Плетение (трилогия) - Николай Волков

  - Боюсь, что в этом баре такого не найдется.

  - Не проблема.

  Я извлек из пространственного кармана бокал и отсалютовал им Рауту.

  - А вы запасливы.

  - Боюсь, что я только его и пью, а его вечно не бывает ни в одном баре.

  Он усмехнулся.

  - Могу спорить, что у вас там и бутылка припрятана.

  В его глазах читалась легкая зависть, что было неудивительно, так как он, с доступной ему магией земли, на такое способен не был.

  - Скажите, Дайрус, а не опасно ли то, что вы затеяли?

  - Вы о чем?

  - Стерн теперь будет на каждом углу распаляться о том, что Совет "зажимает" регионы. Вы же член Совета, по вам это не ударит?

  - Совет сочтет его еще одним крикуном, и не более того. Что же касается тех проблем, которые я ему назвал - при внимательном анализе вы увидите, что это правда.

  - Я и так знаю, что это правда. Не забывайте, я управлял частью этого региона.

  Следующие полторы недели все шло своим чередом. И Раут, и Стерн, получив мое финансовое вливание в жилы своей избирательной компании, вещали с каждого угла. Разрыв между ними и Вэйном начал сокращаться, но мне этого было мало. Я был приучен к тому, что если уж я что-то делаю, то выложиться необходимо по полной, и результат должен быть гарантирован.

  Когда одна из ближайших помощниц Вэйна находилась в компании своего малолетнего любовника, она была уверена на сто процентов, что ни одна живая душа не сможет рассказать о том, где именно она сейчас. Но даже в случае непредвиденного обнаружения, она знала, что до полицейского участка она не доедет и будет выпущена на свободу. Для этого-то и требовалось всего лишь поговорить с шефом. В конце концов, его любовницей она была уже на протяжении трех лет, а это что-то да значило.

  Именно поэтому она не волновалась в тот момент, когда наша тщательно спланированная, неожиданная облава накрыла их в милом гнездышке, оборудованном для весьма нелицеприятных занятий сексом. Ее несовершеннолетний любовник размазывал сопли и слезы, пока целитель осматривал его на предмет причиненного ущерба, а после этого честно отработал выплаченную ему накануне сумму, подав официальное заявление о похищении и изнасиловании.

  Пока возмущенную подобным отношением "похитительницу" упихивали в полицейскую машину, он благополучно сходил в душ, после чего вместе со всей своей семьей отправился на курорт "поправлять здоровье".

  Несмотря на протесты, связаться с Вэйном ей не дали, и неожиданно для нее, вечно медлительное правосудие завершилось судом в тот же день, после которого она была передана в тюрьму, вызволить откуда ее не мог бы даже Вэйн.

  Оба моих политика раздули эту историю. Со всех углов слышались их речи о том, что нельзя доверять человеку настолько аморальному, что даже в собственный штаб, в качестве личного помощника, он набирает извращенцев.

  Но это было лишь первой нотой нашей мелодии.

  В один из дней личная машина Вэйна проезжала по улочкам средненького населенного пункта. Люди приветствовали ее, пытаясь разглядеть за тонированными стеклами самого кандидата, и с нетерпением ждали, когда же он выйдет к ним.

  На одной довольно тихой улочке, посреди которой играли дети, машина начала резко увеличивать скорость. Завопив от страха мамаши принялись убирать с дороги детей, но одна из них замешкалась, и, в результате, маленькое тельце взмыло в воздух от удара машины.

  Когда машина резко остановилась, из нее выскочил водитель, и побежал к лежащему на дороге малышу. Схватив его за ногу, он поволок его обратно к машине, под аккомпанемент возникающего ропота обывателей. Часть из них попыталась накинуться на него, но он выхватил из-под куртки "шмеля" и дал над их головами короткую очередь, заставившую людей отшатнуться.

  Все так же бесцеремонно, он поднял тело за ногу, и зашвырнул его в машину, после чего скрылся под безумные завывания мамаш.

  - Знаешь, шеф, все ничего, но одежонка немного жмет, - поведало мне хриплым баском тело "малыша" внутри машины, прикуривая сигару.

  - Извини, подбирали в спешке, - ответил ему я, отмахиваясь от дыма.

  - Промочить горло есть чем?

  - Потерпи немного. Еще в паре мест "на бис" повторишь, а потом сможешь расслабиться.

  Народная молва справлялась куда лучше журналистов, рассказывая о том, что Вэйн людей считает за мусор, и так обходится с обычными обывателями.

  Разумеется, наш противник забил тревогу, но все попытки оправдаться и обелить свое имя немедленно наталкивались на недоверие, возникшее после таких "выступлений". Люди отказывались ему верить, считая, что такому человеку ничего не стоит солгать.

  В те дни, мне здорово помог Ней, связавший по рукам и ногам Тейлона политическими ходами, чтобы тот не смог поучаствовать в происходящем в виде "тяжелой артиллерии" противника.

  Ровно за две недели до конца предвыборной гонки, Раут снял свою кандидатуру с выборов, ссылаясь на подорванное здоровье, и призвав всех своих избирателей проголосовать вместо него за более достойного кандидата - Стерна.

  Наконец, в день выборов, купленная Вэйном полиция, которая должна была собрать со всех задержанных голоса в его пользу, после чего отпустить их, неожиданно обнаружила, что "свежие поступления", задержанные ими за то, что толпились около избирательных участков, уже успели проголосовать за Стерна, а те полтора десятка, что томились в камерах с предыдущего дня, выпускались "под залог", и голосовать при своих адвокатах не хотели, предпочитая "справлять гражданскую нужду" в отведенных для этого местах.

  Глядя на них, и предполагая для себя довольно тоскливые перспективы от взбешенного Вэйна, и не менее взбешенного шефа полиции, они плюнули на все, и отправились голосовать. За Стерна.

  Даже подключив все свои "мертвые души" Вэйн не просто не смог набрать нужного количества голосов. С учетом их, за него проголосовало около десяти процентов населения.

  Это была победа.

  В вечер после подсчета голосов, мы втроем сидели в избирательном штабе Стерна, и я разъяснял молодому человеку то, на что стоит обратить внимание и чем заняться в самую первую очередь.

  - Я все еще не могу поверить, что мы победили.

  - Все дело в непринужденности, господин Стерн. Надо просто быть естественным и непринужденным, показывая всем, что вы уверены во всем, о чем говорите, и у вас это замечательно получилось.

  В этот момент стоявшие на льду бутылки игристого вина неожиданно хлопнули, и оно полетело по помещению, наполняя стоявшие на столе бокалы.