Цитадель бога смерти - Джуанита Коулсон

Все окружающие Тируса крались потихоньку, стараясь мягко ступать по земле. Это помогало им скрываться от Рофа, но и обманывало Тируса: не слыша шагов, он думал, что его оставили.

Его разум просветлялся, медленно-медленно, как воск, тающий на осеннем солнце. Неужели его сила никогда не вернется к нему? Тирус потрогал ту часть своего мозга, которая лежала спящая и страдающая, бесполезная для него. Сколько же времени пройдет, пока он снова сможет обратиться к своему искусству. Каждый раз, когда он пытался притронуться к источнику своего могущества, он отдергивался от его прикосновения, как раненое животное, боясь вызвать новую боль и огонь в глазах Тируса. Однако, Тирус все повторял и повторял попытки, желая вернуть свои силы так быстро, как только это возможно.

— Королева, — услышал он голос Эрейзана, — отпустите его Руку.

У Тируса не было воли, чтобы прозондировать мозг Эрейзана, но он знал, что опасность близко.

— Тирус может бежать в ногу со мной. Мы часто бегали так с ним в детстве, когда ходили на охоту.

С сожалением Тирус почувствовал, что рука Джателлы выскользнула из его руки. Он услышал звук металла, вынутого из ножен, он знал, что Джателла приготовила свое оружие и теперь тяжело дышит, готовая взглянуть в лицо смерти.

— Возьми мой меч, — внезапно сказал Тирус, решившись. — Я им не смогу воспользоваться. Он поможет отразить нападение демонов Врадуира, которые наверняка нападут на нас.

Джателла не колебалась и не предложила меч Эрейзану. Она аккуратно вынула меч Тируса из ножен, а взамен положила туда свое оружие. На фоне ревущей боли Тирус почувствовал часть своего существа — магию, которая преобразовала золото и дерево в меч. Значит он мог распространять свои чувства — хотя и недалеко. Джателла была рядом с ним и его меч тоже — это продолжение его существа.

— Ворота закрыты, — прошептал Обаж. Остальные подтвердили его слова. Очевидно, он уже мог видеть главный вход в цитадель. — Если мы покинем убежище и окажемся на открытом пространстве перед запертыми воротами…

— Они не заперты, — сказал без выражения Тирус.

— Почему?.. Откуда ты знаешь, колдун? — Как Тирусу уже были хорошо знакомы эти недоверчивые возгласы! Он к ним уже привык за время путешествия. Сэр Микит верил ему, не сомневался, в здравом ли рассудке Тирус после своего столкновения с Врадуиром.

— Это цитадель Бога Смерти, — сказал Тирус. — Врадуир построил ее для него, но принадлежит она Богу Смерти. А бог вовсе не желает, чтобы препятствовать кому-либо входить в его владения и не запирает ворота.

Такое объяснение повергло всех в молчание, которое длилось довольно долго. Затем Эрейзан наклонился к Тирусу и стал ему шептать инструкции. Детские игры возобновились. Эрейзан несся вперед, направляя Тируса. Боль не давала возможности ускорить бег и Тирус несколько раз спотыкался и чуть не падал, но Эрейзан упрямо тащил его вперед. Выведенный из себя, Тирус почувствовал тошноту, кровь клокотала у него в горле, кровью налились глаза.

— Вот они!

— Роф… они здесь!

— Я их вижу. За ними, волки!

Громкий скрежет заглушил все голоса. Это массивная дверь с трудом поворачивалась на больших ржавых петлях.

— Благодарю тебя, Гетания! Тирус был прав! Они не заперты! закричала Джателла.

Тирус в изнеможении прижался к тяжелым доскам ворот. От них исходил раздражающий запах разрушения, хотя крепость была только что выстроена рабами Врадуира.

Крики и ругательства, скрежет и треск заполнили все пространство вокруг него.

— Засов! Дайте что-нибудь, чтобы запереть ворота от бандитов!

— Ничего нет! Ни замка, ни засова… все как сказал Тирус!

— Они уже рядом! Да здравствует Гетания, да здравствует Куред! Солдаты королевы, на защиту ворот, быстро!

— Бей!

Тируса терзали запахи, звуки прикосновения. Шероховатости ворот терзали его кожу. Запах пота и пропитанных кровью одежд, все это мучило его, наполняло ноздри. Когда послышался лязг скрестившегося оружия, то эти звуки терзали его измученный слух.

Маленькая рука схватила Тируса за плечи и заставила отклониться в сторону. Он почувствовал, как что-то просвистело у его щеки — должно быть, это был топор, вонзившийся в доски, вместо того, чтобы поразить его череп. Где-то рядом с собой он услышал крик Джателлы:

— Нападай на тех, кто может защищаться, ты, подонок!

Она бросилась вперед и послышался хрип: разбойник был сражен волшебным мечом Тируса.

Джателла оттащила Тируса подальше, в более безопасное место. Она была вне себя, все еще ругая бандита, пытавшегося убить Тируса.

— Вот так мой отец поступал с предателями, как эти, — угрюмо сказала она.

Послышались радостные крики разбойников, очевидно, кто-то из людей королевы пал или был серьезно ранен.

— Это за нашего товарища!

Но тут же телохранители сделали вылазку, прикончив еще одного разбойника.

— Беги, королева! — кричал сэр Микит. — Мы будем их сдерживать здесь! Беги! Ищи Илиссу!

— За Куред! — кричали солдаты.

Тируса окружал невероятный шум боя: крики, звон мечей.

Эрейзан сказал:

— Бери его, королева, а я останусь с ними.

— Ты же без оружия, акробат, — запротестовал Микит. — Оставь это нам. Иди с королевой. Охраняй ее. Боги Кларики помогут нам.

— Эрейзан, — позвала его Джателла. — Я не смогу одна найти Илиссу, да и Тирус тоже в таком состоянии бесполезен. Пошли!

Это убедило Эрейзана, и Тирус был подхвачен с двух сторон тонкой, нежной рукой Джателлы и сильной, грубой рукой Эрейзана. Они повели его вперед.

— Они долго не продержатся, — сказал Эрейзан и тут же пронесся по каменным коридорам крепости ужасный грохот. Тирус вздрогнул от боли, которая пронизала его от этого адского шума, а Эрейзан сказал: — Таран. Они хотят сломать ворота с помощью сломанной телеги.

— Так много коридоров, — сказала обескураженно Джателла. — Куда же нам идти?

Они больше не скользили при ходьбе, как на замороженной равнине. Но вместо этого Тируса донимал очень сильный неестественный холод. Он был намного сильнее, чем раньше и совсем другой. Это был не холод природы. Все жилы и вены Тируса попали в чье-то смертельное объятие, тиски Бога Смерти стали стягивать его тело. Сколько же времени они выдержат? Когда наступит момент, когда этот холод заморозит в их жилах кровь и дыхание, возьмет их жизни? И они тогда будут как несчастные обитатели замороженной равнины, обреченные вечно скитаться по ней.

Сзади послышались торжествующие вопли разбойников. Очевидно они проломили ворота. Некоторые из них погибнут в бою с небольшим отрядом королевы, а остальные люди Рофа, те, кто выживет в смертельной схватке, будут разыскивать жертвы своего нового хозяина, алчность будет подгонять их.