Ария - Дженнифер Хартманн

class="p1">На губах Ноа ожила его фирменная улыбка.

– Тебе не избавиться от меня так просто.

Ноги сами понесли меня через комнату, и я опустилась на колени возле его кровати. Я обхватила его руку ладонями и прижалась лбом к нашим переплетенным пальцам. Я зажмурилась, принявшись безобразно рыдать, пока не почувствовала, как его рука запуталась в моих волосах.

– Комбс, не плачь, – сказал Ноа, проводя пальцами по моей голове. – Я здесь.

Его низкий и скрипучий голос огнем прошелся по моим нервам. Шмыгая носом, я вытерла глаза.

– Ты не умер, – прохрипела я.

– Пф-ф. От множественных огнестрельных ранений? Уверяю тебя, что моя смерть будет гораздо круче, – поддразнил он.

Я позволила себе улыбнуться, но улыбка не задержалась надолго на моих губах.

– Ноа, прости. Мне так жаль. Ты не заслужил того, что с тобой произошло.

Ноа провел пальцами по моему подбородку, заставляя меня поднять на него взгляд.

– Ты тоже, – мягко произнес он.

Я несколько мгновений рассматривала его, начиная от растрепанных волос и заканчивая налитыми кровью глазами. Он выглядел усталым и измученным, но это все еще был Ноа.

И он был живым.

– Знаешь, он умер, – сказала я ему. – Иэн… он не выжил.

– Ты в порядке?

Его вопрос сбил меня с толку.

– Я в восторге. Чувствую облегчение.

– Тогда, я думаю, все кончено, – кивнув, ответил он. – Ты наконец-то свободна.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки.

Так ли это? Была ли я… свободной? Отношения с Иэном навсегда изменили меня. Из-за него моя жизнь никогда не будет прежней. Может быть, даже после смерти он все еще будет держать меня безжалостной, неумолимой хваткой. Когда я закрою глаза, он будет там – будет смеяться надо мной. Издеваться. Сжимать свои холодные, мертвые пальцы вокруг моей шеи.

Нет, я никогда не буду свободной.

Но я не стала делиться своими мыслями с Ноа, вместо этого выдавив слабую улыбку.

– Я очень рад, что с тобой все в порядке. – Ноа провел пальцами по моей щеке, отчего у меня мурашки побежали по коже.

У меня перехватило дыхание.

Наши взгляды встретились, и я вспомнила выражение глаз Ноа после того, как в него выстрелили.

Смятение. Неверие.

«Потому что я ее люблю».

Его признание пронзило меня насквозь, заставив сердце бешено заколотиться в груди. Я тысячу раз прокручивала в голове эти слова, но не тогда, когда он был так близко.

– Ты… ты правда имел это в виду? – Вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успела его остановить.

Я внимательно наблюдала за его мимикой. Легкое подергивание челюсти. Одно моргание. Как он высунул язык, чтобы смочить пересохшие губы.

– Что имел в виду?

Он знал, о чем я спрашивала. Должен был знать. Он хотел, чтобы я это сказала? Вернула его признание к жизни?

– Ноа… – выдохнула я.

Он пошевелился на кровати и отвел взгляд.

– Прости. Я не до конца понимаю, о чем ты говоришь.

Я нахмурилась, чувствуя, как сжимается в груди.

– В переулке… – пояснила я. – Прямо перед тем, как… ну ты знаешь. – Я не могла заставить себя произнести эти слова.

Ноа заколебался, приоткрыв губы, а затем снова сомкнул их. Он перевел на меня взгляд, в котором мерцало что-то нечитаемое.

– Я не помню. Все как в тумане.

Ноа Хейз, не лги мне.

Сцепив зубы, я кивнула в знак согласия.

Это было слишком.

Слишком рано.

– Не беспокойся об этом, – сказала я, заставляя себя улыбнуться сквозь слезы. Я провела пальцами по его волосам, благодаря небеса за то, что он все еще здесь, и запечатлела на его лбу легкий поцелуй. Его глаза закрылись, а дыхание стало прерывистым.

– Это неважно, – прошептала я.

Теперь я лгу.

Правда в том, что это… было важно.

На самом деле это было всем.

Глава 31

Челси

Я сидела перед телевизором на диване Лизы, зажав в руках банку арахисового масла с мороженым. Подруга сидела рядом, просматривая новые релизы Netflix и переписываясь с Майлзом.

– Не понимаю мужчин, – раздраженно выпалила она. – Они то горячие, то холодные. В одну минуту весь их мир вращается вокруг тебя, а уже на следующий день они не в состоянии написать тебе простое сообщение.

Я вытерла каплю мороженого, стекающую по подбородку.

– Ты же знаешь, какой Майлз, – пожала я плечами.

– Незаинтересованный? – Она отбросила телефон на диванную подушку.

– Нет, Лиз, он рассеян… занят. Ну, знаешь, тем, чем бывают заняты известные люди.

Она прищелкнула языком.

– Ноа никогда для тебя не бывает слишком занят. А ты даже не его девушка.

Мое сердце екнуло при звуке его имени.

– Ноа… другой. – Я протянула замороженный десерт подруге. – Тебе это нужно больше, чем мне, – пояснила я с сочувственной улыбкой.

Лиза без колебаний выхватила мороженое из моих рук.

– Как думаешь, теперь, когда с Девоном все кончено, у вас с Ноа что-то может получиться? Химию между вами невозможно не заметить.

По животу разлилось тепло, и я поерзала на сиденье. Эта мысль не давала мне покоя. Бывали моменты, когда я представляла себе, как врываюсь в дом Ноа и прыгаю в его объятия. Я задавалась вопросом: каково это – сдаться ему? Но потом та часть моего мозга, что отвечала за логику, напоминала мне, что Ноа все еще восстанавливается после огнестрельных ранений, которые он получил из-за меня.

Это было мое прошлое – мой багаж.

Я была причиной того, что он временно прикован к инвалидному креслу и почти не чувствует левую руку.

Я была торнадо, сотканным из тьмы и невезения. Мой сомнительный выбор привел к тому, что жизнь Ноа навсегда изменилась. Чувства вины и отвращения к себе не давали мне приблизиться к нему.

– Ох, не знаю. Думаю, будет лучше, если какое-то время я побуду одна.

Лиза открыла крышку мороженого и поднялась с места.

– Я тебя понимаю. Тебе что-нибудь нужно?

Откинувшись на спинку дивана, я принялась перечислять:

– Работа. Новенький сберегательный счет, на котором полно денег. Уверенность в том, что я не вернулась к исходной точке после всех этих лет упорной работы над собой.

– Ох, Челс, ты скоро встанешь на ноги.

Я вздохнула. На какое-то время это был мой дом. Вскоре после того, как я навестила Ноа в больнице и заехала в полицейский участок, чтобы обсудить дело с детективом Бреннаном, я окончательно порвала с Девоном. К счастью, я смогла взять себя в руки и уверенно и четко ответить на все вопросы, а потому детектив счел дело закрытым.

Эта темная глава