Ария - Дженнифер Хартманн

– Наверное, у меня было не так много поводов для улыбок.

Чувство вины захлестнуло меня с головой, потому что я знала, что тоже внесла в это свой вклад.

– Ноа… Я не могу избавиться от чувства, что в этом есть и моя вина.

Прищурившись, он принялся изучать меня, после чего перевел взгляд куда-то поверх моего плеча.

– В чем в этом?

– Во всем, – сглотнула я. – В вашей ссоре с Девоном. В распаде группы. В том, что ушла Бет.

Губы Ноа дернулись.

– Ты слишком высокого мнения о себе, Комбс. Иногда жизнь бывает отстойной.

К нашему столику подошла официантка и взяла у нас заказ.

– Не притворяйся, что эта мысль не приходила тебе в голову. Я приношу несчастья, – сказала я, сделав глоток ром-колы, и опустила взгляд. – Я чувствую ответственность.

Ноа одним глотком осушил свою порцию, со звоном поставив бокал на стол.

– Не делай этого, – пробормотал он через мгновение. – Вы с Сэмом были единственным лучиком долбаного солнца в моей жизни.

Я обхватила руками холодный стакан, наблюдая за тем, как таял лед. Как бы сильно его заявление ни согревало меня, я знала, что это не могло быть правдой. Я принесла в его жизнь адский огонь.

Да, он обжигал, но это был не солнечный свет.

Часть меня желала повернуть время вспять и сказаться больной в ту роковую ночь в «Пит-стопе».

А затем я вспомнила заявление Ноа о Руби.

– Это правда? – внезапно спросила я, встречаясь с ним взглядом. – Твои слова о Девоне и Руби?

Ноа откинулся на спинку стула, на его щеках заиграли желваки. Имя Руби, казалось, вызывало у него физическую реакцию. Иногда он вздрагивал или морщился, иногда сжимал челюсти. На этот раз он сжал губы в тонкую линию и принялся постукивать ногой по стулу.

– Да, – наконец ответил он. – Я долгое время ненавидел их обоих.

Я чувствовала, как в меня перетекает его боль. Я могла только представить, каково это – обнаружить любимого человека за изменой с лучшим другом. Руби явно была самовлюбленной ведьмой. Но вот Девон? Как он мог так поступить?

– Ноа, мне так жаль. Это ужасно, – мои слова прозвучали банально.

Все, чего мне действительно хотелось, так это заключить его в объятия и крепко прижать к себе, как он часто делал это для меня. Мне хотелось прижаться щекой к его груди и вдохнуть аромат сандалового дерева. Мне хотелось, чтобы он, как и раньше, мог довериться мне.

Но теперь все было по-другому.

Мы были другими – с тех пор, как я переступила черту и засунула ему в рот свой язык.

Воспоминания терзали меня. Не было ни дня, чтобы я не думала о том, как его губы прижимались к моим, или о том, насколько естественным было лежать с ним в обнимку в постели. В меня упиралась его эрекция, умоляя позволить ей взять то, что ей так свободно предлагали. Его страстные стоны все еще звучали в моем сознании, они преследовали меня.

Я часто фантазировала о том, как растворяюсь в его руках, пока в меня вонзаются его пальцы, и он заглушает поцелуями мои крики удовольствия.

Эти мысли согрели меня изнутри, и я задалась вопросом: заметил ли Ноа, как я ерзаю на сиденье, сжав бедра?

– Да, это было довольно хреново. Но я это пережил, – ответил он, постукивая пальцем по пустому стакану. – Я всегда со всем справляюсь.

Его пристальный взгляд впился в меня как острие кинжала. Я проглотила тысячу ответов и поднесла к губам коктейль, лихорадочно допивая оставшуюся жидкость.

– Еще? – спросил он, наблюдая за тем, как я допила ром-колу.

– Да, пожалуйста.

У меня защемило в груди, пока я внимательно рассматривала его. Сначала его поразительная внешность не вызвала во мне отклика – его грубое отношение затмило все остальное.

Он был просто придурком Ноа.

Потом стал другом Ноа.

Сейчас… что же, я не знаю, кем он был.

– Ноа, мы можем поговорить о том, что произошло? – спросила я, прикусив губу. Я начала нервничать.

Он выпрямился и, пожав плечами, потянулся за пивом.

– О том, как я вынужден был наброситься на тебя, потому что ты была пьяной и расстроенной?

Сделав несколько глотков пива, он посмотрел на меня со смесью боли и разочарования. Я заерзала на месте, чувствуя, как вспыхнули щеки.

– Ноа…

– В смысле, я не знаю, о чем тут говорить. Ты выразилась предельно ясно.

– Я запаниковала, понятно? Я занервничала и испугалась, потому что кое-что почувствовала, – призналась я. Слова лились из меня потоком, я едва успевала сделать вдох.

Его глаза вспыхнули. Ноа замер, запнувшись на середине глотка, ожидая продолжения.

Облизнув губы, я выдохнула.

– Я не хотела, чтобы у тебя возникло чувство, будто это ничего не значило. На самом деле… это значило больше, чем я могла себе представить, – продолжила я. – Ты значишь для меня больше, чем я считала возможным. И Сэм тоже. И я чувствую себя виноватой, потому что ты мой друг, и я так долго была с Девоном, и я просто… – Я замолчала, не зная, что еще сказать.

Ноа с надеждой уставился на меня. В его глаза возвращалась искорка жизни.

– Была?

– Что была? – глупо моргнула я.

– С Девоном. В прошедшем времени.

Ох.

Он хотел знать мой статус.

И какой он?

– Он… эм, попросил дать ему еще один шанс. Я испугалась, что он может слететь с катушек перед «Грэмми» или у него случится передозировка или что-то типа того. Я чувствую ответственность за его падение в пропасть. На самом деле я не знаю, в каком мы сейчас статусе, но я сбита с толку и озадачена и не знаю, как это все исправить… – Сделав глубокий вдох, я собралась продолжить, но заметила, как Ноа снова разочарованно качает головой.

Но прежде чем я смогла попытаться объяснить свою бессвязную болтовню, его взгляд сместился мне за плечо, и в нем появилось опасение.

– Что? – нахмурилась я. – В чем дело?

– Я знаю этих парней, – сказал Ноа, кивнув в сторону мужчин на противоположной стороне комнаты. – Они были с Иэном в ту ночь, когда я набросился на него.

Я развернулась, переводя взгляд на троих смеющихся мужчин. При виде них у меня кровь застыла в жилах.

– Я знаю одного из них. Это Брэд, брат Иэна. Он ужасный парень.

– Ну, похоже, Брэд только что заметил тебя.

Брэд встретился со мной взглядом и так резко вскочил со стула, что чуть не опрокинул его назад.

– Черт, – прошептала я, чувствуя, как страх пробирается под кожу. Если Брэд