Ария - Дженнифер Хартманн

не будет твоим домом. Это никогда не будет твоей жизнью. Ты же пиявка. Челли Белли, ты такая же, как и я.

Я ничего не могла поделать с захлестнувшей меня волной неуверенности – на поверхность поднялись старые демоны.

– Пошел к черту.

– О-ох, – поддразнил он, почесав затылок рукоятью пистолета. – Ты хорошо играешь свою роль. Уверен, ты многих одурачила своей игрой в Золушку.

– Это не игра.

– Ох, дорогуша, это же все видимость. Если бы только твой любовничек знал настоящую тебя.

Мои руки сжались в кулаки, ногти оставили на ладонях крошечные отпечатки в виде полумесяцев.

– Это не я, Иэн. Я больше не сломлена.

– Ты всегда будешь сломленной. Всегда будешь слабой.

– Нет! – Я ринулась вперед, отталкивая руку Ноа со своего пути.

– Черт возьми, Комбс.

Я проигнорировала мольбу Ноа и с вновь приобретенной храбростью встретилась лицом к лицу с нападавшим.

– У тебя нет надо мной власти, Иэн. Я выиграла. Я выжила. Можешь пристрелить меня прямо сейчас, и это ничего не изменит. – Медленно двигаясь вперед, я наслаждалась изумлением на его лице. – Ты слабак. Ты наслаждаешься болью несчастных женщин. Ты стал насильником, потому что ни одна уважающая себя женщина даже не посмотрит в твою сторону. Ты провел годы в тюрьме, но так и остался одержим мной. – Я оглядела его с ног до головы, после чего плюнула ему на ботинки. – Ты жалок.

Прошло всего мгновение, прежде чем я осознала, что смотрю в дуло пистолета.

Я резко вдохнула.

Рука Иэна затряслась, когда он направил пистолет прямо мне между глаз.

– Ты тупая сучка.

– Господи, просто прекрати, – проревел Ноа у меня за спиной. – Мы с этим разберемся. Тебе не нужно этого делать.

Я оглянулась на Ноа. Он шагнул вперед, протягивая руки, как будто предлагал перемирие. На его лице явно читался страх. Несмотря на холод, вдоль линии его темных волос выступили капли пота.

– Ноа, уходи, – приказала я. – Ему нужна я.

– Никто никуда не уйдет, – рявкнул Иэн, размахивая между нами пистолетом. – Думаешь, я этого не сделаю?

– Пожалуйста, – взмолился Ноа. – Пожалуйста… не трогай ее.

Иэн издал едкий смешок и снова прицелился мне в лоб.

– Назови мне хоть одну вескую причину, по которой я не должен вышибить ей мозги прямо на твою красивую рубашку.

Я крепко зажмурилась. Все, что я слышала, – это стук моего сердца, бьющегося о грудную клетку.

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

А затем слова Ноа отняли у меня способность дышать.

– Потому что я люблю ее.

Мир затих.

Мои веки распахнулись, и я повернулась к Ноа, стоявшему в нескольких футах от меня. Все вокруг исчезло, остался лишь он. Не было ни пистолета, ни Иэна.

Был только Ноа.

Он не смотрел на меня. Его руки были подняты в знак капитуляции, а слова прозвучали так естественно, как будто это был очевидный ответ.

Единственный ответ.

Я хотела подбежать к нему. Хотела обнять и уткнуться лицом в шею. Хотела поцеловать его. Хотела почувствовать, как его язык сплетается с моим, как он снова и снова произносит эти слова тысячей разных способов.

Он серьезно? Он действительно… любит меня?

В голову целился заряженный пистолет, но мне было наплевать.

Ной Хейз любит меня.

Но мир стремительно напомнил о себе, когда громкий треск пронзил мои барабанные перепонки.

Затем еще один.

В ушах зазвенело, все происходило как в замедленной съемке. В голове помутилось, поэтому я быстро заморгала, пытаясь избавиться от дыма, и посмотрела на свое платье.

Не было ни крови, ни боли. Он стрелял не в меня.

Ноа.

Я вздернула подбородок.

Вот когда я почувствовала боль.

Я почувствовала такую боль, какой еще никогда не чувствовала.

Наши взгляды встретились на краткий, пронзительный миг, прежде чем мы оба уставились на красные пятна, расплывающиеся спереди на его рубашке. Одно пятно было между его шеей и плечом, а второе – с левой стороны живота.

Иэн выстрелил в него.

Иэн выстрелил в Ноа.

Опустив пистолет, Иэн сделал шаг назад.

– К черту тебя. И к черту любовь.

В начале переулка началась суматоха, люди сбегались на звуки выстрелов. Ноа воспользовался возможностью, когда Иэн развернулся на шум, и с рычанием бросился на него, выбив пистолет из его руки.

– Челси… беги, – приказал Ноа. Он споткнулся, когда Иэн вырвался из его хватки.

Я отшвырнула пистолет ногой, прежде чем Иэн успел поднять его.

Иэн взглянул на оружие, затем на меня – он ненадолго замер в нерешительности, прежде чем выбежать из переулка.

И, к моему удивлению, Ноа погнался за ним.

– Ноа! – крикнула я, подхватывая платье и ринувшись за ним.

В Ноа стреляли. Дважды.

Боже мой.

Во мне бурлил адреналин, когда я мчалась по аллее на своих шестидюймовых каблуках. Лодыжка подвернулась, когда сломалась одна из шпилек, и я, поморщившись от боли, сняли туфли и продолжила преследование босиком. Гравий и осколки стекла пронзали мою кожу, но я игнорировала боль, продолжая свой бег.

– Ноа! – крикнула я снова. Ноа собирался погнаться за Иэном на улицу, но из-за угла вывернуло такси. Он протянул руку, хватая Иэна за рубашку, и я застыла на месте. Отчаянный крик вырвался из моего горла:

– Ноа, остановись!

Ноа отпустил его, замерев у бордюра. Мы оба наблюдали за тем, как автомобиль с тошнотворным стуком врезался в Иэна в тот момент, когда он пересекал оживленный перекресток.

Я испуганно поднесла руку ко рту, когда увидела, как его тело отлетело от лобового стекла и рухнуло на асфальт, безжизненное и неподвижное.

Прохожие в ужасе закричали.

Крича и ругаясь, от бара к месту происшествия прибежал Брэд.

– Ты толкнул его! Ты толкнул моего брата, ублюдок!

Когда Брэд подлетел к распростертому телу Иэна, мои ноги вспомнили, как ходить.

– Звоните 9-1-1! – крикнула я толпе, подхватывая упавшего на колени Ноа. Я опустилась рядом с ним. – Ноа, Ноа… Боже мой…

– Чертов ублюдок выстрелил в меня, – выпалил Ноа, когда адреналин в его крови сменился шоком. Он поднес руку к шее, после чего отдернул ее, принявшись рассматривать красную жидкость, оставшуюся на его пальцах.

– Нет! – Я схватила его за плечи прямо перед тем, как он упал навзничь. – Нет, пожалуйста.

Из меня вырвались рыдания, когда я притянула его к себе, чувствуя, как липкая кровь растекается по моей груди. Вокруг нас собралась толпа.

Ноа пошатнулся, его тело стало неустойчивым.

– Чертовски больно.

– Господи, Ноа… – Я опустила его, осторожно положив его голову на бетон. По щекам стекали слезы, смешиваясь с кровью на его рубашке. Вдалеке завыли сирены, и я прижала ладони к ранам.

– С тобой все будет