Цитадель бога смерти - Джуанита Коулсон

Обаж, Микит и телохранители пытались затащить разбойников обратно под колпак. Роф и его друзья отчаянно отбивались.

— Ты только обещаешь богатство, королева! — кричал Роф. — А оно здесь, уже в руках! И не нужно идти в цитадель! Сокровища здесь!

— Это же только воображаемые сокровища, — кричал Тирус. Он рискнул на мгновение открыть экран и одним жестом превратил все золотой драгоценности в пыль.

— Это для тебя воображаемые, колдун. — Роф бросил пыль и начал сгребать остальное золото с мерзлой земли. — Ты хочешь одурачить меня! Они говорят правду! Кто лучший колдун? Тот, кто платит вот так! — И Роф с торжеством поднял над головой руки, полные драгоценностей, цена которых превосходила годовой доход какого-нибудь лорда.

Отряд продвигался вперед, измученный, сопровождаемый истошными криками привидений.

— Сокровища! Все, что вы пожелаете! Служите нашему господину! Выдайте ему этого колдуна и тех, кто идет с ним и вы получите все, что захотите!

Тирус отчаянно колдовал и превращал в пыль все сокровища, но как только они исчезали, Врадуир производил все новые и новые. Тирус не мог превозмочь его в этом, так как ему надо было поддерживать надежную защиту Джателлы и всех остальных.

— А! Мы будем тебе служить, господин колдун! — завопил Роф, выхватив меч из ножен. Его хищная челюсть отвисла. — Не ругайся, колдун! Ведь он так хорошо платит.

Поспешно солдаты и придворные отпрянули назад, когда перед ними выросла сверкающая стена стали. Тирус быстро изменил форму колпака, вышвырнув из него ослепленных богатством и обезумевших бандитов как можно быстрее. Они были долго под защитой этой магии и теперь преследовали верных королеве людей, стремясь заслужить милость своего нового хозяина и в результате получить побольше сокровищ, которыми их манили привидения.

— Охраняйте королеву! — приказал Обаж, хотя меч Джателлы был уже готов к бою и она была вполне способна сама защитить себя. — Где ваша магия, колдун? Разгоните эти привидения!

Тирус не отвечал, чувствуя мощное давление враждебного колдовства. Даже после того, как Врадуир переманил на свою сторону алчных разбойников, он продолжал атаковать Тируса и его экран. Может ли Врадуир пользоваться божественной силой самого Нидила? Тирус молил всех богов, чтобы этого не произошло, в противном случае игра будет проиграна.

Лидер привидений вел бандитов на колпак, показывая, где нападать, а в это время Врадуир снова и снова наносил удары по воле Тируса. Это было так же мучительно, как и во время нападения каменных деревьев в Ледяном Лесу, а люди Рофа заменили собой Раскалывателей Черепов, они искали крови своих бывших союзников!

— Убейте врагов! — поощряли их привидения. — Доставьте удовольствие новому господину! Убейте их!

Тирус прошел сквозь колпак и обратился прямо к разуму Рофа:

— Это же все фальшивое, — сказал он, обратившись к его мозгу. Но воля бандита была очень сильной. Для ее покорения требовалось гораздо больше магии, чем мог уделить для этого Тирус.

— Оно вполне реально для нас, колдун, — ответил Роф, вконец потерявший разум от неожиданного везения. На его лице появилась жестокость и он закричал своим людям: — Вперед на них, волки!

Тирус быстро произнес заклинание, предназначенное, чтобы защитить их от бандитов.

Сразу же возник новый экран, разделивший бандитов и тех, кого охранял Тирус. Он, Джателла и все остальные видели, как бандиты, ясно виднеющиеся в молочном тумане, свирепо рубят мечами непроницаемый экран. Лезвия со свистом разили морозный воздух.

Шаг за шагом Тирус отступал. Он непрерывно отражал, но не мог победить магию врага. Они были равны.

— Цитадель! — скомандовали привидения. — Гоните их в цитадель. Господин там поможет вам.

Камни, сломанные копья, обломки старого оружия — все было пущено в ход в этой отчаянной борьбе.

— Цитадель! Цитадель! Там вас ждет награда!

— Но нам и нужно туда! — воскликнул Обаж в шуме битвы.

— Но не по желанию Врадуира, идиот! — отозвался Эрейзан. Он бросился к краю экрана и попросил: — Выпусти меня, я их всех прогоню!

Тирус отказался.

— Нет, не так.

Он произнес очень мощное заклинание и все пространство вокруг них погрузилось во мрак, как будто спустилось волшебное покрывало. Как будто они погрузились в молчаливый черный океан, захлестнувший разбойников. Тирус уже еле выдерживал многочисленные болезненные удары по колпаку и его воле. Теперь он мог немного расслабиться. Сразу же, как только возникла темнота, он создал свет, слабый, но позволяющий им двигаться дальше.

— Теперь нам надо быть очень осторожными. Поворачивайте направо. Мы пойдем в цитадель, все время меняя направление. И появимся там, где Роф нас не ждет. Идем, — сказал Тирус.

Он весь был как струна, натянутая на самом краю опасности и дрожащая от чрезмерного напряжения. Он быстро повел отряд вперед, боясь, что Врадуир применит новую уловку.

И тут же во мраке, который он создал, появился яркий свет. Это был не свет факела или фонаря, источника света вообще не было. Он возник в воздухе сам по себе, волшебный свет, творение колдуна. Он вонзился в волшебный мрак Тируса и начал шарить по всей замороженной равнине, изредка выхватывая из тьмы головы разбойников, как большой, зловещий глаз — глаз Врадуира!

— Расвен! — в отчаянии воскликнул Тирус, причем это была не мольба к покровителю колдунов, а ругательство, проклинающее могущество и ум своего учителя.

— Этот свет он создал с помощью очень могущественных заклинаний. Я не могу уничтожить его.

Он остановился, стараясь поддерживать свой мрак, преодолеть новое нападение врага. Свет все время усиливался. Время неслось со скоростью стрелы.

— Тирус, — воскликнула Джателла, пригибаясь, так как свет проходил совсем рядом с ее шелковистой копной волос. Он прошел мимо всего на расстоянии толщины лезвия ножа.

Тирус продолжал колдовать, скрывая их. Эрейзан схватил его руку и, задыхаясь, сказал:

— Ты должен позволить мне выйти!

— Теперь уже поздно. Бог. Я не хочу, чтобы он обратился к Богу. Тирус пролез к себе в потайной карман, сжал шелковую тряпку, прижимая стекло к груди, и начал поспешно его разворачивать. — Стойте рядом. Вы мне нужны.

Джателла была в замешательстве, но он ждала, глядя с суеверным страхом на волшебное стекло. Эрейзан в возбуждении рвал бороду, не замечая этого. Он был сейчас как тигр, весь напружинившийся, готовый моментально отскочить в сторону при малейшем признаке опасности. Вокруг них столпились солдаты и телохранители, их глаза были широко раскрыты, по лицам скатывались капли пота, несмотря на дикий холод. Каждый раз, как только дьявольский свет приближался к ним, они прятались за сломанные борта кораблей, обломки повозок.