Цитадель бога смерти - Джуанита Коулсон

— На этом пути есть еще одно из чудовищ Бога Смерти, но оно идет в другом направлении. Кроме того, я чувствую, что Врадуир здесь оставил своего раба, но его могущество сейчас ограничено, он не может им управлять, пока не пройдет боль. Только если он будет совсем близко от него, он сможет отдавать приказы.

— Илисса, — вдруг сказала Джателла. — Гетания… Я знаю, что она здесь! Где-то здесь! Я знаю!

— И мы найдем ее! — не колеблясь, сказал Эрейзан и тут же обратился к Тирусу: — Тирус?

— Я тоже думаю, что она жива. И нам нужно идти вперед, как шли. Моя рука на стене. Джателла впереди, показывает дорогу мне.

Они начали спускаться по лестнице. Она была очень длинная с крутыми поворотами. Иногда Тирус задевал головой низкий потолок. Иногда попадались лестничные площадки, которые соединялись с холлами. В одном из них они остановились, обеспокоенные громкими звуками, исходившими из черного коридора, отходящего направо.

Тирус осторожно обратился к своей магии. Морщась от боли он подошел, но не очень близко, к какому-то существу, от которого исходило жуткое зловоние.

— Еще один какой-то зверь. Он… он, кажется, спит здесь.

— Он придет сюда? — тревожно спросил Обаж.

— Кто может угадать поведение Нидила и его созданий? — с презрением спросил Эрейзан. — Только такой, как Врадуир, может попытаться.

После того, как они прокрались мимо зловонного отверстия, ведущего в коридор, любопытство Обажа, довольного, что они избежали опасности, пробудилось, и он спросил:

— А как он выглядит?

— Тебе не нужно этого знать, — сказал Тирус. — Я сам бы желал забыть.

Лестница кончилась и они стояли в коридоре, ведущем в анфиладу небольших комнат. Как только они переступили порог первой, Обаж и Джателла схватились за свои мечи, но они, помня наставления Тируса, не нападали, а ждали его указаний. Тирус тяжело применился к двери. Он жадно глотал воздух и вытирал слезы, которые катились из его глаз. Через некоторое время он сказал:

— Вот это… это не создание Бога Смерти.

— Оно очень безобразно, — сказал Эрейзан. — Безобразное создание безобразного мастера.

— Джателла, отойдите, пожалуйста, в сторону. Мне его нужно видеть. Я думаю, что у меня хватит сил, чтобы расколдовать его на таком небольшом расстоянии.

То, что было в комнате, представляло собой пародию на животное — одно из тех жалких созданий, которых Врадуир создавал на Камате, когда он начинал осваивать запретные пути черной магии. Тирус стал исследовать это существо. Он решил, что самое простое — это отнять у него память.

— Дьявол тебя ждет, — сказал он сурово. — Ты должен был погибнуть со всеми своими, когда погиб народ Камата. Теперь ты должен встретить судьбу, которой ты тогда избежал. Я посылаю тебя в яркое пламя…

Джателла и Обаж ничего не поняли из этой речи. Эрейзан тоже не знал этого заклинания. Но из своего долгого знакомства с Тирусом он знал, что он может управлять многими силами добра и зла. Он улыбнулся, когда крылатое чудовище с головой быка стало растворяться в воздухе. Оно щелкало своими страшными зубами и акробат сунул свою руку прямо ему в пасть. Обаж был изумлен такой храбростью, а Джателла вскрикнула и попыталась оттащить его прочь, предполагая, что он сошел с ума. Затем они оба рассмеялись, когда чудовище свирепо схватило его за руку, но никакой раны уже нанести не могло. Через несколько секунд оно исчезло, не оставив даже запаха.

В следующих комнатах их ожидали не менее жуткие чудовища, ни одно из них не было реальным, но каждое из них было страшно видеть и слышать, а запах был таким, что они чуть не теряли сознание. Тирус все еще жестоко страдал от боли и тем не менее, на таких малых расстояниях его магия была достаточно эффективной. Один за другим он расколдовал жуткое подобие многоголового морского дракона, покрытого иглами с ядом огромного волка, чудовищную змею со стальной чешуей и острыми позвонками.

Где-то вдали они могли слышать продолжающийся бой солдат с разбойниками. Тирус не мог отвлекаться от опасностей, которые сейчас возникали перед ним, так что он не разделял беспокойство своих спутников относительно исхода этой битвы.

Пройдя комнату, в которой металлическая змея превратилась в туман, они вошли в большую комнату. Эрейзан резко остановился и заставил Тируса и Джателлу остановиться, прижав их к стене.

— Если это не иллюзия…

Тирус был достаточно высок и мог увидеть через голову друга, что его так взволновало.

— Нет, мой друг, это иллюзия. Это не сам Врадуир, это его изображение.

По реакции своего друга Тирус понял, что изображение было очень достоверным и полным жизни. Врадуир — высокий, с широкими плечами, светлые волосы казались золотыми в пламени свечей — он ходил по комнате, не обращая на них никакого внимания. Тирус отодвинул Эрейзана и пошел к этой кукле.

Действительно! Он был как живой! Когда он подошел поближе, чтобы рассмотреть детали, его чувства взбунтовались, в нем вспыхнуло острое желание броситься как в юности, на шею к своему отцу, обнять его, прижаться к нему. Но в нем зажглась и ненависть, огонь которой был в тысячу раз жарче, чем тот огонь, который сейчас жег его глаза и душу.

— Это только имитация Врадуира! Исчезни!

— Я Врадуир, — настаивала иллюзия. — Я Врадуир, мастер колдовства, король-колдун, настоящий колдун, я верный слуга Бога Смерти и его наследник.

— Что ты унаследуешь, имитация Врадуира? — Тирус решил удовлетворить свое любопытство и не стал его уничтожать. — Почему Бог Смерти выбрал тебя наследником? Зачем ему смертные слуги? Он Нидил.

— Он будет богом над всеми богами. Я сделал ему бесценные подарки, принес жертвы, каких не знали боги. И он сделает меня господином, чтобы сделать мир таким, каким он должен быть. — Гордость звучала в этих словах. — Я буду править бесконечно. Честный и верный слуга Нидила, время и смерть обойдут меня.

Изображение полностью копировало манеры Врадуира, оно то сжимало кулаки и размахивало ими в воздухе, то прижимало руки к груди, и все время расхаживало по комнате. Врожденный ум и жажда познания светились в его голубых глазах и читались в красивом лице. Каждое движение и выражение возбуждало память в Тирусе. Любовь и ненависть переплестись в его душе.

— Бессмертие! — выдохнула Джателла. Все ее чувства были оскорблены. Это невозможно!

— Я буду бессмертен и уверяю вас, что мое колдовство всегда будет властвовать, — сказала имитация Врадуира. Он больше говорил для себя, чем для слушателей. Тирус понял, что это изображение должно было всегда общаться с Нидилом, изображать поклонение перед ним, это было одним из элементов сделки, которую он надеялся заключить с Богом Смерти.