Цитадель бога смерти - Джуанита Коулсон

— Почему был?.. — Затем Обаж сам ответил на свой вопрос. — Он был убит, чтобы доставить удовольствие Нидилу?

— Одна из жертв Врадуира, с помощью которой он хотел получить власть и бессмертие, — сказал Эрейзан.

Акробат смотрел на певца, вена на его виске тревожно пульсировала. Для Тируса было ясно, что его друг борется со стремлением превратиться в тигра. Здесь это было бы бесполезно: Врадуир был еще не у них в руках. Они не могли ничем помочь певцу из Атея. Никто из смертных не мог.

— Жертвы, — сказала Джателла. — Все, что он похитил, как ты сказал, Тирус. Жертвы, чтобы удовлетворить его тщеславие и заслужить милость Бога Смерти. А Илисса? Илисса?

Джателла упала на колени, как будто она стояла перед алтарем. Слезы брызнули из глаз и покатились по щекам. Она в отчаянии смотрела на ужасную пещеру.

— О, мы не должны опоздать. О! Гетания, не дай Илиссе пасть жертвой!

И Джателла судорожно прижала ладони к губам, стараясь сдержать крик отчаяния, рвущийся у нее из груди.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Алчность колдуна

Обаж и Эрейзан наклонились, чтобы помочь молодой королеве, но Джателла оттолкнула их от себя, овладев собой.

— Нет! Этого не будет! Я не позволю этого сделать! — Она вскочила на ноги и встала перед Тирусом. — Я знаю, что она жива, не принесена в жертву, не заключена в один из этих кубов. Я знаю это!

Честность не позволила Тирусу полностью разуверить ее в этом.

— Я не могу сказать сейчас, потеряна ли Илисса для нас или нет. Затем о добавил мягко: — Ну, кровные узы очень сильны.

— И между мной и сестрой существуют связи — это кровь наших родителей! Илисса жива, — твердо сказала Джателла. — Она подняла заколдованный меч Тируса над своей головой. — Мать Земли, веди меня к ней и треть моей земли будет отдана тебе на все годы, пока я жива!

Эрейзан вдруг сказал:

— А эта кукла Врадуира сообщала его собственные планы? — Тирус кивнул и Эрейзан, основываясь только на этом шатком предположении, сказал: — Он говорил, что невозможно заслужить милость Нидила с помощью обычных жертв, а принцесса Илисса — это действительно совершенство. Значит, он не должен убить ее, значит, он еще не добился полной милости бога.

Джателла с побледневшим лицом резко повернулась, ожидая ответа Тируса. Слова Эрейзана наполовину убедили Тируса.

— Кажется, Эрейзан прав. Если бы бог благоволил к Врадуиру, то мы бы уже давно погибли и мир почувствовал бы, что власть находится в руках Врадуира. — Джателла нахмурилась, а Тирус продолжил: — Лучшее доказательство тому, что Илисса жива — это то, что живы. Если бы Нидил дал ему власть, то мы были бы первыми жертвами его правления. По каким-то причинам Врадуир еще не пожертвовал Илиссу богу и тот не заключил ее в свой кристаллический сейф, пока.

Страх за Илиссу не заслонил в сердце королевы беспокойство за все человечество.

— Весь мир и все люди зависят от жизни Илиссы и она должна быть спасена не только для меня.

— Не только для вас, — сказал Эрейзан с излишней пылкостью. — Мы все хотим этого.

Обаж взял факел из рук Джателлы и повел их дальше, мимо куба с замурованным в нем музыкантом. Эрейзан предложил руку Тирусу, но тот жестом отверг его помощь. Он медленно шел по мраморным плитам пола. Отряд вышел из комнаты через дверь в противоположной стене.

Из следующего холла выход был на лестницу, теперь уже ведущую вверх. С верхней площадки отходило в разных направлениях несколько лестниц. Тирус осторожно погрузился в свой мозг, чтобы выбрать нужный путь. Это доставило ему меньше страданий, чем он ожидал. Эрейзан наблюдал за ним и понял, о чем думает Тирус.

— Мой друг, — сказал Тирус. — Врадуир тоже страдает. Он не был готов к взрыву, как я, и выздоравливает гораздо медленнее, чем я. Но скоро он поправится. Идем, нам сюда.

Вдруг Тирус воскликнул. И для него человеческие радости значили больше, чем доказательства его могущества, как колдуна. Он видит! Как мучительно долго он не знал, вернется ли к нему зрение! И теперь, после него, он уже что-то видит! Он сразу воспрял духом, хотя ситуация была весьма тяжелая.

Тирус повел свой отряд глубоко в цитадель, эту город-крепость, построенную Врадуиром с помощью колдовства на крови беззащитных жертв. Использовал ли он для этого легионы рабов Нидила? Похоже, что нет, а может и да. И теперь некоторые из этих жутких существ охраняют широкие коридоры и комнаты цитадели Бога Смерти.

Тирус не мог бы объяснить, как он выбирал направление. Все обычные способы не годились здесь, в смертельном холоде и смертельной опасности. Искусство, которое он применял, нельзя было сравнить с искусством выслеживания дичи или ориентирования по звездам и солнцу. Его знание само приходило к нему из таинственных высот или глубин, куда оно было помещено с помощью его учителя, мастера-колдуна Врадуира. Теперь Врадуир был для него путеводной звездой, на которую он фокусировал свои чувства, которая притягивала его. И Врадуир был в черном сердце цитадели, куда Тирус неуклонно вел свой отряд.

По пути они встретили несколько творений Врадуира: демонов, иллюзий, отвратительных тварей, созданных им на Камате. Джателла разрубила одного из демонов мечом Тируса. Обаж убил какое-то волкоподобное существо. А однажды они по команде Тируса спрятались в тень и широко раскрытыми глазами смотрели, как воин-скелет проходит мимо их убежища. Он не обратил внимания на пар их дыхания, на мокрые следы, оставленные ими на полу. Но Тирус ждал, полный страха и недоверия. Он боялся черной молнии, которая может вырваться из его костлявой руки. Однако, этот призрак не ударил. Погруженный в мысли, которых простые смертные понять не могли, он прошел мимо них по коридору. Бронзовые пластинки доспехов сбились в разные стороны и в просветах между ними виднелись ребра грудной клетки, где много лет гнили, превращаясь в прах, легкие и сердце. На безглазом черепе был нахлобучен шлем, который был в моде в тех странах, имена которых уже давно потеряны. На кожаных сапогах, которые давно превратились в лохмотья, болтались шпоры. Жуткий, как привидение, воин свернул за угол и скрылся. Четверо в темноте ждали, затаив дыхание, пока не обрели уверенность, что скелет не вернется, и после этого они продолжили свой путь к сердцу цитадели.

Искусство магии Тируса все усиливалось и усиливалось. Тирус уже мог полагаться на него. На север! На север, куда они стремились с самого начала своей погони. К северу, туда, где кончается всякая жизнь, в сердце цитадели, к их злейшему врагу, врагу всего мира.