Марш Обреченных. Финал - Вадим Климовской

— Э нет, гонец же!

— Да чаго ты?

— Нет сказал! Старшие должны приказать!

Кирчик силясь с мутью в голове и набившим в рот снегом, заворочал языком, слаживая простые, но сейчас невообразимо трудные слова в предложение.

— Я ве… ез Х-ххорв…

— Чаго он мычит?

— А хрен его знает?

— Селезень, заткни ему…

Хруст снега под сапогами.

Грубые руки возле лица.

Кирчик попытался снова вразумительно замычать.

— Да Гусь, сделай что-нибудь!

— Да не Гусь я, бля!

— Гусь, если не можешь гонца связать…

— Ах-х!

Кляп, а затем веревка начали стягивать конечности канцелярского служаки. Кирчик попытался дергаться.

— Вот паскуда, дергается!

Опять скрип подошв по снегу.

Гуп-п!

Кирчика огрели чем-то тяжелым и увесистым по затылку.

Тьма…

2. Свергилль. Улья Грез. Мейдрин. Необжитые земли. Молочные Пики. Эльфран. Лафим. Черный лес. Пустошь Ракона. Королевский лес. Вельможный лес.

"На четвертый день после визита Верховного канцлера Мейдрина сира Томаша Иртвина и Верховного судьи барона Сериона Вольдрена в Серую Башню персонально в мой архив, я по настоянию вышеуказанных господ, с экстренно-важным поручением отбыл на север. Искать правду о неком господине, чье имя — БАРКЛ… (слово исчерчено на бумаге, видно, что автора охватила секундная паника, когда он выводил столь странное имячко на бумаге. Что оно в себе могло таить?)

…Я постоянно нервничаю, когда вспоминаю эту странную личность со странным именем. Персону, обложенную сверхтайнами и загадками. Хотелось плюнуть на государственный долг, отказаться от патриотической идеологии, послать чиновников подальше. Написать майору Радонскому рапорт об отставке и убраться из столицы прочь, подальше от политики и интриг. Очередная государственная свара. Не иначе.

Мне трудно писать эти строки, мы в пути. В полной жопе! А что можно ожидать от Дальнего Севера? От голых скал, льда и кошмарного мороза? Второй день пути, а я уже жалею обо всем, жалею о том, что народился на свет…

Милсдарь градоначальник Мейдрина Вижан Топщик, чтоб было ему не ладно, с трудом выделил сопровождение. Видите ли, каждый человек насчету! Подонок!

Пришлось припереть его к стенке, благо я еще не забыл, как это делается. Хотелось перерезать уроду глотку, неужели я воевал в Эльсдаре ради таких как он? Напыщенный сморкач!

Удалось выбить семерых бойцов, так и не получилось заполучить гвардейцев, пришлось нанимать из числа добровольцев. Как оказалось в дальнейшем не зря. У взводного Хальма, нашелся родственник, бывший ветеран свергилльской стычки, знающий дорогу и переезды. Первым делом подались к нему, сверить с канцелярскими картами маршрут.

Вот что меня ожидало при встрече с милсдарем Рейваном…

Вояка жил на окраине Сошек — северо-западная территория Мейдрина, в относительно пристойном квартале, благо не довелось прибегать к услугам городской стражи. Треклятые кровососы! Жил Рейван несколько скромно, а, сколько в строжайшем порядке, не иначе перековка армейской жизни повлияла. Я неоднократно сталкивался с этим синдромом и замечал ту же щепетильность и за собой. Ничего лишнего: все необходимое и минимум комфорта. Правда, мы приехали по делу, а не в каморы к приказчику заглядывать…

Взводный Хальм в двух словах изъяснил нашу ситуацию, впервые моменты общения Рейван глядел на нас, как на сумасшедших, лишенных ума субъектов, но когда смысл просьбы достиг его понимания, помрачнел и тут же со всей строгостью ответил:

(Ругательные слова пропущены)

— Скажу первое, немыслимое безрассудство…

— Почему Рейван?

— Сейчас разгар зимы. Дороги завалены снегом. По ночам буйствуют страшные метели. Вьюги. Гололед.

— В канцелярии распорядились выслать с нами в помощь магика…

Ветеран посмотрел на двоюродного брата, как на умалишенного.

— Он поможет вам только до Гранитной Балки, там, если до этого вы не повернете назад и не выбросите бредовую идею из головы, вам расскажут все прелести северного края.

— Простите, милсдарь Рейван, но у нас приказ канцелярии…

— Я это понимаю, иначе вы уже давно повернули б обратно.

— Но мы еще не в дороге!

— Правильно. Потому от своих слов не отказуюсь: смертельное и опасное мероприятие — это путешествие в Свергилль. Безрассудное и сумасшедшее.

— Мы не можем отказаться вот так просто, у нас приказ! — Повторил Хальм.

Лицо Рейвана погрустнело, приняло утомленное выражение, он опустился на стул и сказал нам в лицо:

— Я поеду с вами.

Брат попытался возразить, но…

— Вы не выживете в тех краях. Не проживете и дня.

Я почему-то сразу ему поверил. Мне в ту минуту казалось, что он знал, что говорил.

— Господин Алькир впишет тебя в приказ!

Я согласно качнул головой, мне нужны были знающие и опытные люди своего дела, а Рейван — наемник свергилльской стычки. Он опустил глаза на новенькие, разложенные на грубом столе карты.

— Во-первых, эти схемы дорог (он даже не назвал топографию канцелярии картами) нам ничем не помогут. За чертой ста миль от северных ворот Мейдрина. Они печатались и дорисовывались еще до свергилльской войны, а потом многое чего произошло. Границы, — он повел по карте пальцем, — изменились. Даже изменился ландшафт в некоторых местах. Вот смотрите! Река Сорка, начинается в трех милях от Мейдрина за этим плоскогорьем, а дальше, — его палец ушел еще выше, — она до стычки впадала в горные озера Серебряный и Охотничий, скрывалась в Медной Рудне…

— Это что такое? — удивился Хальм.

— Начало горного края Свергилля. И Золотой Рудне, — палец Рейвана замер на коричнево-красной полосе, Алькир уже знал, что тот скажет. — Именно из-за них начался конфликт с хобгоблинским племенем, варханы сожри их почки!

— Из-за золота? — вспомнил Хальм.

— Если бы. В тех горах нашли алмазы, сапфиры, топазы и платину. Железо и серебро. Не истощаемые источники. Где не копнешь — что-то да найдешь! Глаза разбегались. Руки хватали и рвали все подряд. Чиновники обложили Рудни плотным кольцом, думали желанная жила… а потом началось! Сначала от них отмахивались. Издевались. Маги устраивали турниры. Я был десятником караула, помню ту ночь… они собрали более трех тысяч особей. Налетели ветром. Дождались когда начнутся морозы и напали. Их шкуры выдерживают сумасшедший холод, я видел, как солдаты в течение секунд превращались в глыбы льда. А те твари, топорами разбивали застывшие глыбы на осколки… маги продержались неделю, потом…

Мы молчали, не зная, что и сказать.