Страна Изумрудного солнца - Антон Орлов

– Проверим.

На привале Тина распаковала медавтомат, и Тлемлелх, после инъекции какого-то лярнийского лекарства, почувствовал себя лучше. Правда, голова у него все равно побаливала и раздражение не прошло. Тина спросила, почему здешние энбоно не украшают себя драгоценными камнями, и Лиргисо объяснил, что у Клана Властвующей нет установок для быстрого синтеза минералов, какие имеются в Могндоэфре. Тлемлелх тут же влез в разговор и ехидно заметил, что блистательный Лиргисо, мол, наверняка осведомлен, как работает эта презренная техника, ибо среди принадлежащих ему предприятий есть и такое, а в шерпловом хлеву Лиргисо успел продемонстрировать, что не гнушается знаниями о низких предметах.

– У тебя много предприятий, Лиргисо? – спросила Тина.

– Я достаточно богат, чтобы выкупить свою жизнь и свободу, кхей-саро. Договоримся.

– Мне не нужен выкуп. Я хочу вернуться на Валгру и добраться до твоего патрона.

– Да он один из самых богатых среди Живущих-в-Прохладе! – снова подключился Тлемлелх. – А знаешь почему? В юности он стал наследником сразу нескольких весьма обеспеченных энбоно, а потом они один за другим скоропостижно умерли. Ходили слухи, что Лиргисо их всех поубивал, но Корпорация Поддержания Порядка не нашла против него улик.

Лиргисо бросал на него мрачные предупреждающие взгляды, но сегодня на Тлемлелха ничего не действовало. Когда Тина поинтересовалась, не страдают ли во время Флассовых ливней стеклянные крыши домов в Могндоэфре, Тлемлелх с ухмылкой посоветовал обратиться за разъяснениями к Лиргисо: тот наверняка не постесняется что-нибудь сказать о сверхпрочном стекле, производимом по древнему способу, хотя у просвещенных энбоно не принято говорить вслух о столь презренных вещах.

«Да у вас тут, оказывается, сплошь и рядом высокие технологии, хоть вы и делаете вид, что этого нет! Надо же – объявить технику злом, но при этом вовсю пользоваться плодами „зла“, да еще и закрывать на это глаза… Иногда мнения могут быть не менее разъедающими и разрушительными, чем прямое физическое воздействие. Может, для того, чтобы ваша жизнь стала чуть более нормальной, вам всего-то и надо признать, что техника у вас есть и никакое это не „зло“? Вряд ли все дело в этом, но чем меньше лжи, тем проще справляться с проблемами».

Она спросила про Кланы в Харле, и ей сказали, что принадлежность к тому или иному Клану обусловлена тем, потомком какой кхейглы является энбоно. Здесь нет равенства от рождения, как в Могндоэфре, будущее каждого предопределено. Тлемлелх и Лиргисо начали изощряться в издевках над харлийскими энбоно, и тут Тина заметила, что высокая трава чуть в стороне от стоянки колышется, а потом уловила характерный стрекот…

Она вскочила на ноги. Удивленные энбоно замолчали – и услышали то же, что услышала она.

– Суллам! – Тлемлелх скривился и опять стиснул виски. – Мне этот мерзкий звук череп просверлит…

– Стреляйте из бластера в щель, где голова, – скороговоркой произнес Лиргисо. – Убьете сразу.

Он тоже вскочил и отступил назад. Тлемлелх сидел около остатков завтрака и страдальчески морщился: стрекот суллама ему не нравился, а вот все остальное его, похоже, не беспокоило. Выругавшись про себя, Тина пинком отшвырнула его в противоположную от шевелящейся травы сторону. Из зарослей уже выдвигался белесый бугристый панцирь, щелкали клешни, венчающие две хватательные конечности. Она выстрелила. Суставчатые мохнатые лапы подогнулись, и суллам осел на землю. Клешни судорожно раскрылись, стрекот оборвался на пронзительно-высокой ноте.

Тина взглянула на индикатор: ей удалось не слишком израсходовать заряд, хватит еще на десяток выстрелов.

– Это единственный способ убить его наповал, – улыбнулся Лиргисо. – Кроме традиционного, когда травят воду в водоеме, где он живет. Какая прелесть, кхей-саро, вы дали Тлемлелху пинка!

– Разве ваше пулевое оружие не берет его? – Ей не хотелось заострять внимание на пинке.

– Если выпустить в щель несколько пуль подряд, суллам вскоре подохнет, но за это время успеет разорвать охотника. Не озирайтесь так настороженно, очаровательная кхей-саро, его мстительных родственников рядом нет. Сулламы селятся поодиночке. Наверное, где-то поблизости находится его пруд.

«Однако он еще успокаивать меня будет!»

– Тина, как ты могла… – В голосе Тлемлелха звучала обида. – Я ведь Живущий-в-Прохладе, ты не забыла?

– Извини, но ты хоть что-нибудь соображаешь? – вздохнула Тина. – Он же мог достать тебя клешней!

– От его стрекота у меня снова разболелась голова, а теперь я вынужден выслушивать твои упреки! Избавь меня от них.

Тина смотрела на него в полной растерянности.

– Кхей-саро, требовать от несравненного Тлемлелха, чтобы он что-нибудь соображал, – это уже чересчур. – Лиргисо фамильярно обнял ее за талию. – Тем более после дозы куунайгро.

Тина оттолкнула его и, спохватившись, поскорее застегнула кобуру с бластером, а то с него станется выхватить оружие…

– Разве действие куунайгро не закончилось?

– Оно продлится до вечера. Грезы ушли, однако теперешнее состояние Тлемлелха тоже вызвано куунайгро. Потом он кое о чем пожалеет, но пока не способен проявлять осторожность.

– А вы оба не способны меня оценить! – массируя виски, огрызнулся Тлемлелх.

На пруд, в котором жил суллам, они наткнулись спустя полчаса. Зеркало воды за стеной тихо шелестящей голубоватой травы открылось внезапно. Берег был сырой, топкий. Собственно, никакого берега здесь и не было – трава росла на земле, потом в воде, потом исчезала. Тина промочила ботинки, и без того раскисшие. Вокруг вилась мошкара – человеческая кровь ее не привлекала, зато энбоно досталось. Лиргисо с кислой миной кутался в свой плащ из парашютной ткани, Тлемлелх брюзжал по поводу неподобающих для Живущего-в-Прохладе природных условий, адресуя претензии и своим спутникам, и окружающему пространству. Они пересекли тропку, протоптанную сулламом.

Когда водоем и кровососы остались позади, Тина сверилась с картой. Вот он, пруд. Отсюда относительно недалеко до Соосанла – еще три-четыре дня пути. Главное, что они идут правильно. Впрочем, умение ориентироваться на местности принадлежало к числу необходимых свойств тергаронского киборга, и было очень немного таких мест, где Тина могла по-настоящему заблудиться.

Все-таки эти влажные харлийские прерии были коварной территорией: кажется, что впереди нет ничего, кроме сплошной двухметровой травы, – и вдруг за ней открывается водоем, или плантация, или мощенная камнем дорога. А у обочины дороги устроилась перекусить группа энбоно в скромных плащах: что же они должны подумать, если заросли вдруг раздвигаются и оттуда выходит известный всему Харлу мерзавец Лиргисо, приговоренный судом Клана Властвующей к смертной казни, да еще в сопровождении ни на что не похожего кошмарного существа?