Пилот Империи - Макс Крайм

Так до данного момента всё ясно. Но как я оказался внутри другого звездолёта – неужели (!), то самое излучение забросило меня сюда?!… Или я сам забрался? Из тупой задумчивости меня вывел знакомый и взволнованный (?) голос капитана, прозвучавший внутри шлема.

– Макс? Макс, ответь паразит! – И грек присовокупил целый поток ругательств к своей фразе – эхм, как он меня оказывается любит! Пришлось включить передатчик на обратную связь и достойно ответить.

– Слушаю, а вы вечный матерюшник, капитан! – Я немного гордился этим словом, потому как придумал его наставник по рукопашному бою однажды во время одной из тренировок. Тогда я как раз сдавал норматив по подтягиваниям и успешно перевыполнил норму, и перевыполнил бы ещё, только Рауль решил подшутить (вернее, его заела ревность – ведь ещё немного и его собственный рекорд оказался бы под угрозой), подлетел со спины и своим ремнём перехватил меня пониже спины. Естественно от неожиданности и под смех кадетов я слетел с турника, а когда поднялся, то обложил приятеля трёх этажным матом, за что был назван как раз этим самым словом. Тренер так и сказал: «Лучше бы сразу дал в морду, а так ты…» – ну и это слово, под новый смех кадетов. А Раулю я потом всё же врезал от души во время тренировочного поединка.

– Кто? – удивился Грек, и разразился следующей дурной тирадой.

Дождавшись, когда поток ругательств иссякнет, я с удовольствием повторил:

– Матерюшник! – Затем, решил внести некоторую ясность в окружающую действительность, поскольку с другой стороны установилась тишина – Я внутри боевой рубки военного корабля, как попал сюда не помню. А ты за место, того чтобы поносить своего друга, мог бы и ответить где вы с Линной, и что с преследователем?

Через некоторое время Костров мог говорить спокойно, хоть и в своей манере начав с конца.

– А ни хрена с ним не случилось идёт позади не приближаясь и не отставая. Со мной и Линн тоже полный порядок, мы на борту «Сателлита» – дверь в её медицинский отсек тоже открылась… Вот только с тобой проблема… Даже не знаю, как сказать… Ты сам понимаешь где оказался?

Признаться, меня смутила неопределённость последнего предложения и растерянные интонации в голосе Сержа.

– Э..м!.. Последнее что помню, смотрел на яркий свет недалеко от грузового шлюза, а сейчас… – я ещё разок огляделся по сторонам, на самостоятельно двигающийся штурвал. – Могу только повторить, что нахожусь внутри кабины, на сколько могу судить – боевого космолёта, который летит куда-то без моего участия… Очень сильно надеюсь, что это не глюк… Можешь сказать, что со мной?

Х-хех, – выразительно выдохнул приятель. – Не волнуйся – не глюк. Или сейчас мы оба под действием одной и той же галлюцинации, а твоя корма маячит на обзорных экранах. Прямо глазами по вектору движения.

– Что значит моя корма, в смысле звездолёта? Как я в него попал? – проклятье, я начинал нервничать, в происходящем вокруг мало приятного, а ещё этот сон незадолго до пробуждения…

А Костров рассказывал странную историю, от которой у меня холодок прошёлся по спине… Много я слышал я легенд о Тёмной звезде, но чтобы вдруг одна из них стала реальностью, и случилась со мной… Трудно оказалось поверить…

– … Короче когда ты упал, то растворился прямо в воздухе,… вместе с тем грузом который мы перевозили. Последнее я обнаружил уже после того как пропала иллюминация. Сначала я не поверил своим глазам, но потом БК (бортовой компьютер) – сообщил, что рядом обнаружен неизвестный объект идущий на той же скорости. Я сложил в уме «два и два» и тут же ломанулся на мостик… По показаниям получается, что неизвестный корабль возник рядом с грузовозом буквально из пустоты… Ни меток гиперскачка, ни искажений в обычном космосе – ничего! В общем – я голову опять ломал не долго и послал запрос… Через минуту или около того ты вышел на связь. Вот и всё… Мне остается поздравить тебя, пилот!

– С чем именно?! – понуро поинтересовался я.

– Как это с чем? С тем, что оседлал Чёрного Витязя, приятель, – разъяснил очевидное Грек. После всехэтих у меня в горле пересохло, как руки только не затряслись. Корабль, который не покорился ни одному пилоту, никому из сверхсекретного подразделения «Витязь», ни ассам Империи, ни шпионам Содружества, теперь был в моих руках. Было от чего разволноваться.

– Думаю, что для наших преследователей возникший из ниоткуда военный космолёт – тоже оказался неожиданностью. Только этот факт объясняет то, что они до сих пор не разнесли в пыль наш неповоротливый лайнер, – так Серж отозвался о «Сателлите» и нервно рассмеялся. – Понимаю, что у тебя сейчас куча мыслей, но может рискнёшь с ними потягаться. У меня анализирующий сканер зашкалило от количества оружия, напиханного в твою птичку.

– Попробую, – ответил я без особой уверенности и сглотнул. Но штурвал сам просился в руки, а дрожь в пальцах улеглась. Незнакомые символы на сенсорах и кнопках управления стали вдруг понятны. Я словно опомнился и как следствие – моментально успокоился. Кабина для меня словно преобразилась, и я «узнавал» назначение тех или иных рычагов и устройств, окружавших меня. Всё происходило так, как будто некто или скорее нечто делилось со мной своими знаниями.

Корабль, больше не кому – решил я, и решительно обхватил ладонями штурвал, потянул на себя и слегка изменил курс. Пропустив грузовой корабль на пару сотен километров вперёд, пристроился «Сателлиту» в хвост. Преследующий нас крейсер маячил на радаре в десяти километрах позади – лишь только я задумался о нём, передо мной развернулась объёмная голограмма с кучей числовых характеристик (масса, величина хода и возможный разгон, количество и тип вооружения – и это далеко не всё). Так же сканер высветил и главную опасность – гаусс-пушку невероятных размеров, установленной на носовой палубе корабля пиратов. Что мне не понравилось, так это тот факт, что она была активирована, там явно готовились к выстрелу.

– Грек, они готовят своё основное орудие, это та самая… – договорить мне не дали, голограмма оружия налилась оранжевым цветом и произвела подряд три выстрела. В тот же миг мой кораблик ощутимо тряхнуло ровно три раза.

– Нападение! Команд не поступало. Автоматически приняты антимеры: дестабилизирующее поле включено. Грузовой перевозчик «Сателлит» принят под защиту. Статус… жду команды. – пропел мне в уши мягкий и уверенный голос.

Вот это да! Умная автоматическая защита… Уф, я шумно выдохнул.

– Макс, что случилось? – Вновь вышел на связь капитан. – Мне идут данные, что был выстрел – метили в тебя. Они попали?

Не один выстрел, а целых три – аппаратура Тёмной Звезды определённо совершеннее, чем на грузовом судне – автоматически отметил я. Затем поспешил успокоить друга.

– Да стреляли из гаусс-пушки, со мной всё в порядке. Я ими займусь, продолжайте следовать к астероидному полю – скоро догоню.

– Принято! Удачи, береги себя, пилот!

Что-ж, легенда полетаем!

– Говорит командир боевого корабля, советую преследующему нас космическому судну отвалить или я разнесу ваше корыто на составные части.

Похоже, пираты не ожидали такой отповеди, однако гонора их командиру было не занимать, и с мостика противника вновь вышли на связь.

– Судя по интонации и акценту, со мной говорит имперский щенок. Ты не представился, сопляк! Не знаю, откуда ты появился, солдатик, но это я рекомендую тебе отвалить по-тихому – в следующий раз мы не промахнёмся! Тот улепётывающий грузовик моя добыча, а встанешь поперёк дороги на своём крохотном кораблике тоже к ним присоединишься!

Невероятно, но они посчитали свои выстрелы за промах, интересно – что, же за поле у моего судно, если оно не регистрируется военным сканером, или дело в другом? Нормальный капитан, увидев, как его выстрелы не приносят никакой пользы, давно бы развернулся. Значит Вонг или слишком упёртый, или правда не разобрался в чём дело.

– Мистер Арчибальд, меня зовут Максимус Регул-Крайм. Вольный пилот. Ваши выстрелы не прошли мимо, а были поглощены защитным полем моего корабля. В данный момент я не нахожусь ни на Имперской, ни на какой другой службе, и только поэтому я не атаковал вас сразу. Грузовой корабль под моей защитой, рискнёте пальнуть ещё раз или продолжите преследование, я сделаю то, что обещал ранее.

По большому счёту я говорил без особой уверенности и только надеялся, что способности инопланетного корабля в легенде не преувеличенны…

Тишина в эфире продолжалась не долго. Потом хриплый азиат вновь вышел на связь:

– А ты храбрец, пацан, хвалю! Даю тебе последний шанс: присоединяйся к моей команде – такие люди мне очень нужны. Но если не согласишься – не появился ещё тот пилот, который может меня задвинуть! Все кто пытался давно сдохли! Я их убивал лично, и крайне жестоко! Да и в твою байку, честно говоря – не очень верится – выстрелы из моего орудия ни что не способно отклонить! – Предводитель из свободного братства говорил уверенно, со значимостью. Когда убеждал то будто мёдом мазал, когда угрожал – словно калил в огне стальной прут.