Когда гремели пушки - Сергей Бирюзов

Находясь в тот день во 2-й гвардейской армии, я стал очевидцем весьма занимательного зрелища. По направлению к берегу двигалась длинная вереница бойцов, несших какие-то длинные черные ящики. Присмотревшись, мы поняли - это гробы с белой фашистской [Схема 9] свастикой по бокам. Я несказанно удивился: куда их несут? И только когда красноармейцы стали спускать гробы на воду и устраиваться на них, чтобы переправляться на этих "подручных средствах" через бухту, все стало ясно. Оказывается, фашистские интенданты проявили "трогательную заботу" о гарнизоне, оборонявшем Севастополь, - заблаговременно запасли для него изрядное количество гробов. Однако оккупантам не пришлось воспользоваться даже этим.. Выбив гитлеровцев с берега Северной бухты, наши части захватили их похоронный склад. И бойцы, не теряя времени на поиски более подходящего материала, использовали для переправы продукцию немецких гробовщиков.

Бои перенеслись на улицы Севастополя. Войска 51-й армии ворвались на северо-восточные и восточные окраины города. С юго-запада в Севастополь вступили части Приморской армии. 19-й танковый корпус успешно продвигался в прибрежной полосе в направлении бухты Камышевая. Бок о бок с войсками 4-го Украинского фронта героически сражались бригады морской пехоты.

Судьба Севастополя была решена. Гитлеровцы уже не рассчитывали удержать его - все их усилия были направлены теперь на то, чтобы эвакуировать морем остатки своих войск.

К исходу дня 9 мая войска 4-го Украинского фронта окончательно овладели Севастополем. Лейтенант Н. Я. Гужва водрузил над зданием, в котором размещалась раньше знаменитая Панорама Севастопольской обороны 1854 года, наше победное Красное знамя.

5

10 мая радио возвестило на весь мир о том, что Москва от имени Родины салютует войскам 4-го Украинского фронта и морякам Черноморского флота, освободившим город-герой, крепость и важнейшую военно-морскую базу на Черном море. Объявляя приказ Верховного Главнокомандующего, радиодиктор Ю. Левитан с присущей ему торжественностью произнес:

- Ликвидирован последний очаг сопротивления немцев в Крыму, и Крым полностью очищен от немецко-фашистских захватчиков.

Мы с Федором Ивановичем невольно переглянулись. Командующий, вероятно, подумал в ту минуту: "Зачем это Бирюзов поторопился передать в Москву такие сведения?"

А я, грешным делом, мысленно упрекнул Толбухина: "К чему такая поспешность?" Мне казалось, что сам он доложил в Ставку о полном очищении от гитлеровских войск всего Крымского полуострова.

В действительности же в Крыму оставалась еще довольно значительная группировка врага, прижатая к морю на мысе Херсонес и яростно сопротивлявшаяся там в ожидании каравана судов из Румынии для ее эвакуации. Ф. И. Толбухин пытался доложить об этом Верховному Главнокомандующему, но И. В. Сталин не дослушал до конца его доклада и потребовал, чтобы завтра же вся крымская земля была свободна от оккупантов.

Федора Ивановича очень это расстроило. Срок, установленный И.В. Сталиным для полной ликвидации остатков фашистских войск, показался ему нереальным. Я постарался успокоить его, стал доказывать, что у нас все-таки есть шансы выполнить задачу, поставленную Верховным Главнокомандующим.

Толбухин заметно оживился и тут же предложил мне вылететь на По-2 к мысу Херсонес с тем, чтобы на месте организовать дело. Одновременно командующему 8-й воздушной армией было приказано топить транспорты противника на подходе к мысу Херсонес и закрыть туда доступ для вражеской авиации.

В течение 10 и 11 мая противник продолжал удерживать этот последний клочок крымской земли. Наибольшие неприятности нашим войскам причиняла зенитная артиллерия гитлеровцев, поставленная на прямую наводку.

В ночь на 12 мая мы тоже стянули к Херсонесу значительное количество артиллерии, провели здесь мощную авиационную подготовку, и с рассветом части Приморской армии, а также 10-й стрелковый корпус 51-й армии и несколько подразделений из 19-го танкового корпуса пошли в решительную атаку. На этот раз противник не смог оказать сколько-нибудь серьезного сопротивления. Видимо, он был уже деморализован.

Вскоре командир 10-го корпуса генерал-майор К. П. Неверов доложил, что его полки вышли к морю и видят на поле бесчисленное количество убитых. "Откуда убитые-то? - удивился я. - Ведь настоящего боя еще не было". Но тут подъехал офицер связи и подтвердил, что он тоже "лично видел горы трупов". Загадку эту неожиданно разрешил сам К. П. Неверов. Когда он приблизился к тому месту, где виднелось "бесчисленное количество убитых", оказалось, что на земле лежат... живые солдаты и офицеры противника, притворившиеся мертвецами. Пропустив мимо наши танки, "убитые" бодро вскочили перед советскими автоматчиками и подняли вверх руки.

К полудню 12 мая ни одного вооруженного врага на территории Крыма не осталось. Остатки 17-й немецкой армии были пленены. Лишь наиболее оголтелые гитлеровцы, боясь суровой кары за содеянные ими преступления, рискнули выбраться в открытое море на лодках, плотах, бочках. Но все они либо нашли свою погибель в волнах, либо были взяты в плен нашими моряками.

За годы войны мы привыкли ко всякого рода измышлениям и лжи геббельсовского ведомства пропаганды. Однако на сей раз этот трубадур фашизма превзошел самого себя: он заявил на весь мир, что "эвакуация немецких войск из Крыма в Румынию явилась выдающимся достижением гитлеровской стратегии". В действительности же эта стратегия обошлась Германии очень дорого. В боях за Крымский полуостров враг потерял свыше 111 тысяч человек убитыми и пленными, а также всю боевую технику, какая имелась на вооружении в 17-й немецкой армии и румынских дивизиях. Большие потери понесли также вражеская авиация и флот.

С ликвидацией Крымской группировки противника обстановка на Черном море резко изменилась в нашу пользу. Советский Черноморский флот и советская авиация получили возможность более эффективно действовать на вражеских коммуникациях. И наоборот, фашистское командование, потеряв Севастополь, вынуждено было базироваться только на порты Румынии и Болгарии.

Поражение немецко-фашистских войск в Крыму окончательно подорвало авторитет гитлеровской Германии среди стран, расположенных в бассейне Черного моря. В частности, пересмотрело свои внешнеполитические позиции турецкое правительство и наотрез отказалось от вооруженного выступления против Советского Союза.

В освобожденных городах и селах Крыма повсеместно проходили в те дни митинги, на которых трудящиеся взволнованно говорили о нашей великой Родине, о Коммунистической партии и склонили свои головы перед светлой памятью тех, кто отдал жизнь в борьбе с ненавистными иноземными захватчиками.