Пилот Империи - Макс Крайм

Обошлось. Мы справились и жили – вновь дышали переработанным техническим воздухом – уже одно это было счастьем…

Док в грузовом отсеке появилась довольно скоро, и как-то неожиданно. Я первым ощутил, как тонкая стальная игла иньектора впивается в шею, чуть выше стального предплечья. Болезненная пульсация, практически выворачивающая лёгкие, постепенно сходила на нет, дыхание выровнялось.

– Это обогащённая кислородом сыворотка, с кучей полезных веществ, – пояснила доктор, вкатывая капитану следующую порцию. – Она быстро снимет внутренние отёки с лёгких, и нормализует ваше кровяное давление.

– Спасибо, Док. Вы как всегда вовремя, – похвалил я девушку.

Грек же просто встал и поцеловал возлюбленную в губы. Пока они сжимали в объятьях друг друга, я решил заняться платформами с живыми людьми внутри, доставшимся нам с таким трудом…

Зуммер тревоги разорвал тишину, и механический голос возвестил об опасности: «Тревога, отслежен наводящий импульс! Опасность атаки! Экипажу срочно подняться на мостик!»

– Военный корабль! – Вспомнил я. – Линн, вы сделали всё, что я говорил?

Она испуганно посмотрела на меня, но нашла в себе силы ответить чётко, хоть и не по военному уставу:

– Да. После того как подобрала вас, сразу дала компьютеру команду на разгон по вашим координатам.

– Щиты?

– Всё сделала.

Я изумлённо взглянул на эту прекрасную, и наверняка сильно вымотанную женщину. Распрямился и чётко выговаривая каждое слово произнёс:

– От лица выпускника Высшей Имперской Военно-лётной Академии выражаю вам высочайшую похвалу и изумление! Прошу позаботиться о выживших учёных с пострадавшего судна. Отныне, вы всегда можете рассчитывать на меня, одно удовольствие сотрудничать с такими профессионалами и отличными друзьями как вы!

Линн зарделась и смущённо уткнулась в стальную грудь приятеля. Тот лишь выгнул бровь, возможно, я малость перегнул, но ничего – всем нам нужны положительные эмоции. Примерно так подумал я, спеша на командный мостик.

Охотник и жертва

Скоро я вновь расположился в кресле первого пилота и взглянул на объёмное изображение, смоделированное кристаллами. Противник догонял. По виду: странная модификация боевого крейсера с надстройкой под оружейной палубой – данный тип судна напоминал гигантскую рыбину с большой и уродливой головой. Если это те, кто наделал дырок в «Сайгнатау», то назначение их пристройки становилось ясным и скрывало орудие ужасающей мощи, от которого если верить россказням капитана не спасает и мощное силовое поле.

Поначалу мы получили небольшое преимущество, сразу оторвавшись от преследователей на значительное расстояние, но оно постепенно сокращалось. Слабые сомнения в том, что преследователь всё же принадлежит императорскому флоту, отпали сразу после того, как те не ответили на стандартные общепринятые военные коды.

– Встряли, – выдохнул Костров, опустившись в соседнее кресло. Он тоже внимательно разглядывал данные с главной консоли, и нравились они капитану всё меньше. – Какой у нас план? А он у тебя есть, иначе – зачем вся эта чехарда…

– План есть, – потёр я расстроено свою переносицу. – И похоже он медленно накрывается медным тазом.

– В чём он хоть состоит? – спросил Грек спокойно. Мы столько уже раз умирали за последние сорок восемь часов, что у меня и у него опасность уже не вызывала тошнотворного присутствия страха, скорее так: лёгкое волнение и раздражение. Впрочем, у Кострова оно должно было вообще атрофироваться, он же бывший десантник. Приятель протянул мне боевую пилюлю – памятный презент из «Колизея». Я взял её, и сунув в рот, проглотил – на языке остался кисловато сладкий привкус.

– Сектор сто сорок три тысячи пятьсот шестнадцать от нашего местоположения не очень далеко. Границу разделяет плотное астероидное поле, хочу на скорости войти поглубже и затаится.

– Думаешь справишься? Это всё же не истребитель, а грузовое судно – манёвренность у него как у бревна.

Ничего. Справлюсь. Чуть замедлимся и пройдём, тряханет конечно, но будем надеяться – защитное поле выдержит мелкий град. От особо массивных обломков можно и увернуться. Главное найти астероид покрупнее, желательно с высоким содержанием металла. Попробуем спрятаться и переждать.

– Да, – ответил я. – Нам главное починиться: дроны закончат сварку, и уйдём гипер. Там уже нас не достанут.

– А если они воспользуются гипер катапультой, как в прошлый раз?

Серж старается проработать все варианты, тут у меня тоже есть аргумент.

– Ни чего страшного, чтобы выудить корабль из подпространства им понадобиться знать наши перемещаемые координаты, в этот раз у них нет маячка. Случайное попадание катапульты – вероятность один к десяти миллионам.

– Ладно, хорошо. А что на счёт прыжка в гипер посреди астероидного поля. Вероятность гибели серьёзно выше единицы – любой осколок между вратами и нашим кораблём – стопроцентная смерть.

Я улыбнулся, вспомнив какой неожиданностью для офицеров было то, что во время экзамена сотворила наша группа из трёх человек, за минуту создав коридор и нырнув в изменённое поле на боевом крейсере. Это шло в разрез с уставом безопасности, но только мы предусмотрели такой вариант и разработали свою систему, позволяющую безопасно совершать гиперпрыжки из района с плотной плавающей массой. После консилиума по поводу несанкционированных действий отцы командиры признали действенность метода. Надо думать, военные сразу взяли на вооружение и засекретили его, на время.

– На самом деле это пустяки. Меня волнует другое: скорость преследователя выше нашей, и в течение ближайшего часа попадём в зону действия их орудий. К астероидному полю подойдём только через два часа. И ускориться не можем, и принять бой тоже: есть сильное подозрение, что это те самые кто наделал дырок в «Сайгнатау».

Приятель молчал, я тоже. Между нами всё уже сказано, добавить не чего. После стольких раз когда избегаешь смертельной опасности, как то привыкаешь оставаться живым. Ни ему, ни мне не хотелось верить, что наш путь сегодня завершиться.

– Только Линн ничего не говори.

– Сам предупредишь?

Грек покачал головой.

– Нет. Она там, в медицинском отсеке – вся поглощена лечением над потерпевшими, которых мы извлекли из капсул. Пусть спокойно работает.

– Может спустишься к ней, поможешь.

– Вообще-то так и собирался сделать. – Он встал и направился к выходу из рубки управления, но задержался: – Эй, пилот. Если придумаешь, как выбраться, и всё получиться – я обещаю, что приложу старые связи и все средства, чтобы ты стал военным офицером. Пусть у тебя будет лучший боевой корабль – ты достоин этого, а военный трибунал ошибся!.. Я и Линн верим в тебя, Макс.

Сказал и вышел. А у меня комок подкатил к горлу. Чёртов десантник! Растрогаться только не хватало… Хотелось крепко выругаться – но слов не было. И почему я перед самим собой, стараюсь выглядеть хуже, чем есть – тогда как рядом присутствуют люди подобные им.

Я собрался и принялся набрасывать в уме план, которому не суждено было осуществиться, как и обещаниям моего приятеля. Хотя почему приятеля – друга!

«Прямое попадание в заднюю полусферу щита», – проверещал бортовой компьютер. Скорее предупредительный выстрел – отметил я.

«Принят запрос на связь от неизвестного корабля и требование снизить скорость. Сигналы не имеют стандартной кодировки», – продолжал надрываться корабельный комп.

– Скорость поддерживать на максимуме! Создать односторонний канал связи и вывести на главный экран изображение! – отдал я приказ компьютеру. Пираты, всё-таки чёртовы пираты! Или «Содружество», маскирующееся под них – одно от другого не слишком далеко ушло: в обоих случаях ожидать можно самых поганых действий…

– Макс, – нет, это не внешний вызов, а внутренняя связь – приглушённый голос капитана. – Регистрирую непонятную активность в грузовом отсеке. Это не поддаётся…

Помехи?!

На главном экране в рубке грузового звездолёта появилось азиатское одутловатое лицо с заплывшими глазами.

– Говорит генерал Арчибальд Вонг. Вы находитесь в зоне действия моего корабля, прошу остановиться и принять на борт досмотровую группу. В противном случае мои люди будут вынуждены открыть огонь.

Грек стремительно ворвался в рубку, бряцая амуницией.

– Что происходит?

Я сказал:

– Нас догнали раньше, вернее мы в зоне обстрела.

Он озабоченно поинтересовался:

– Попадание было?

– Да, но щиты не пробило, – ответил я, про себя удивляясь беспокойству приятеля, он же поспешил объяснить.