Пилот Империи - Макс Крайм

– Что происходит?

Я сказал:

– Нас догнали раньше, вернее мы в зоне обстрела.

Он озабоченно поинтересовался:

– Попадание было?

– Да, но щиты не пробило, – ответил я, про себя удивляясь беспокойству приятеля, он же поспешил объяснить.

– В грузовом отсеке твориться чёрте-что. К Линн не пробиться. Заклинило дверь, но сама она в полном порядке.

– Кто Линн или дверь? Кстати, – я быстро проверил целостную структуру, – Внутренняя обшивка цела, утечек воздуха не наблюдается…

Мой приятель сначала видимо подумал, что я издеваюсь, но вовремя осознал, что это не так.

– Линн конечно же! Отвечает по внутренней связи, а вот с рубкой из ангара не соединиться. По поводу остального: сходи и посмотри сам – там серьёзная иллюминация, и такой звук будто в корпусе солидная дыра…

Только тут он соизволил обратить внимание на толстую в половину экрана рожу.

– А это ещё кто?

Но я не успел ему ответить, голова заговорила сама своим чуть гнусавым раздражительным голоском:

– Повторяю! Говорит капитан Арчибальд Вонг. Вы находитесь в зоне действия моего корабля, прошу остановиться и принять на борт досмотровую группу. В противном случае…

– Вот дрянь, – высказался капитан. – Вонг! Эта сволочь всё ещё жива…

– Вы знакомы?

– Не то слово! После твоего отца он второй человек в свободном братстве, но методы у него, как сам понимаешь – несколько отличаются в худшую сторону. – Капитан опустил щиток своего шлема, а мой протянул мне. – Вот держи, если будет бой пробоин не избежать. У Линн в лаборатории есть свой комплект жизнеобеспечения, да и медицинский отсек защищён хорошо. Чёрт! Как же не хочется повторять судьбу учёных… Предлагаю остановиться и дать им бой внутри нашего корабля.

Предложение мне понравилось, тем более что я и сам склонялся к чему—то подобному. Стравить воздух изо всех отсеков кроме медпункта и поиграть в арену. Риск был в том, что наверняка они для начала пришлют небольшую группу на десантном боте, с которой мы естественно справимся. Но потеряв со своими бойцами связь – пират больше не станет рисковать и продырявит наш корабль, как и «Сайгнатау». Выход – устроить бойню на их корабле? Однако попасть туда тоже будет довольно проблематично…

Хот моих размышлений был прерван ужасающей силы звуком, словно разом взорвался весь грузовой отсек нашего «Сателлита». Дрожь прошла по внутренней обшивке.

– Что это?

– Не знаю! – я глянул на приборную панель, на голограмме структура корпуса была цела. Значит это…

«Аномальная активность в грузовом отсеке», – пискнул бортовой компьютер.

Не сговариваясь, капитан и я похватали свои винтовки и рванули вниз. По дороге я едва успел защёлкнуть на плечах шлем…

Грузовой отсек одновременно напоминал гигантскую дискотечную площадку и испытательный полигон. Пол под ногами ощутимо трясся – без магнитов на подошвах мы бы попадали враз, внутри стояла сумасшедшая иллюминация, мощный источник в центре слепил глаза, даже сквозь фильтры забрала невозможно было смотреть на весь калейдоскоп лучей. У меня зарябило в глазах, и я опустился на одно колено – этот свет, казалось проникал под кожу, пронзал мышцы и кости, просвечивал тело словно рентген.

Капитан Серж Костров был чуть позади, и действие света на него было не настолько сильным. Он увидел, как я упал, сунулся вперёд пытаясь поддержать, поднять и оттащить, протянул руку чтобы ухватить и не встретил сопротивления. Стальные пальцы сошлись вместе в кулак. Пилот Макс растворился у него на глазах.

– Что это? Что происходит?! Макс!

Словно вычеркнут из реальности…

…И рождён в другой. Я слышал, но не мог ответить. Чувствовал растерянность, а сам словно потерялся в чёрном пространстве. Ощущения были как в том сне про коридор. Однако не было ни воды, ни света над головой… Было иное… В первый раз с тех, с тех пор как человечество в первый раз покинуло свой родной дом, оживала древняя легенда. Оживала на моих глазах…

Словно из сна, из пустоты возникали слова: «Поток жизни пронзает всё. Нет ни чего, что он игнорирует. Как искра порождает огонь, так дух возжигает жизнь везде, куда проникает его дыхание. Миры наполняют души, что рождаются в том потоке. Со временем мир сам становиться источником и его дыхание вливается в общий огонь жизни, где плетёт свой собственный узор»…

Что бы это не значило, слова разбудили меня. Заставили очнуться…

Глаза открывались поочерёдно – все двадцать. Очень скоро я видел всё вокруг себя, огромное количество тьмы и крупиц света впаянных в неё на заре создания вселенной. Некоторые слабо тлели словно искорки, другие горели ровным пламенем, третьи полыхали словно пожар. Кто-то неведомый словно раскручивал моё сознание, заставлял понять: что это тот самый огонь, о котором говорил неведомый рассказчик и есть поток жизни, он же и пламя. Среди постоянно пламенеющих искр были и другие – не смотря свой постоянный свет лишённые огня совершенно, жизнь на них давно умерла или только готовилась родиться – он были молчаливы и глухи… Знания постепенно возникали в глубине разума, будто всегда хранились там. В какой-то момент я стал видеть и понимать, то что раньше не замечал в упор, не мог ощутить и даже представить. Я видел, как планеты, звёзды, галактики, туманности – составляющие ветви древа мира двигались сквозь пространство с огромной скоростью, порой в один миг проделывая путь, на который ушли бы сотни лет для обычного корабля. За общей хаотичностью прослеживалась странная синхронность и даже слаженность перемещения светил. Иногда участки космоса, разбитые для меня на объёмные фрагменты, наползали друг на друга и тогда – всё что в них было, сталкивалось друг с другом: в таких случаях жизнь, если она там находилась – или стремительно затухала или разгоралась с удивительной силой. Все источники потока звучали и выглядели каждый по-своему, и все они вливались в общий хор музыки вселенной… Прекрасной музыки изменчивой вечности…

– А как же наша галактика? – Спросил я сам у себя, и мне неожиданно показали.

Млечный путь, уменьшенный прежде до размера горошины, вдруг разросся. На общем фоне выделилась дисковидной формы вращающаяся галактика. Поток жизни в ней был ровным, со своим особым тёплым золотистым и голубым – чистым звучанием, он занимал лишь малую часть. Перед людьми лежал увлекательный и познавательный путь…

В глазах стало темнеть, казалось моё странное, новообретённое тело готовилось рассыпаться на части. Это была расплата за абсолютное знание…

«Несоответствие форм слияния в виду неготовности объекта для перехода на высший уровень. Опасность аннигиляции и смерти. Приведён в действие второй протокол безопасности: капсуляция объёкта и извлечение… – отменить! Синхронизация соответствует – выше девяноста и пяти процентов; потенциал на последние пять – преодолим. Принятые меры: возвращение к изначальному состоянию и воссоздание форм предложенных объёктом. Поправки приняты!»…

Этот поток информации я уловил краем гаснущего сознания. И в тот же миг мощный водоворот подхватил меня и, закружив, выбросил в прежнее измерение.

«Тёмная звезда активирована. Тип – звёздный боец; трансформы – доступно. Пилот Максимус Регул-Крайм, состояние – полностью реанимирован; память – частичная блокировка, ограничение по времени последние семь микросекунд».

Пробуждение вышло не совсем обычным. Для начала я не понял, где конкретно нахожусь. Пришлось приподнять голову в знакомом боевом шлеме и покрутить шеей по сторонам. Каким-то образом я оказался болтающимся в открытом космосе внутри прозрачного колпака боевой кабины. На спину и седалище удобно давило эргономичное кресло. Впрочем, давило оно исключительно на внешнюю поверхность моей стрелковой брони, но всё равно было очень удобно. Под правой и левой рукой находились электронные панели управления, стандартный боевой штурвал торчал чуть впереди, изредка подрагивающий аккурат между ног. Истребитель, … штурмовик, … рейнджер?! Но уж больно незнакомо всё вокруг… или?! Двоякое чувство родства с окружающими приборами пробудили странные ассоциации из недавнего сна… Десять пар глаз, … галактики, … огоньки, … искорки?! Что за бред! Как я здесь вообще оказался?!

Память услужливо нарисовала большегруз, на котором я сбегал от атакующего крейсера неизвестной модификации. Ага – со мной были Грек и его женщина Линна Скайн, она же Док. Нас преследовал некий… – Лонг?.. Вонг! Потом Линн оказалась запертой внутри медотсека, капитан и я пошли её вытаскивать и напоролись на разноцветное излучение в грузовом ангаре корабля.