Когда гремели пушки - Сергей Бирюзов

- Войска четвертого Украинского фронта на сивашском направлении прорвали основные позиции противника и продолжают наступление, - а в шутку добавил: От имени командования фронта разрешите, Александр Михайлович, передать вам ключи от Крыма.

Маршал Василевский поблагодарил за такой ободряющий доклад и пожелал войскам еще больших побед. Тем временем на правом фланге 51-й армии 257-я стрелковая дивизия под командованием полковника А. Г. Майкова совместно с соседними частями 2-й гвардейской армии очистила от противника район Карповой балки. Центр тяжести боя стал заметно перемещаться в сторону Перекопского перешейка. Ведь командующий 17-й немецкой армией генерал Енекке и его штаб были непоколебимо уверены в том, что именно там мы наносим главный удар.

Враг цепко держался за Турецкий вал. Тщательная предварительная обработка вражеских позиций нашей артиллерией и авиацией не избавила гвардейцев от встречного огневого шквала. Многие доты противника оказались не уничтоженными.

Некоторые траншеи по нескольку раз переходили из рук в руки. Кое-где гвардейцам пришлось пойти на хитрость, выставить из-за укрытий чучела, одетые в гимнастерки и каски, создавая видимость начала атаки. Зрительная имитация сопровождалась звуковой - гремело мощное "ура!". И фашисты клевали на эту приманку. Как видно, после нашей двухчасовой артиллерийской подготовки нервы у них были взвинчены до такой степени, что они не в состоянии были отличить чучела от живых людей. Фашисты вылезали из своих блиндажей и "лисьих нор", поспешно занимали места в траншеях, а в этот момент их опять накрывала наша артиллерия.

Так повторялось несколько раз. Только после того как значительные силы противника были истреблены и он совсем перестал реагировать на манипуляции с чучелами, гвардейские батальоны поднялись в действительную атаку.

Наиболее яростное сопротивление гитлеровцы оказали на восточном фасе Турецкого вала, где наступали части 55-го стрелкового корпуса. Здесь бойцы залегли под огнем врага, а в некоторых местах даже откатились на исходный рубеж Зато успешно продвигались вперед полки 54-го стрелкового корпуса под командованием генерал-лейтенанта П. К. Коломийца. В ночных боях этот корпус взял в плен большое количество гитлеровских солдат и офицеров.

Заметную роль в разгроме вражеской группировки на Перекопском перешейке сыграл стрелковый батальон под командованием капитана Ф. Д. Диброва. Перед ним была поставлена задача - создать видимость высадки десанта в тылу обороны гитлеровцев и отвлечь на себя часть их резервов. Весь личный состав батальона проявил при этом исключительное мужество и героизм. Я беседовал с очевидцами офицерами штаба фронта. Они прямо-таки восхищались и самим Дибровым и его бойцами. Так стремительно форсировал батальон Перекопский залив и ринулся на врага с тыла! Все попытки гитлеровцев сбросить смельчаков в море потерпели неудачу. Батальон отбил несколько контратак с большими для врага потерями и с честью выполнил то, чего от него требовали.

И так действовали многие подразделения. Несмотря на преграды, созданные природой, невзирая на упорное сопротивление противника, оборона его была взломана как за Сивашем, так и на Перекопском перешейке. 51-я армия уверенно выходила из межозерного дефиле в крымские степи, а 2-я гвардейская начала штурм Ишуньских позиций врага.

Спустя сутки после нас выступила Отдельная Приморская армия, которой командовал генерал А. И. Еременко. Активизировался и Черноморский флот. Гитлеровская оборона в Крыму затрещала по всем швам. И не трудно себе представить, насколько комично прозвучали в тот момент слова воззвания командующего 17-й немецкой армией генерала Енекке к своим солдатам: "Все попытки Красной Армии захватить Крым, который представляет собой твердыню, будут, безусловно, отбиты..."

Не удалось. Воины 4-го Украинского фронта повторили беспримерный подвиг своих отцов, громивших здесь в 1920 году барона Врангеля.

Из 51-й армии по указанию Ф. И. Толбухина я отправился во 2-ю гвардейскую армию. Поездки туда всегда радовали меня. Я по-прежнему считал эту армию, с ко- торой прошел нелегкий путь от Сталинграда до реки Миус, "своей", "родной". Но на этот раз меня влекло туда еще и по другой причине. В представлении людей моего поколения само слово "Перекоп" ассоциировалось с понятием наивысшего проявления воинской доблести. Как же я мог не побывать там, когда история вновь поставила нас перед необходимостью штурма Перекопского перешейка!..

Очевидно, такие же чувства переполняли тогда каждого нашего солдата. Мысль о том, что ты сам стал участником событий, которые новой славной страницей будут вписаны в летопись побед нашей армии, согревала и воодушевляла. Светлые образы героев гражданской войны звали вперед. И потому-то так близко к сердцу воспринимались всеми волнующие строки обращения Военного совета: "Воины 4-го Украинского фронта!

Удар за ударом обрушивает Красная Армия на головы гитлеровских бандитов. Новая радостная весть облетела нашу Родину - 10 апреля войска 3-го Украинского фронта с боем взяли областной центр Украины, крупнейший порт Черного моря Одессу.

В эти дни великих побед священным приказом прозвучал обращенный к нам повелительный голос Родины: "На Крым!"

Части нашего фронта в результате боев уже вошли широким фронтом в Крым. Слава героям, первыми ступившим на крымскую землю! Победы окрыляют воинов, вливают в них новые силы, подымают все выше их наступательный дух.

На Крым!

Этот клич - в громовом ударе орудий, обрушивших свой уничтожающий огонь на доты и дзоты врага.

На Крым!

Этот клич - в грозном гуле краснозвездных самолетов, парящих в небе. Ничто не спасется от огня и бомб наших штурмовиков и бомбардировщиков.

На Крым!

Этот воинственный клич звучит в громовом "ура!", которое перекатывается по наступающим пехотным цепям, перекликаясь с дальним эхом Перекопской битвы в ноябре 1920 года.

Бессмертный героический дух, неувядаемая слава солдат Фрунзе сегодня воплощены в боевых подвигах воинов нашего фронта.

Вернем Крым нашей Родине!"

...До штаба 2-й гвардейской армии на этот раз я добрался совсем хорошо: не попал ни под бомбежку, ни под артиллерийский налет.

В большом, но с низкими потолками доме, где размещался командарм, собрался почти весь армейский генералитет, и по всему было видно, что ответ держит командующий артиллерией Иван Семенович Стрельбицкий. Он один стоял у стола с большущей лупой в руке, а остальные сидели, обратив свои взоры на "бога войны".

Все собравшиеся здесь дружно ответили на мое приветствие и, пока я стягивал с себя мокрое кожаное пальто, продолжали вполголоса переговариваться. Выделялся голос командарма генерала Г. Ф. Захарова, обладавшего довольно неуравновешенным характером. Обычно раздражительный, и порой грубый, на сей раз он был весел и даже шутил. Причиной тому являлись, очевидно, успешные действия гвардейцев по преодолению Турецкого вала.