Ария - Дженнифер Хартманн

– Да, что-то не так. Всего в нескольких футах отсюда Ноа борется за свою жизнь, а ты играешь в видеоигры?

– Мне нужно отвлечься, – ответил он. – Какое это имеет значение?

Я собиралась заговорить, но слова застыли у меня на губах. Я бурно реагирую? Поерзав на стуле, я прочистила горло.

– Прости.

Прошло несколько мгновений тишины, и Девон спрятал телефон в карман.

– Челси, я забочусь о Ноа. Я так же, как и ты, волнуюсь за него.

Кивнув, я посмотрела на алое пятно на колене, после чего поджала губы и провела рукой по спутанным волосам. Я поморщилась, когда пальцы наткнулись на засохшую кровь.

В голове мелькнула мысль о Девоне и Руби, и мне внезапно захотелось получить ответы. Возможно, я искала ссоры. Возможно, я пыталась увидеть худшее в Девоне, чтобы оправдать свои чувства к Ноа. Какой бы ни была причина, мне нужно было знать ответ.

– Девон… что случилось с Руби?

Он и бровью не повел. Возможно, он предвидел этот вопрос.

– Думаешь, сейчас подходящее время вспоминать прошлые проступки? – спросил он, уставившись прямо перед собой.

– Возможно, нет, – признала я. – Но мне любопытно.

Он вздохнул, продолжая ерзать на сиденье.

– Это был ублюдочный поступок. Не более того.

– То есть ты переспал с девушкой лучшего друга? С женщиной, по которой он с ума сходил?

– Ты ничего не знаешь… она была сумасшедшей. Однажды ночью мы оба напились, и случилось то, что случилось. После этого я практически отказался от алкоголя. Я чувствовал себя ужасно. Но тогда мне было наплевать на всех, кроме себя самого.

Сглотнув, я поджала губы.

– Непохоже, что многое изменилось.

– Что?

– Я просто говорю, что в последнее время ты вел себя как скотина. Тебя не было рядом. Ты относишься к группе как к мусору. Те слова, что ты сказал Ноа, были ужасными, – перечислила я, прикусив губу. – Мне интересно, изменилось ли в тебе что-то или ты всегда был таким… а я была слишком слепа, чтобы это увидеть.

В комнате повисла жуткая тишина. Возможно, я сказала слишком много. Выражение лица Девона менялось от безразличия к тревоге. Он фыркнул и сложил руки вместе, откидываясь головой на спинку стула.

– Только ты можешь это решить, – сказал он с закрытыми глазами, отгораживаясь от меня.

Я медленно моргнула, чувствуя, как меня охватывает чувство вины.

Я была зла.

Я злилась на Девона за то, что он во многих отношениях подвел меня. Я злилась на себя за то, что мирилась с этим и игнорировала столько красных флажков на своем пути. Я злилась на Иэна за то, что он вернулся в мою жизнь и уничтожил все то, чего я добилась. Я злилась на то, что вытолкнула родителей из своей жизни и была слишком трусливой, чтобы снова с ними воссоединиться.

Я злилась на то, что Ноа лежал без сознания на больничной койке, вместо того чтобы праздновать в баре, пока нас оттуда не выгонят.

Я просто злилась.

И знала, что это я во всем виновата.

Я нашла утешение в другом мужчине, что побудило Девона оттолкнуть меня. Это я привела Иэна в свою жизнь, чем запустила эффект домино из травм и кровопролитий. Родители пытались мне помочь, но я выбрала насильника-шовиниста, а не их.

И Ноа… Я втянула его во все это, поставив его жизнь под удар.

– Мне нужно выпить кофе, – поднявшись со стула, я направилась по длинному коридору, стараясь не нагружать правую лодыжку. Я изо всех сил старалась игнорировать испуганные взгляды, которые на меня бросали, пока я шла к кофемашине, выглядя как ожившая сцена из фильма Стивена Кинга.

Кофе вылился в пластиковый стаканчик, и над ним сразу же поднялся горячий пар. Он согрел мои руки, и я поспешила поднести напиток к губам. Я даже не поморщилась, когда горячая жидкость обожгла мне язык.

Мне не хотелось возвращаться в комнату ожидания, поэтому я прислонилась спиной к стене и сползла вниз, усевшись на холодный пол.

«Потому что я люблю ее».

Слова Ноа всю ночь не давали мне покоя. Он и правда имел это в виду? Или же он просто сказал это, чтобы сбить Иэна с толку? Он сказал это, потому что мы оба могли умереть?

Девон никогда не говорил мне таких слов. Ни разу. По правде говоря, я не привыкла быть любимой. Я собрала разбитые осколки своей жизни и заново склеила свой мир – и все это сделала сама. Никто не подбадривал меня. У меня никогда не было помощника. Не было никого, к кому я могла бы убежать, когда жизнь становилась трудной.

Пока не появился Ноа.

Он стал моей опорой. Он был тем, кто вытирал мои слезы и успокаивал демонов в душе. Он был тем, кто готовил мне блинчики и давал советы касательно отношений. Ноа был рядом, когда мне хотелось посмотреть новый фильм, но все остальные были слишком заняты. Ноа знал мой камень по знаку зодиака, мою любимую зубную пасту и как я в детстве назвала золотую рыбку. Он всегда приходил первым, когда мне требовался друг, и уходил самым последним.

Я вспомнила зимнюю ночь, что случилась не так давно – за несколько дней до того, как я уволилась из «Пит-стопа». Всю ночь до утра шел снег, а в тот вечер у меня была рабочая смена. Я с ужасом представляла, как буду убирать снег со своей машины в три часа ночи.

Когда я наконец продралась через восьмидюймовый слой снега в мокрых носках и с замерзшим лицом, то заметила, что моя машина была единственной очищенной от снега. Я была ошеломлена. Только когда подошла поближе к автомобилю, я увидела нацарапанные на заснеженном боку слова: «Здесь был Ноа».

Когда я следующим утром позвонила ему, чтобы поблагодарить, он лишь пожал плечами.

– В этом не было ничего такого, – сказал он.

Но это не было ничем. Это была самая приятная вещь, которую кто-либо когда-либо делал для меня.

Может, это и была любовь. Может, любовь – это чистить снег с чьей-то машины, чтобы человек добрался домой в безопасности.

Это откровение довело меня до слез. Я поставила стаканчик с кофе на пол и, разрыдавшись, притянула колени к груди.

– Мисс?

Шмыгнув носом, я подняла голову. Надо мной возвышалась медсестра, на лице которой читалось беспокойство.

– Мисс, с вами хочет поговорить офицер полиции. Простите, что прерываю.

Я кивнула, вытерев нос ладонью.

– Спасибо, – сказала я, поднимаясь на ноги.

Ко мне подошел полицейский, за которым