Миры Роджера Желязны. Том 17 - Роджер Желязны

— Черт возьми! — воскликнул Мак. — Стало быть, королевская карета с опозданием начала свой злосчастный путь в Варенн!

— Наверное, — сказал Рогнир. — Никто не позаботился ввести меня в курс событий.

— Я стараюсь спасти от пленения королевскую чету, которая бежит от своих убийц, — торопливо сообщил Мак. — Но теперь, чтобы не сидеть сложа руки, я должен достать лошадь.

— На что вам лошадь?

— Я могу поехать в городок Сен-Менеульд. Там мне предоставится второй шанс изменить судьбу Людовика Шестнадцатого и Марии Антуанетты.

— Почему бы вам не перенестись туда с помощью магии? — спросил Рогнир, наливая кружку вина для Мака.

— Говоря по совести, я не знаю слов нужного заклинания, — откровенно признался Мак.

— Тот другой знает.

— Какой другой? — насторожился Мак.

— А тот, кого я встретил на пароме на Стиксе.

— Вы имеете в виду… Фауста?

— Мне сказали, что это Фауст.

— Я тоже Фауст.

— Это как вам угодно.

— Но тот хочет избавиться от меня!

— Тогда вам несладко придется, — сказал Рогнир. — Не обижайтесь, я против вас лично ничего не имею. Однако я раскинул мозгамии решил, что мне стоило помочь ему — этим я могу натянуть нос одному моему знакомому бесу. Недавно этот демон не заплатил мне за работу по подряду. А гномы очень и очень злопамятны!

— Проклятье! — воскликнул Мак. — Как же мне добраться до Сен-Менеульда раньше, чем туда попадет королевская карета?

— Выбирайтесь из гостиницы и достаньте лошадь, — посоветовал Рогнир.

Мак с сарказмом уставился на него:

— Так просто — вскочил на коня и вперед?

— И поторопитесь, а не то у вас будет куча неприятностей.

— Вы правы, — кивнул головой Мак. — Итак, в путь!

Чуть позже Мак несся галопом через погруженный в темноту лес на горячей офицерской лошади, которую он конфисковал именем Комитета спасения Республики. Просто зашел в конюшню, разысканную Рогниром, и вел себя так нагло и угрожающе, что никто не захотел с ним связываться. Лошадь отдали беспрекословно.

Итак, Мак скакал по лесной дороге, которая была лишь слабо освещена луной, и поздравлял себя с тем, что, разбираясь в лошадях, безошибочно выбрал такую резвую. Но тут он услышал за собой цокот копыт и оглянулся. Его нагонял всадник. Да, лошадка под Маком была резва и шла на пределе скорости, однако его преследователь неуклонно сокращал расстояние между ними.

Маку оставалось только смириться с судьбой. Вскоре он мог различить лицо всадника — это был Фауст. Полы его черного плаща развевались и бешено хлопали, шляпа съехала на лоб, на губах играла зловещая улыбка.

— Ага, самозванец, опять встретились! — крикнул ученый муж, поравнявшись с кобылкой Мака.

Теперь две лошади бок о бок неслись галопом по узкой лесной дороге. Фауст осыпал Мака проклятиями, а тот вцепился в поводья и думал только о том, как бы не сломать шею в темноте. Такие бешеные скачки по ночному лесу были ему в новинку. Впрочем, Фаусту тоже. Но чародей из Виттенберга держался в седле крепко, не хуже венгерских гусар, чье верховое искусство вошло в поговорку. За его спиной, обхватив Фауста руками, сидела насмерть перепуганная Елена Прекрасная; за спиной Мака, разумеется, сидела Маргарита. Обе женщины не проронили ни слова. Лошади продолжали скакать голова в голову. Мак выжимал последнее из своей кобылки. Фауст пытался раздавить своего соперника апломбом.

— Оставь свои претензии на мое громкое имя! — орал он. — Если верховные силы всерьез задумаются над этим, враз станет ясно, что лишь настоящий доктор Фауст — он один! — достоин вписывать на скрижали истории новые повороты, ибо он является неповторимой личностью, способной на неповторимые поступки. А прочие жалкие придурки пусть катятся колбаской и не возбухают, потому как, ежели у меня крыша поедет от злости, я любого в бараний рог сверну и в таком виде кузькиной матери покажу! Усек, парень?

Сбивчивый монолог Фауста на полном скаку и малоудачная попытка имитировать крутой сленг будущих эпох вряд ли можно назвать успешными, но до Мака отлично дошел общий смысл его слов: проваливай, козявка, и больше не вертись у меня под ногами!

— На, выкуси! — прокричал в ответ Мак. — Я тут останусь до конца! Это мои приключения! Это моя собственная история!

— Врешь, стервец! Фауст я, и только я! Единственный и наилучший! — громче прежнего громыхнул доктор, и в его волчьих яростных глазах засветился устрашающий огонек бешенства.

Фауст направил свою лошадь еще ближе к лошади Мака, так что они теперь то и дело соприкасались на бегу, и выхватил из-под плаща какой-то узкий предмет почти метровой длины, усыпанный блеснувшими в лунном свете бриллиантами. Это было что-то вроде скипетра, но не простого — вокруг этого жезла разливалось яркое сияние. Да, Мак узнал необычный предмет — то был волшебный скипетр, который Мак некогда украл в пекинском дворце: попросту вырвал из рук Кублай-хана. Теперь волшебный скипетр в руках его беспощадного противника.

У Мака все внутри оборвалось: по тому, как Фауст держал скипетр, он догадался, что доктор уже откуда-то проведал о магических свойствах этого предмета и как с ним обращаться. Достаточно направить конец жезла в сторону своего недруга и сказать «бац!», как от того останется кучка пепла. Принцип действия тот же, что и у позднейших аннигиляторов, посылающих в противника смертоносные уничтожающие лучи.

Перед лицом столь страшного оккультного оружия Мак ощутил полную беспомощность и обреченно распростился с жизнью. Но тут краем глаза он заметил впереди на повороте могучий дуб, и в его сердце мгновенно затеплилась надежда. Мак проворно, но предельно расчетливо и спокойно послал лошадь немного вперед, взял чуть левее и стал преграждать путь лошади Фауста. Доктор упивался моментом мести, оттягивая мгновение казни врага, и был занят скипетром. В результате маневра Мака Фауст вслепую невольно взял влево, чтобы уклониться от столкновения, и в следующий момент на полном скаку врезался в дуб. Маку показалось, что он видит, как из глаз противника посыпались искры от удара, хотя это, конечно, была лишь игра воображения. За спиной Мака его подружка тихо ойкнула и прошептала сочувственно: «Бедняжка!» Знала бы Маргарита, что за секунду до падения Фауст замышлял испепелить их обоих!

Лошадь Мака неслась дальше, а сзади доктор Фауст рухнул на землю со своей лошади, которая сделала безумный скачок в сторону и понеслась прочь. Елена Прекрасная, вечный трофей великих воинов, свалилась с лошади за мгновение до удара, несколько раз перевернулась через голову, но тут же вскочила и стала отряхиваться и поправлять прическу.