Звезда моей судьбы - Татьяна Устименко

— Это все усталость, — философски утешил Раррах, с добродушной усмешкой наблюдая за выражением разочарования, омрачившим мое лицо. — Это все пройдет. Вот, выпей. — Он с церемонным поклоном подал мне чашу, принесенную его тихой женой Раррин. — Наши женщины изготавливают этот напиток из жидкости, добытой из толстых листьев пустынных кактусов. Он несет в себе сок самой земли.

Я послушно попробовала предложенное питье и едва удержалась от кашля. Огненная жидкость стремительно, словно поток лавы, скатилась по моему пищеводу и упала в желудок, разжигая в нем пожар. Все мою сонливость как рукой сняло.

Раррах понимающе улыбнулся.

— Каждый выживает как умеет, — пояснил он. — А умный и сильный всегда приспособится даже к таким невыносимым условиям, в которых слабый и глупый струсит и сдохнет.

Я кивнула, соглашаясь. Клянусь Тьмой, я уже неоднократно на практике проверила справедливость этого утверждения и поэтому прекрасно понимала смысл речей Рарраха. Похоже, народу шаффов тоже пришлось несладко, а коварная судьба неоднократно являла им кровожадный оскал.

— Так от кого же вы сбежали в Огненные земли? — Я вспомнила свой давешний вопрос, так и оставшийся без ответа.

— От змееликой богини Банрах, — равнодушным тоном сообщил Раррах, бережно вынимая из моих пальцев чашу с напитком и опустошая ее до дна. Сидящая подле него Раррин тут же хозяйски взялась за узкогорлый кувшин и заботливо наполнила бесполезно простаивающую посудину. Я иронично усмехнулась. Похоже, нас ожидает длинная и довольно информативная ночь, посвященная беседе. Кстати, ничего не имею против подобного расклада.

— У вас все женщины такие внимательные, как твоя жена? — Это давала о себе знать моя неуемная любознательность. Я заговорщицки подмигнула польщенно зардевшейся шаффе и вопросительно уставилась на вождя.

— Все! — с гордостью сообщил он. — Преданные, домовитые, рачительные. И это неудивительно, ведь Неназываемые сначала создали мужчину, а потом женщину — из его ребра. Правда, чуть позже женщина послушалась науськиваний некой хитроумной змеи, вкусила яблоко с древа познания и ввергла мужчину в пучину греха, за что Неназываемые выгнали шаффов из своего небесного дома…

— Да ну? — Я потрясенно округлила глаза. — Сказки! А эта вредная змея уж не Банрах ли?..

— Она самая, — с готовностью подтвердил Раррах. — Змееликая всегда преследовала наш род, желая ему погибели. Зря ты мне не веришь, ведь выдумки не содержат столько совпадений, подобные закономерности свойственны лишь правде.

— Конечно, все это сказки! — охотно поддержала меня Раррин. — Наши женщины рассказывают совсем другую историю.

— Какую? — Очередь хлопать глазами и придерживать изумленно отвисшую нижнюю челюсть пришла Рарраху.

— А вот такую! — с энтузиазмом начала его жена. — Однажды самая первая шаффа пришла к Неназываемым: «Творцы, вы все так замечательно устроили: и чудесный сад, и яблоню, и даже эту прикольную змеюку. Но отчего же мне так грустно?» «Мы попробуем тебе помочь, — согласились демиурги. — Мы создадим для тебя друга. Это будет сильное и похотливое животное, не отличающееся особым умом…» — «Да, великие!» — «У него будет необузданный нрав, он станет охотиться, играть в азартные игры, употреблять горячительные напитки, а по вечерам — ублажать тебя…» — «Да, великие!» — «Но мы вынуждены дать тебе одну главную заповедь…» — «Какую? Я на все согласна!» — «Никогда не говори ему, что мы создали тебя первой!»

Я весело смеялась, ибо история Раррин понравилась мне куда больше.

Шафф неодобрительно покачал головой, смущенный дерзким юмором своей жены, гостеприимно передал мне чашу и дождался, пока я отопью еще немного напитка. Губы обожгло пуще прежнего, а в голове у меня образовалась тугая, звенящая пустота, приятно уравновешивающая тяжесть в желудке.

— Первоначально творцы намеревались раскрыть нам величайшую тайну этого мира, чтобы мы хранили и оберегали ее ото всех, — неторопливо начал рассказывать мой хлебосольный хозяин. — Но вскоре они передумали и отделались туманными намеками, ибо в Лаганахаре нашелся тот, а вернее, та, которая безудержно рвалась к власти и жаждала овладеть секретом Неназываемых. Ты конечно же догадываешься, о ком я говорю?

— О Банрах, естественно! — уверенно подсказала я. — Судя по всему, ни одно злодейство в нашем мире не обходится без ее прямого или косвенного участия.

— Воистину так, — печально поддакнул шафф. — Она смогла захватить немало моих собратьев и превратила их в бездушных рабов, послушно выполняющих волю жестокой госпожи…

— Мне очень стыдно признаваться в страшном прегрешении против твоего народа, вождь! — смущенно выдавила я и коротко поведала Рарраху о своих злоключениях в храме Песка, умоляя простить мне убийство, совершенное непреднамеренно. Но шафф внимательно меня выслушал и благодарно склонил голову, недвусмысленно намекая: все что ни делается — к лучшему.

— Они и так уже были мертвы, ибо стали послушными прислужниками змееликой, — уточнил он. — Ты просто избавила моих братьев от лишних мучений.

— Значит, они не выдали змееликой тайну Неназываемых? — предположила я, расслабленно откидываясь на овчину и любуясь россыпью звезд, причудливо переливающихся у меня над головой. Мысли путались и скакали будто безумные, улетучиваясь в никуда. Кажется, я сильно охмелела, не устояв перед убойной силой огненного напитка шаффов.

— Выходит, что так, — подтвердил Раррах. — Ибо она предназначена не для нее.

— А для кого же тогда? — пьяненько хихикнула я.

— Для тебя, Наследница! — вполне серьезно сообщил вождь, подсовывая ладонь под мой затылок и заставляя меня смотреть ему в глаза. В какой-то момент его рука сумела преодолеть притяжение земли, и наши взгляды встретились. К моему величайшему изумлению, Раррах оказался безупречно трезв, хотя выпил несравнимо больше, чем я.

— Слушай меня внимательно, чародейка! — не терпящим возражений тоном приказал шафф. — Ты обязана преодолеть мертвую воду, взобраться на утес Судьбы и пробудить Неназываемых. Кроме тебя, это сделать некому…

— Даже не смешно, — строптиво пробормотала я, пытаясь вырвать из его руки свою надсадно звенящую голову. Но шафф держал ее крепко, не позволяя мне заснуть. — Если бы ты только знал, сколь огромное количество эльфов, людей и прочих разумных существ говорили мне об этом до тебя… — Сейчас я почти канючила, жалуясь на свою тяжкую участь.

— Догадываюсь! — прозорливо усмехнулся он. — И поэтому постараюсь тебе помочь.

— Чем? — искренне обрадовалась я.