешь, это Девин? — крикнул он.

Билли вскинул Экскалибур, и порыв ветра взъерошил его волосы.

— Да, это Девин, и я хочу окончательно расправиться с ним!

Уолтер открыл ладонь, на которой лежал кэндлстон:

— Хочешь, я снова пущу в ход пылесос для драконов?

Билли попытался сохранить спокойствие, но этот камень, похоже, вцепился ему в сердце, как челюсти питбуля. Он зажег лазер меча, но свет казался более тусклым, чем обычно, и слабо помаргивал. Билли с трудом перевел дыхание:

— Не знаю.

Циклон приближался, и от гнусного запаха его чуть не вырвало.

— Его уже держали пленником, но это не помогло.

Уолтер сжал в кулаке камень и сделал шаг назад, оказавшись вплотную к профессору.

— Пошевели мозгами. По сравнению с этим торнадо тасманийский дьявол выглядит как купидон, танцующий твист.

— Давай попробуем. — Билли кивком показал на землю. — Подсунь его под хвост этой вертушке.

Пригнувшись, Уолтер положил блестящий кэндлстон как раз у раструба вихревого потока. На него упал свет, и кэндлстон втянуло внутрь, как марлина на леске. Вихрь, пронзительно взвыв, пошел вверх, становясь все тоньше и тоньше.

Через несколько секунд камень заглотнул последние остатки красного торнадо. Билли, вскинув меч, рубанул окровавленным лезвием по камню, разделив его ровно пополам. Из него вырвался ослепительный взрыв и сноп искр, которые опали на землю и, моргая, исчезли.

Билли, посмотрев на расколотый камень, наконец всей грудью втянул чистый свежий воздух. С Девином было окончательно покончено. Он подошел к телу дракона и приложил руку к его чешуе. Тело дернулось. Билли отпрыгнул, глядя, как поднимается дракон. Он поводил головой по сторонам и подмигнул ему. Когда его веки поднимались, Билли видел, что в глазах его горит красный свет благородства и великодушия. Из горла вырвался низкий рокот; дракон запинался, словно учился говорить:

— Хорошо сделано, Билли… сын мой.

Дракон поднялся на задние ноги и опустил голову к земле:

— Нам еще предстоит работа, так что я готов принять всадника.

Билли поежился. Подняв руку, он погладил рыжеватую шею отца. Неужели это в самом деле правда? Неужели его отец воистину здесь… и вспомнит ли он?

— П… папа?.. То есть… Клефспир? И ты… ты кланяешься мне?

Дракон издал горловой смешок:

— Называй меня папой, и да, я склоняю голову перед тобой, будущим королем. Но объяснения могут подождать. Я наблюдал за битвой, и вижу, что Моргана готовится снова атаковать.

Порыв ветра принес знакомые гнусные запахи. Билли посмотрел в ту сторону. Недалеко от опушки леса вокруг Морганы собрались Самайза и дьявольские змеи. На другом конце поля схватка со змеями почти закончилась. Осталось еще несколько черных, извивающихся обрубков, но новые драконы и девочки успешно топтали их. Рядом Уолтер опустился на колени рядом с Карлом, который ухаживал за профессором.

Билли пронзительно свистнул:

— Уолтер! Готовься к бою!

Встав, Уолтер вскинул руки:

— Готов с рождения!

Билли ухватился за гребень на шее Клефспира и вскарабкался ему на спину. Дракон вскинул крылья, и от них стеной пошел ветер. Снова и снова, все быстрее и быстрее он работал крыльями, словно стремясь скорее приобщиться к сладостной свободе. Билли был вне себя от радости; к нему шло тепло от блестящей чешуи отца, когда его могучее тело поднималось в воздух.

Взлетая, он увидел, как Карл разговаривает с Бонни. Подняв голову, она увидела Билли, он прочел выражение страдания на ее лице.