Славянский шкаф, или Малахитовые часы - Владимировна

— Не надо мне подарков! Идите домой! Понятно, почему в вас Лизавета разрядила газовый баллончик!

— Не смей вспоминать! Смотри! — и полковник открыл коробочку.

В коробочке лежал желтый камешек.

Ивина так была поражена, что даже не рассмеялась.

— Это золотистое зерно из усыпальницы фараона.

— Чудно. Как оно к вам попало?

— Я был членом экспедиции в тайны пирамиды, и нашел этот камешек. Наша экспедиция спустилась в гробнице. Люди хватали все, что под руку попадало, но потом не могли выйти из усыпальницы, они гибли почти на месте. Я стоял наверху. Один человек, умирая, бросил горсть зерен на песок. Это все, что он вынес из гробницы и прожил больше других. Те, кто брал больше — жили меньше, они не доползли до выхода. Я не выдержал и взял одно зерно и больше ничего. Я тогда был совсем молодым человеком.

— За, что мне такая честь? — прошептала Ивина, с восхищением взирая на золотистое зерно.

— Ивина, ты вытянула Мартина из тяжелой депрессии и спасла Красса, ты заслужила это зернышко. Нет, замуж за меня выходить тебе не надо, это моя дежурная шутка. Если у вас с Мартином будет ребенок, я буду, счастлив. Тогда и зерно будет принадлежать моему внуку.

— Спасибо, — искренне сказала Ивина, забирая протянутую коробочку, и тут же она выпала из ее рук.

Зерно выпало из желтой коробочки.

Ноги полковника подкосились. Он упал, протягивая из последних сил руку к зернышку, но не дотянулся и околел.

— Господи! — вскричала Ивина. — За, что мне эти испытания!? — и она стала вызывать службы с короткими номерами телефонов.

Ивина с ужасом взирала на зерно фараона. Она боялась взять в руки древнее зерно, и понимала, что его надо спрятать от людей. Ей показалось, что ее убьет током, если она рукой коснется зерна. Она взяла пинцет через резиновые перчатки, подняла пинцетом с паркета зерно фараона, положила его в желтую коробочку, и спрятала ее. За окном заревели сирены.

Милиционер у Ивины спросил, зачем полковник Сомов к ней приходил. Она ответила, что он хотел посмотреть, как живет его будущая невестка, что его сын ей сделал предложение. Ивину заставили подписать протокол допроса, где упомянули, что полковник недавно перенес обширный инфаркт. Ивина вышла на улицу, посмотрела на стриженый газон, вспомнила зерно фараона, села на скамейку и задумалась ни о чем.

После смерти полковника, Мартин расхотел жениться на Ивине. У него осталась трехкомнатная квартира на двоих с матерью. Мать ему не мешала, а помогала, и жена ему теперь была ни к чему. Ивина Мартину про зерно фараона ничего не сказала. И на отказ жениться на ней не обиделась.

Ивина спросила у наследника:

— Мартин, скажите, а не остались ли желтеющие бумаги после смерти отца?

Мартин такому исходу дела очень обрадовался и пригласил Ивину посмотреть бумаги отца. В одном шкафу она обнаружила искомую стопку папок с бумагами. Она сложила архив в четыре полиэтиленовых пакета и с помощью Мартина донесла его до машины. А он был рад избавиться от старого, пыльного хлама. Лизавета, прослышав об изменениях в судьбе Мартина, явилась к нему с повинной. У него глаза от изумления раскрылись, как пятирублевые монеты — перед ним стояла бурая дурнушка. От прежней красоты Лизаветы почти ничего не осталось.

— Лизавета, где тобой мыли пол?! — воскликнул удивленный Мартин.

— Я так изменилась?

— Ни то слово, ты обветшала, как старая тряпка.

Она подошла к большому зеркалу, осмотрела себя и пролепетала:

— Я давно такая.

— Бросай Красса, и возвращайся ко мне. Я расстался с Ивиной, она слишком самостоятельная девушка. С тобой мне проще и легче. У меня теперь квартира на двоих с мамой. Присоединяйся. Отремонтируем в обоюдном вкусе, станет, как новая.

— Я не против тебя, — затравленно сказала Лизавета.

— Какая ты теперь! Ой, что из тебя сделали, уму непостижимо! — все не переставал удивляться Мартин. — Значит, так: принимай хозяйство в свои руки: убирай, готовь еду, меняй все на свой вкус. Действуй, злодействуй!

— Я, что от домашних хлопот красивее стану? — с наивным притворством спросила Лизавета.

— Красивее вряд ли, но стройнее станешь, если не будешь съедать все, что на двоих приготовишь.

— Такая перспектива меня не радует, я лучше домой пойду. Я что к тебе пришла: помоги мне поменять машину красную на любую другую.

— Ой, совсем потухла девочка. Нет, не помогу. За какие заслуги твои передо мной я должен тебе помогать и тратить свои купюры? Я тебе предложил быть хозяйкой в моем доме? Ты отказалась. А я отказываю тебе.

— Ты предложил мне стать твоей домработницей.

— А в чем разница? Я не понял! — искренне удивился Мартин.

— Пока. Я ушла, — сказала Лизавета, захлопнув за собой дверь в прошлое.

Лизавета вышла от бывшего друга с внутренней обидой на всех мужчин. Но солнце светило, трава зеленела, грустить не хотелось, и одной быть тоже не хотелось. Красс ее больше не привлекал, он вел холостой образ жизни. Она знала, что он накопил денег на хорошую комнату, ей бы на новую машину этих денег точно хватило! Но у Красса и рубля не выпросишь, — это она знала по личному опыту, хотя Ивина утверждала, что он ей сумку подарил. Но когда это было!?

И пошла Лизавета домой, а навстречу ей шла Ивина.

Девушки остановились, испытующе посмотрели друг на друга.

— Лизавета, ты от Мартина идешь к Крассу или, наоборот? — с легкой обидой спросила Ивина.

— А ты от Красса к Мартину? — не удержалась Лизавета.

— Отлично, так и пойдем по своим новым местам.

— Ивина, Мартин сказал, что вы разошлись, — обиженно сказала Лизавета, — а ты к нему идешь, он мне предлагал быть хозяйкой в его доме.

— Надеюсь, ты не отказалась? — тревожно спросила Ивина.

— А вот и отказалась! — неожиданно гордо ответила Лизавета, — и пошла домой.

Мать, открыв дверь Лизавете, сказала, что купила посудомоечною машину, и ее уже установили.

— Спасибо, мама! Я буду жить дома! — воскликнула Лизавета, и стала рассматривать новую посудомоечную машину на кухне. Сама кухня сияла всеми светлыми поверхностями. Она с наслаждением оглядела творение рук матери. Ей осталось вымыть руки, а мама уже ставила на стол тарелки с едой.

— Хорошее решение, живи дома, — ответила довольная ее решением мать.

Красс действительно накопил деньги и решил покинуть отчий дом без свидетелей. Он купил себе большую комнату в старом доме на далекой окраине города, в трехкомнатной квартире. Родственникам он ничего не сказал. В их отсутствие он вывез свои вещи на новое место жительство и сменил место работы. Его родственники потеряли его след. Мать Красса очень переживала неожиданный отъезд сына в неизвестном направление. Она зашла в открытую, пустую комнату сына, где он вымел весь мусор после сборов. Женщина схватилась за сердце и с трудом дошла до своей комнаты. Долго лежала и не могла понять, что произошло, и главное — почему? Сын жил тихо, ни с кем не скандалил, и вдруг исчез. Она терялась в догадках. Вечером вся семья пыталась выяснить, кто и что знает об исчезновении Красса из дома, этого тихого и всегда послушного мальчика. Никто и ничего не знал.