Страна Изумрудного солнца - Антон Орлов

– И что это значит?

– Это я нарисовал, кхей-саро, как мы с вами могли бы заниматься любовью.

– У нас это называется порнухой.

«Выиграла. Вернусь на Валгру – куплю мороженое».

– Изумительная кхей-саро, я теперь для вас тоже художник, не так ли? Вы будете обращаться со мной соответствующим образом?

– Для меня ты прежде всего преступник, сообщник Сефаргла. Можешь нарисовать мне Сефаргла – как он сейчас выглядит?

– Могу, но потом. – Лиргисо ухмыльнулся, блеснув зубами. – Я владею большим объемом ценной для вас информации, кхей-саро, и выдавать ее буду постепенно, в порядке обмена. Иначе будет неинтересно, по крайней мере для меня… Ладно, чтобы вы не рассердились, я готов ответить на какой-нибудь вопрос попроще. Спрашивайте, великолепная кхей-саро.

«Дело кончится тем, что я тебя пришибу. Будь на моем месте самый твердолобый из тергаронских сержантов или любой рядовой полицейский с Валгры, ты бы даже пикнуть не смел. Почему все те, кого мне приходилось брать в плен, всегда так наглеют?»

– Шерплы и на Валгре тоже водятся, мы называем их хавлашмырами. Они мигрируют через проход в Яганле?

– Не мигрируют, мы сами перегоняем их на вашу территорию. У вас они ценятся, а патрону нужны деньги.

Итак, никакого браконьерства на самом деле нет, и никто не истребляет загадочных валгрианских животных – есть всего лишь нелегальная торговля домашним скотом… Как же будет разочарован инспектор Петр Валов!

Сообщив, что он не станет предпринимать попыток соблазнить ее в хлеву, поскольку у Живущих-в-Прохладе это не принято, Лиргисо завернулся в спальный мешок и уснул. Тина тоже задремала в полусидячем положении, прислонившись к придвинутому к стене рюкзаку. Проснулась она от тишины: ливень кончился.

Сквозь щели просачивались первые изумрудные лучи. Тина разбудила энбоно.

– Собирайтесь, уносим отсюда ноги! Позавтракаем потом.

– Как можно нести собственные ноги? – морщась и растирая виски, пробормотал Тлемлелх.

– Извини, я употребила идиому. Уходим. Что с тобой?

– Голова болит. После куунайгро всегда так.

Она собрала его аварийный комплект, пока он ожесточенно массировал виски и разглядывал свой плащ, все еще сырой.

– Тина, плащ испачкался. Не принято, чтобы Живущий-в-Прохладе надевал грязный плащ.

– Тогда иди без плаща.

– Это тоже не принято, я ведь не полузверь! Злой Император, я не могу больше оставаться в этом хлеву и не могу выйти наружу в таком виде…

– Тлемлелх, ты будешь молчать и делать все, что тебе скажут, – зло прошипел Лиргисо.

Он явно нервничал, его вытянутые слуховые отростки настороженно подрагивали. Тина услышала тонкие голоса, отдаленные и не очень-то внятные.

– Это чливьясы, – повернулся к ней Лиргисо. – Придется подождать, когда наступит час поклонения. Тогда мы сможем уйти, им будет не до нас. Лишь бы сюда никто не заявился.

Тина усмехнулась: оказывается, энбоно иногда умеют говорить сжато и по существу, без всяких там «изумительных кхей-саро» и длинных изящных оборотов!

– Почему им будет не до нас?

– В этот час все харлийские энбоно и кхейглы, а также их полуживотные-прислужники валяются на земле и молятся своему придуманному богу. Забавный обычай… У них считается, что отвлекаться во время великой ежедневной молитвы – непростительный грех.

– Как у меня болит голова… – тихо простонал Тлемлелх.

Где-то рядом, за дощатыми стенами, громко скрипели и хлопали дверные створки, доносились писклявые голоса чливьясов, чье-то фырканье, тяжелые шаги.

– Шерплов выгоняют на пастбище, – сказал Лиргисо. – Кхей-саро, если кто-нибудь придет сюда за лопатами для уборки, вам придется парализовать его.

– Для Живущего-в-Прохладе ты подозрительно хорошо осведомлен об этой презренной скотине, – с вызовом пробормотал Тлемлелх, сжимая ладонями голову.

– Дорогой Тлемлелх, я смотрю, доза куунайгро совсем затуманила твои несравненные мозги. – Голос Лиргисо звучал ласково и вкрадчиво, но в глазах горели бешеные огоньки.

– Мне все равно! – огрызнулся Тлемлелх. – Не могу больше, моя голова…

– Головная боль у тебя до вечера пройдет, и тогда, смею надеяться, тебе станет не все равно! Кхей-саро, я владею несколькими стадами, пастбищами в центральной части Обонгда и тремя мясоперерабатывающими заводами. Для того чтобы дела не пришли в упадок, приходится кое-что знать даже о столь низменных предметах, увы…

Лиргисо выглядел раздосадованным и почти смущенным – Тина впервые видела его таким – и, казалось, испытывал потребность оправдаться перед ней за свою осведомленность.

– Это не значит, что я излишне интересуюсь недостойными моего внимания предметами, – продолжил он, – патрон меня упаси, будь он навеки и так далее, просто я, в отличие от несравненного Тлемлелха, не люблю оставлять без контроля то, что мне принадлежит. Бизнес, как это у вас называется. Я надеюсь, кхей-саро, вы мыслите достаточно широко, чтобы это понять…

– Заткнитесь оба! – приказала Тина.

Снаружи доносилась уже другая речь – мелодичные переливчатые голоса энбоно. Лиргисо замер, его слуховые отростки завибрировали. Тлемлелх скорчился возле перегородки, обхватив голову, и ни на что больше не реагировал – видимо, куунайгро был паршивым наркотиком.

Тина приникла к щели в бревенчатой стене: отсюда можно было увидеть лужайку, покрытую то ли подстриженной, то ли скошенной голубоватой травой, часть деревянного строения напротив, два запряженных тьянгарами закрытых экипажа, возок, нагруженный корзинами с округлыми розоватыми плодами, нескольких чливьясов и группу энбоно в неброских плащах. В отличие от могндоэфрийских энбоно эти носили обувь – сандалии из переплетенных кожаных ремешков. На лицах ни следа косметики. Гребни выкрашены у одних в бежевый, у других в кирпично-красный цвет.

– Клан Учителей и Клан Обеспечивающих, – прошептал пристроившийся рядом Лиргисо.

И еще одно отличие: на их телах не было драгоценных камней, только темнели на зеленой коже пупырышки, вроде бородавок у больных озомой на Валгре.

Энбоно с бежевыми гребнями были вооружены пистолетами и ножами. Переключив переводчик на минимальную громкость, Тина прислушалась к разговору. Речь шла о том, что здешнее хозяйство надо проинспектировать, раз уж они завернули сюда, спасаясь от ливня, – тогда не придется вновь ехать в эту глухомань с ежегодной инспекцией через полтора лунных цикла, как положено по графику. Реплики шли сплошным потоком, но Тина уловила, что нижестоящие выясняют у вышестоящих, можно ли это сделать.

– Кхей-саро, дайте мне хотя бы один парализатор! – потребовал Лиргисо.

– Обойдешься.