Славянский шкаф, или Малахитовые часы - Владимировна

— Красс, что произошло? Что с тобой? — участливо спросила Ивина.

Он промычал, показывая пальцем на сердце.

— Я вызову врача, — сказала Ивина и стала набирать номер скорой помощи на сотовом телефоне.

Красса вскоре увезли в больницу и положили в палату, куда в тот же день перевели отца Мартина Сомова из реанимации. Старшего Сомова тут же в палате окрестили полковником, на что пожилой мужчина не обиделся, он привык к этому вначале званию, потом прозвищу. Через пару дней Красс и полковник могли вполне сносно разговаривать, их волновала причина сердечных неурядиц. После нескольких фраз о том, что было с ними до приступа мужчины пришли к выводу, что причина их болезни одна и зовут ее очень скромно — Лизавета. Она была столь яркой особой, что руки мужчин тянулись к ней, думая, что их руки растут из ее тела.

Полковник по простоте душевной тронул рукой Лизавету в дачных условиях, он просто коснулся ее тела. Она взвизгнула и прыснула ему в лицо некий газ из баллончика. Он надышался этой прелести до инфаркта. Красс оказался покрепче. После отъезда Ивины с Мартином, он полез к нежному телу Лизаветы, за что и глотнул газ из баллончика. Краткая история сердечных воздыхателей яркой женщины закончилась на соседних кроватях в больнице. У них мелькнула светлая мысль подать на нее в суд, но, поговорив, решили этого не делать.

В следующий раз Ивина с Мартином встретилась в больнице. Она пришла к Крассу, а он пришел к отцу. Больные с истерическими смешками рассказали им причину своей болезни. В сторону Лизаветы полетели все словесные шишки, пока, говорящие не выговорились. Они замолчали.

Красс, посмотрев долгим взглядом на Ивину и Мартина, сказал:

— Совет вам, да любовь.

— Красс, я не выхожу замуж за Мартина. Я к тебе пришла. Ты вылечишься и вернешься к Лизавете, — сказала Ивина.

— Вряд ли. Но ты, Ивина, приходи ко мне, кроме тебя никто не придет. Мои все на даче, и о больнице не знают.

Сказав вежливые слова прощания, они разошлись. Ивина села в свою Ладу. Они разъехались. Мартин сел в джип, и поехал к Лизавете, злой на нее до крайней степени. Ведь он этот ее газ уже проходил, и вот две новые жертвы на больничной койке лежат. Где она эти баллончики берет? Выкинуть их и дело с концом. Так он мечтал по дороге.

Лизавета физически не выносила мужских прикосновений, она их терпеть не могла. Драться со всеми, кто западал на ее внешность в виде богемной амфоры, ей было не под силу. Она добыла баллончики с газом, который сужал сосуды человека, попадая в дыхательные пути. Полковник много глотнул, да и стар был для таких женских, злых шуток.

В Лизавете был комплекс неполноценности, она и с мужчинами вела себя, как девушка. Посмотреть на нее, так только что с Тверской улицы пришла, а на самом деле, у нее не было ни одного мужчины. На Тверской улице она посещала магические по своей престижности магазины и не более того. Разумеется, она видела моду этой улицы, и мода отражалась на ее внешности. Мартин чуть не влюбился в Лизавету, но он был нормальный мужчина, поэтому так быстро вцепился в Ивину. Он изнемогал от элементарных мужских желаний. Все просто, как само устройство мира человеческих отношений.

Ивина думала о том, почему для современного инженера вредны лишние знания? Почему? Для того чтобы создавать современную технику, нужны чистые мозги, и если человек тратит их на тяжелую литературу, то его элементарно не хватит на длительное служение науке. Его мозги сорвутся на пустых хлопотах. То, что хорошо было для шаха десять веков назад, то плохо для современного инженера. Точно так же инженер не имеет права отдавать себя гарему женщин. Он истощится раньше времени, не выработав свой научно-полезный потенциал. Это аксиома. Хотя исключения возможны, но для очень умных и сильных людей. А потом Ивина стала думать о Мартине, они неплохо съездили на экскурсию в Загорск и вовсе он не тупой, как она думала о нем на пляже два года назад. Он скорее крутой и таинственный. Красс и Лизавета пусть пообщаются. Внешне они друг другу подходят.

А проблемы Лизаветы скорее всего в том, что она не нашла того, кто полюбил бы ее быстрее, чем она, как фокусник вытащит газ против мужчин. Нужен мужчина с быстрой реакцией, который бы ее обезвредил. Интересная мысль, видимо Красс с ней все же справлялся, но терпенье его иссякло. Лизавету надо непременно наказать настоящей любовью. Хорошо бы на это уговорить Красса, если он не побоится к ней еще раз подойти.

И Ивина позвонила Мартину:

— Мартин, спасибо за поездку в Загорск! У меня есть просьба: ты сможешь направить Лизавету в больницу к Крассу? Пусть она посмотрит на результат своей газовой атаки или нервной вспышки, что одинаково плачевно оканчивается.

— Ивина, Лизавета девушка непредсказуемая. Попробуй ее уговорить сама. Пока.

Ивина позвонила Лизавете:

— Лизавета, извини, что я тебя тревожу, но Красс лежит в больнице, он не понял, что с ним произошло. Ты не могла бы его посетить?

— Запросто. Говори номер палаты и отделение. Хорошо, я к нему заеду.

Ивина помахала головой от негодования, но лишнего слова не произнесла.

Теперь она решила предупредить Красса по телефону:

— Красс, к тебе Лизавета едет. Будь любезен, предупреди мужчин, чтобы руки свои в карманах держали и ее не трогали.

— А меня не могла раньше предупредить?

— А кто знал? Ты сейчас не попади в ту же ситуацию.

Лизавета приехала в больницу. Она зашла в палату и увидела, что все мужчины держат руки в карманах. Она сама поставила передачу на тумбочку Красса и сказала:

— Всем — здравствуйте! Выздоравливаете! — и, повернувшись в сторону Красса, добавила. — Прости, но и ты не прав.

— Согласен, я поторопился, — сказал Красс, не вынимая рук из кармана.

— Красс, я думала о тебе…

— А почему не вызвала скорую помощь? Если бы не Ивина…

— Я прыснула в тебя газ и ушла, откуда мне было знать, что ты копыта откинешь?

— Грубо как… Лизавета, ты яркая, красивая женщина…

— Я об этом наслышана. Меня не надо трогать руками!

— Не буду трогать тебя руками, пока сама не попросишь. Ты меня бросила…

— Не начинай. Если я тебе нужна, то будь добр, не будь нудным.

— Ивина ушла…

— Она недалеко ушла, а к Мартину, найти ее можно, я ее видела, она тебе не подходит, тебе я подхожу.

— В этом есть доля истины, но что мы с тобой будем делать? Что!?

— Спокойно, Красс, лечись, а там посмотрим, я приеду к тебе завтра, — и она быстро вышла из палаты.

Мужчины смотрели на нее во все глаза, и держали руки в карманах, пока она не скрылась из виду, и сразу подошли к Крассу.