Славянский шкаф, или Малахитовые часы - Владимировна

— В этом есть доля истины, но что мы с тобой будем делать? Что!?

— Спокойно, Красс, лечись, а там посмотрим, я приеду к тебе завтра, — и она быстро вышла из палаты.

Мужчины смотрели на нее во все глаза, и держали руки в карманах, пока она не скрылась из виду, и сразу подошли к Крассу.

— Ничего себе женщина! — проговорил один.

— Отменная дамочка! — выдохнул второй.

— Повезло тебе! — выкрикнул третий.

— Красс, бойся ее, — предупредил полковник.

— Полковник, я знаю. Но она такая красивая, ребята! — восторженно воскликнул Красс и потянулся к полиэтиленовому пакету на тумбочке.

Мужчины по очереди исповедовались о своих подвигах на личном фронте. Красс слушал их и ел, ел. С каждой минутой Лизавета становился для него все заманчивее и необходимее, он уже забыл, что из-за нее лежал в больнице. Он быстро пошел на поправку. А полковник долго еще лечился то там, то здесь.

Ивина, пристроив Красса, занялась вплотную Мартином, но он оказался неуправляемым и ей не подчинялся. Она билась, как рыба об лед и все безуспешно. Он не шел ей навстречу. Она хотела уже махнуть на него рукой, и тут услышала звонок в дверь. Ивина заглянула в глазок и увидела цветок.

— Эй, кто там? Я не открою дверь, пока не увижу вас.

— Ивина, это я, Мартин.

— Вы!? — удивленно воскликнула Ивина, открывая нервно дверь.

Между ними красовался огромный букет цветов. Мартин вошел в квартиру. Цветы поставил в вазу. Он прошел в большую комнату, сел на диван. Перед ним стоял журнальный столик.

— Нормально живешь, Ивина, — сказал он, крутя головой.

— Не жалуюсь.

— А я с родителями живу, — без эмоций вымолвил Мартин.

— Я поняла.

— Ничего ты не поняла! — нервно заговорил он, — мы взрослые люди, а ведем себя, как подростки. Лизавета тоже все девочку изображает! Жизнь мимо проходит!

— От меня, что требуется? — раздосадовано спросила Ивина.

— Прости, я погорячился, вот поэтому я и не хотел принимать твое приглашение. Ничего у нас не получится! — с истерическими нотками в голосе проговорил, крепкий на вид мужчина. Я сейчас один — приходи ко мне.

— Ты уже пришел ко мне, а Красс с Лизаветой.

— Я в курсе. Я не против их пары. Хочу сделать тебе предложение: 'Выходи за меня замуж!'

— Отлично! Вы у меня спросили: свободна ли я?

— Согласишься, будешь свободная для меня. Ты мне подходишь.

— Я это знаю, но у меня есть бывший гражданский муж, а я сейчас одна.

— Возьмем его к себе!

— Он иностранец. На родном языке он говорит лучше, чем на русском. Я от него сбежала, теперь одна. Он там привык, а я не могу с ним жить. У меня аллергия на чужой климат, поэтому меня он отпустил полюбовно. Я покрываюсь волдырями, размером со смородину стоит мне выйти на улицу на его родине.

— Размером с черную или красную смородину?

— Белую смородину. Я серьезно говорю.

— И я не шучу. А здесь я на тебе волдырей даже на пляже не видел. Так, что было с тобой раньше?

— Тогда я вернулась на родину и лежала на пляже. Так хотелось на солнце полежать и не покрыться волдырями! Земля одна. А солнечная радиация разная. Лучи солнца попадают на землю в разных широтах земли неодинаково. Моя кожа выносит только наш климат с прохладным летом.

— Я понял, что виновных в твоей истории нет, а как твой гражданский муж посмотрит на твою законную женитьбу?

— Он в том году сам женился. Я живу одна в этой квартире.

— Славно. Одна жизнь у тебя за бугром осталась. Вторая жизнь здесь. Мое предложение остается в силе, но я не богат, есть машина и квартира с родителями.

— Я поняла, и почти могу выйти за вас замуж, но надо еще Красса пристроить, чтобы он нам не мешал.

— Он кто тебе? Поподробнее, если можно.

— Друг. Друг и все. Он меня поддерживал морально и материально со дня знакомства.

— Тогда Красс с Лизаветой пара.

— И я это же говорю.

Слишком серьезный разговор ограничивал любовные импульсы. Мартин и Ивина просто беседовали за чашкой чая.

Глава 7

Лизавета после посещения в больнице Красса, выбросила все баллончики с газом. Она встретила его из больницы и привезла к нему домой. У Красса была комната в трехкомнатной квартире. Он жил с родителями и с бабушкой, питался отдельно от всех, вел скромный образ жизни. Родители его имели дачу, но он туда редко ездил. Он сдавал белье в прачечную, и не хотел обременять квартиру и родственников ничем. Женщин у него практически не было, он со всеми дружил и смеялся. Лизавета прониклась к нему участием, а он ее даже не касался. Но долго такие отношения продолжаться не могли. Она стала замечать, что перестает быть яркой женщиной, она стала полнеть, дурнеть. Она уже не смотрелась в зеркало, словно ее сглазили. Она становилась похожей на Красса.

Он тоже стал прибавлять в весе после больницы, но не мышечную массу, а элементарную жировую прослойку. Она вспоминала свои редкие отношения с Мартином все реже и реже, с ним она была яркой женщиной и вела насыщенный образ жизни, с ним она купила алую машину. Теперь этой машины она стыдилась и хотела поменять. Это он ее водил на приемы и презентации, на которые его приглашали его клиенты. Они расстались, когда он полез к ней с нормальными мужскими намерениями. А она достала газовый баллончик, и он выбил его из ее руки. На этом презентации прекратились.

Ивина была большой любительницей литературы и читала очень быстро. Однажды добралась она до Гарри и его школы волшебников, почти сразу у нее возникло ощущение: книга написана на сто лет раньше своей популярности. Она добросовестно читала первую книгу неделю, хотя без напряжения могла прочитать такой объем за день. Вторая книга вообще не вдохновляла ее на чтение, и Ивина прекратила ее читать после того, как Гарри на машине прилетел в колледж для волшебников и погулял в лесу с кентаврами.

С Мартином они сошлись на том, что каждый будет жить у себя дома, не обременяя друг друга семейными отношениями.

В дверь позвонили, Ивина открыла ее, думая, что пришел Мартин.

За дверью стоял полковник:

— Ивина, я к вам, хочу познакомиться с будущей невесткой.

— Проходите, — сказала Ивина, пропуская в квартиру предполагаемого родственника.

— Я по делу. Я хочу, чтобы вы стали моей женой, со своей женой мы давно живем в разных комнатах.

— Да, вы, что? Вы нормальный человек?

— Вполне. Зачем тебе мой Мартин? Я — лучше.

— Да вы еще от инфаркта не отошли!

— А я такой! И у меня есть для тебя подарок, а у моего сына жабу в болоте не выпросишь, — и полковник достал из внутреннего кармана пиджака коробочку, обтянутую желтым бархатом.