Юный любовник - Ви Киланд

ведь никогда не ходила на свидания с мужчинами, потому что тогда они все были просто мальчиками. Но на сей раз тебе будет гораздо проще вступать в отношения с мужчинами, чем после двух десятилетий брака.

Я сомневалась, что Ева была права на этот счет.

– Я подумаю об этом.

Она улыбнулась.

– Вот и умница.

* * *

– Привет, детка.

Тьфу. Он вообще когда-нибудь слушает, что я говорю? Я должна была подчиниться первому порыву и не отвечать на звонок, когда увидела, что имя моего бывшего мужа высветилось на экране телефона.

– Ну раз уж мы собираемся называть друг друга не по имени, я, пожалуй, буду использовать тот эпитет, который предпочитала все время после того, как ты съехал.

Он проигнорировал мой комментарий.

– Слушай, надо все обсудить насчет летнего домика.

Только этого не хватало. Мало того, что приходится общаться с тобой, так еще этот разговор невольно вызовет воспоминания о лете, проведенном с Фордом.

– Что ты хочешь мне сказать?

– Починка свай обойдется примерно в тридцать тысяч. Но это всего лишь временные меры. Нам нужно заменить все опоры в ближайшие пять-семь лет, а это почти вдвое дороже.

Просто замечательно. И я должна нести половину расходов согласно соглашению о разделе имущества.

– У меня нет таких денег. Ты же знаешь, я только что начала работать.

– У меня их тоже нет. Вот почему я думаю, что мы должны избавиться от этого дома и участка.

– Что? Нет!

– На рынке сейчас огромный спрос на недвижимость в этих местах. Мы могли бы получить почти в пять раз больше, чем заплатили за дом пятнадцать лет назад.

– Да, но что потом? Ни один из нас не сможет позволить себе новое жилье.

– Ты сможешь выбрать небольшой домик на пляже недалеко от маяка. На самом деле мне здесь больше не нравится, так что я бы не стал больше ничего покупать в Монтауке.

– Но я люблю наш дом. Мы не можем его продать.

– Ну, если мы ничего не предпримем, он обрушится в воду в течение нескольких лет. Хочешь, чтобы наша проблема решилась таким образом?

Боже, он действительно всегда был придурком.

– Нам действительно нужно что-то сделать – заплатить за ремонт.

– Значит, в таком случае ты собираешься где-то раздобыть шестьдесят тысяч?

– Шестьдесят? Вообще-то, моя половина составляет всего тридцать.

– Я же говорил, что у меня нет даже тридцати.

– Но в соглашении о разделе имущества указано, что каждый из нас должен заплатить половину.

– Как я могу заплатить то, чего у меня нет?

Райан получал хорошую зарплату. Хотя он платил алименты и оплачивал обучение сына в колледже, все равно он обязан был оплачивать счета за дом, который наполовину принадлежал ему. Я хотела поспорить с ним и сказать, что это его проблема, но на самом деле это была наша общая проблема, и теперь ее решение легло на мои плечи, если я хотела сохранить летний домик.

– Что, если мы возьмем ипотеку на дом в Монтауке, чтобы оплатить ремонт?

– Я не могу взвалить на себя еще один платеж, Вэл.

– Я сама буду ее выплачивать. У меня сейчас есть работа. Алименты ты будешь выплачивать всего два года, а потом сможешь помогать мне выплачивать.

– Давай посмотрим, удастся ли тебе получить ипотеку, а потом вернемся к разговору. В противном случае останется только продать недвижимость.

Отлично. Уверена, что банку очень понравится мой внушительный трудовой стаж продолжительностью всего один месяц.

Глава 30

Форд

– Форд? Это ты?

Вот дерьмо.

С того дня я проходил мимо ресторана Евы почти каждый раз, когда возвращался домой с работы, но за четыре недели первый раз с ней встретился. Я уже прошел мимо двери, когда Ева открыла ее и окликнула меня.

– О, привет! Я тут просто мимо проходил. У меня назначена встреча в нескольких кварталах отсюда, иначе я бы зашел поздороваться.

Да уж, оправдание так себе.

Ева одарила меня подозрительным взглядом и, как мне показалось, чуть насмешливо улыбнулась, но я так и не понял, на какую часть моего бреда она не купилась. Указав большим пальцем на вход в ресторан, она в тон мне сказала:

– Ну а я готовила столик у окна под заказанный ужин и увидела, что ты проходишь мимо.

Стараясь не показать смущения, я кивнул и сунул руки в карманы. Дерьмовый из меня обманщик.

– Как тут у вас дела?

– Хорошо. Посетителей много, все столики заняты. А у тебя?

– Хорошо. Все отлично. – Я должен был спросить. Ведь было бы невежливо не поинтересоваться. – А как дела у Валентины?

Ева ответила не сразу. Чуть прищурившись, она изучающе смотрела на меня, словно раздумывая, что сказать.

– У нее тоже все замечательно. Нравится новая работа. Познакомилась с преподавателем итальянского. Постепенно возвращается к нормальной полноценной жизни.

– Учитель итальянского? – Похоже, я нуждался в том, чтобы мне все разложили по полочкам.

Ева небрежно пожала плечами, словно не понимая, что ее следующие слова нанесут мне весьма чувствительный удар.

– Она, конечно, не спешит до конца сближаться. Сами по себе свидания ей пока в новинку.

Я постарался сглотнуть появившийся в горле ком и кивнул, но не смог скрыть отразившейся на лице обиды.

– Ладно. Мне пора бежать.

– Беги, беги. – Ева довольно улыбнулась, словно ей нравилось причинять мне боль. – Ведь у тебя важная встреча неподалеку. Не стоит опаздывать. Впрочем, думаю, у тебя много таких встреч. Тебе следует поберечь себя, Форд.

Всю ночь и следующее утро я чувствовал себя раздавленным. Я присутствовал на совещании, прочитал несколько электронных писем, но даже не мог вспомнить, о чем там, черт возьми, говорилось. К счастью, была пятница. Я вышел из офиса только в два часа.

Моя помощница посмотрела на меня чуть удивленно.

– Поздний ланч?

Я отрицательно покачал головой.

– Собираюсь прокатиться до объекта в Лонг-Айленд-Сити. Хочу проверить, как там идут дела. Я уже не вернусь. Если понадоблюсь, пиши.

– Да, босс. Хороших выходных.

– И тебе, Эсме.

Я обычно добирался до работы пешком, но моя машина стояла в гараже в нескольких кварталах от офиса, и я взял ее. Поскольку было еще рано, я смог проехать по городу и миновать туннель менее чем за полчаса. Мои мысли буксовали, прокручивая снова и снова все, что касалось Валентины… начиная с тех дней, которые мы провели вместе, и заканчивая тем, что Ева сказала прошлым вечером. Хорошее в этой ситуации было одно – жалость к себе из-за того, что я, кажется, потерял Вэл навсегда, отвлекала меня от мыслей об