Крестные матери - Камилл Обре

знать, не превратились ли мы в кучку социалистов. Ты не особо много рассказывала нам о книге займов Тессы.

– Скажи этому человеку, что так мы вносим свой вклад в борьбу с Гитлером. Эти «мелкие заемщики» – люди, из семьи которых мужья или сыновья ушли на войну, так что семья не всегда может свести концы с концами, – объяснила Филомена. – И они, вообще-то, тоже платят по счетам, только немного позже.

– Я должна сказать, что мне вообще не нравится идея собирать плату с бедных семей, – признала Люси. – Но я чувствую, что кое-кто из наших клиентов нас проверяет. Они знают, что у нас дома не осталось мужчин. Один из арендаторов сказал мне, что я обязана быть более «добросердечной». Фрэнки никто и никогда не сказал бы такого!

– А что ты делаешь с людьми, которые не хотят платить? – спросила Петрина.

Люси стало неловко.

– Я прошу Сэла поговорить с ними, – ответила она. – К счастью, пока достаточно только разговора, ломать ноги никому не пришлось.

– Мне тоже приходилось обращаться за помощью к Сэлу, – призналась Эми. – Один из наших самых крупных игроков сказал мне, что заплатит долг, когда вернется Джонни. Я слышала, что Сэлу пришлось быть с ним пожестче.

Женщины встревоженно переглянулись.

– Мне его ничуть не жаль! – быстро добавила Эми. – Он мог заплатить. Он был так невежлив со мной, что ему следовало ожидать взбучки от Сэла.

Филомена оставалась спокойной. Люси тоже хорошо понимала негласные законы. Но Петрине пришлось задуматься, как далеко заходили ее родители и братья для защиты своих интересов. Они никогда с ней об этом не говорили. Но она знала, что существуют определенные люди, которые за плату порой «прочищали мозги» тем, на кого указала семья, – тихо и эффективно. Обычно такие случаи служили предостережением для остальных – сожженный магазин, проколотые шины у автомобиля… Случалось ли когда-либо семье приводить угрозы в исполнение и по-настоящему калечить людей? Она никогда не думала, что это возможно, из-за искреннего расположения людей к семье Джанни, но все же Петрина не могла быть в этом уверена.

Эми опасливо посмотрела на Филомену.

– Мне, как и Люси, тоже пожаловались на тебя, – продолжила она. – Ко мне обратился Гус, один из букмекеров, который взял у нас ссуду. Он сказал, что ты простила долг одному парню за то, чтобы он заставил заплатить Гуса.

– Да, так я и сделала, – спокойно подтвердила Филомена. – Услуга за услугу. Нам нельзя слишком сильно полагаться на Сэла и его людей для того, чтобы наводить порядок. И я скажу вам почему. Когда я сегодня вернулась с рынка, мы с Сэлом немного поболтали. Он сказал, что дела идут хорошо, но так как мы имеем дело с такими людьми, которые думают, что могут одержать верх над женщинами, мы стали больше надеяться на Сэла в плане грубой силы, чем наши мужья. Поэтому Сэл хочет, чтобы к его заработной плате мы добавили часть дохода от операций.

– Какая наглость! – возмущенно воскликнула Эми. – С Джонни он никогда не замахивался на такое.

– Сколько он хочет? – осторожно спросила Петрина.

– Я сторговалась с ним на два процента в новом бизнесе. Он хотел десять! – сказала Филомена.

Люси присвистнула:

– Теперь он с нас выколачивает долги, так?

– Сэл готовится к неприятностям, – как бы между прочим заметила Филомена. – Потому что сегодня на рынке ко мне подошел странный человек. Альберт Анастазия. Похоже, ему тоже хочется откусить от нас кусок.

Раздался общий потрясенный вздох.

– О боже! Тебе лучше заплатить ему, сколько он хочет, – торопливо заметила Люси, вспомнив крупного, наводящего ужас мужчину, который следил за тем, как избавлялись от тела Брунона. Одна его ухмылка при взгляде на труп уже кидала в дрожь.

Но она не могла рассказать об этом, не раскрывая секрета Эми, так что Люси пояснила:

– Он уже много лет главный палач мафии. Когда пяти боссам нужно кого-то убить, они отправляются к Анастазии, и он посылает одного из своих людей на «работу». Но иногда он сам берется за работу – просто из удовольствия. Говорят, ему нравится слушать, как кричат его жертвы.

– Почему он ни разу не попался? – рискнула спросить Эми, не сдержав любопытства.

– Ты разве газеты не читаешь? – ответила Люси. – Иногда он попадается, но ему всегда удается уйти, обычно из-за какой-то формальности. Он даже сумел отвертеться от электрического стула! Но лишь потому, что Лаки Лучано и боссы оплатили шикарного адвоката. – Люси широко распахнула голубые глаза, когда подалась к ним ближе и прошептала: – Последний свидетель против Анастазии находился под защитой полиции в отеле «Полумесяц» на Кони-Айленде. Его охраняли круглые сутки, но каким-то образом он вышел в окно. Они назвали его «канареечка, которая может петь, но не умеет летать».

– Снова этот Кони-Айленд, – проворчала Петрина. – Что не так с этим местом?

– Люди Анастазии не только убивали людей, – мрачно сказала Эми. – Джонни рассказывал, что они совершали ужасные убийства, чтобы показать пример другим. Например, когда кто-то собирался свидетельствовать против них, они убивали его выстрелами в глаза. А если кто-то украл, отрубали ему руки. Что-то вроде этого.

– Ты забыла про нож для колки льда, – сказала Люси, бросив взгляд на Филомену. – Такие ножи они засовывали человеку в ухо, чтобы причина смерти выглядела как кровоизлияние в мозг, чтобы ее посчитали «естественной». Я видела подобные свидетельства о смерти в больнице. Вот такой он, этот Анастазия! Понимаете?

Филомена внимательно слушала их, а ужас внутри нее все нарастал, так что она едва могла дышать. Но сейчас она почувствовала прилив яростного желания защитить своих близких.

– Сколько хочет Анастазия? – обеспокоенно спросила Петрина.

– Я толком не поняла, – ответила Филомена. – Я еще кое-что не поняла из его слов. Он упомянул тебя, Эми, – продолжила она, испытующе глядя на жену Джонни. – Он сказал, что у тебя хорошо идут дела, поэтому тебе может понадобиться «защита» получше. Хотя мы уже платим за «защиту» самому Стролло. Но потом он добавил: «Просто напомни ей – я знаю, где захоронено тело». Что он имел в виду, Эми?

Эми так побледнела, что стала похожа на привидение.

– Мы должны им рассказать, – сказала Люси, понимающе глядя на нее.

Эми закрыла глаза и протестующе помотала головой.

– Послушай, – торопливо начала Петрина, – когда мужчины ведут дела, они должны знать, что могут доверять друг другу. У нас точно так же. Фрэнки сказал мне, что большие боссы очень осторожны с тем, кого они принимают в клан, поэтому заставляют каждого мужчину приносить клятву верности и молчания. Они называют ее «омерта». Даже проводят специальную церемонию. Они хранят секреты друг друга. И мы должны поступать так же.